Чтение онлайн

— Эсфирь, просыпайся! — грубый голос вырывает меня из грёз.

Чьи-то руки трясут меня. Я открываю глаза и вижу Марту — рыжую ведьму, которая уже вторую неделю терроризирует меня занятиями!

— Вставай, ленивая девчонка! — она откидывает моё одеяло в сторону.

Хочется пожаловаться папе, но тогда он будет недоволен. Отец и так часто плачет, а жалобы только усугубят ситуацию.

— Я хочу спать! — заявляю и тянусь к одеялу.

— Уже десятый час, скоро придут репетиторы, тебе нужно заниматься!

Как же я не хочу снова говорить на английском! Папа хочет, чтобы я свободно говорила минимум на двух иностранных языках, но мне и один даётся с трудом. Мама никогда не заставляла меня… Как же я хочу к ней!

— Хорошо, я встану, — притворяюсь послушной.

Заправляю постель, одеваюсь, чищу зубы. Пока Марта спускается вниз по главной лестнице, бегу к другой, в противоположной стороне. Выхожу на улицу и ныряю между прутьями забора.

Надо найти способ добраться на небеса! Я должна вернуться к маме!

Хожу по улицам и ищу самые высокие здания. Моё внимание привлекает парк, горящий разноцветными огнями. Там столько детей веселится, смеётся, играет. Их родители тоже улыбаются, глядя на детей. Мама тоже улыбалась, и папа… но сейчас всё изменилось!

Я брожу по парку и смотрю на окружающих с интересом. Мне нравится гулять, пока не начинаю мерзнуть. Уже темнеет, и хочется есть. Никто из взрослых не обращает на меня внимания. Я прошу помочь, но меня обходят стороной, будто я заразная. Что со мной не так?

Пинаю от злости камень на дорожке. Он летит к высокой кукле с розовыми волосами. Её красивое платье блестит на закате, переливаясь цветами радуги.

— Какая ты красивая! Вот бы мне стать такой высокой, тогда я дотянулась бы до мамы.

— Дочка! — кричит отец.

Я поворачиваюсь и вижу, как он бежит ко мне. Папа слишком зол, всё лицо искажено яростью. Будет ругать!

— Ты больше никогда не выйдешь за ворота! — кричал на меня отец, тряся в своих руках. — Поняла меня, Эсфирь?! НИКОГДА!

— Рари… — слова застревают в горле, от обиды сжимается всё тело.

— Прости меня, оленёнок, — его губы касаются моего виска, оставляя на коже горький привкус прощания. Он крепко сжимает меня в руках, обнимает так сильно, словно боится отпустить, пока несёт к чёрным, зловещим железным воротам. Мне больно, наверное, останутся синяки, но я молчу… Я терплю. Лишь бы он не отпускал.

Наша охрана, заметив его, напрягается, кто-то даже по инерции достаёт пистолет. Лица большинства мне не знакомы, должно быть, новенькие. Опять будут издеваться надо мной, за спиной шептаться, осуждать…

— Я буду послушной! Не буду мешать и ничего просить! И болеть тоже больше не буду! — отчаянно цепляюсь пальцами за края его расстёгнутой кожаной куртки, комкая ткань в дрожащих руках. — Только позволь остаться с тобой…

Его шаги замедляются, потом Рагнар вовсе останавливается.

— Не ломай себя, чтобы быть рядом со мной, оленёнок. Убирайся подальше, прячься, беги, начни бояться и перестань мечтать обо мне.

— Но мои мечты всегда становятся реальностью.

— Не в этот раз, принцесса, не в этот раз, — его взгляд полон боли и сожаления.

— Я на тебя обиделась, — всхлипываю, стараясь сдержать рыдания.

— Заслужил.

Он продолжает идти. Из его рук я забираю своего оленёнка, чтобы он вдруг не упал. Прижимаю игрушку, пытаясь сдержать слёзы. Но долго терпеть не могу, чувствую, как нижняя губа начинает дрожать, как и подбородок.

— Эсфирь, — слышу голос отца. Он бежит нам навстречу. Яростный и злой. В таком состоянии я совсем не любила папу, хотелось спрятаться в шкафу.

Рагнар мимолётно касается губами моего лба, а затем передаёт меня в руки отца.

Думала, он сразу начнёт ругать, кричать, отчитывать, но он гневно сверлит взглядом моего Рари.

— Больше не появляйся на моих глазах, киллер, — предупреждает отец, злобно выплёвывая каждое слово. — Во второй раз… я лишу тебя жизни.

— Не появлюсь, если будешь тщательно следить за дочерью! — огрызается Рагнар.

— Я тебя застрелю, ублюдок! — в ярости кричит отец.

Слова отца меня пугают. Я боюсь за Рари.

— Папа, не надо! — кричу я, захлебываясь в слезах. — Рари… мой принц!

Отец лишь фыркает.

— Не плачь, — умоляет с сожалением Рари, успевая стереть пару капель слез с моей щеки.

Папа резко разворачивается и несет меня в дом.

— Пап… — шепчу я, захлебываясь в слезах. Мольба застыла на моих губах.

— Поговорим позже, Эсфирь, когда я успокоюсь, — отрезает отец, его голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не накричать на тебя! Чтобы не сорваться…

Я утыкаюсь носом в олененка, на котором только сейчас замечаю розовый рюкзачок. Я сняла его, по весу было понятно, что внутри там что-то есть.

Папа занес меня в комнату и уложил на кровать.

— Сейчас придет врач, тебя осмотрят, — говорит он почти ровным голосом, стараясь казаться спокойным. — Клавдия, наша новая экономка, за тобой присмотрит. И только попробуй не есть или не пить таблетки, дочка! — в его голосе слышится угроза, но я знаю, что он просто боится за меня. Боится, что я снова сделаю что-нибудь… глупое.

Он не хочет, чтобы я испугалась или плакала, я знаю это! Ведь он любит меня… по-своему.

Как только за ним закрывается дверь, я, не раздумывая, открываю маленький замочек на рюкзачке, засовываю туда руку и вытаскиваю… Боже… блестящий набор мелков и маленький альбом для рисования, перевязанный ленточкой.