Чтение онлайн

Арс прав: это даст возможность защитить её. Если Тайрон за решёткой, все полномочия будут на мне до его освобождения, которое, скорее всего, не наступит. Все его злодеяния оценят, если не пожизненным, то как минимум двадцатью годами лишения свободы.

Я смогу защитить Эсфи и дать ей все, чтобы она была счастлива.

Просидев над документами почти четыре часа, я наконец разобрался и рассортировал все по срочности.

Фрэнка, как предателя, устранили, но он был нашим главным программистом, который не только упрощал всю эту волокиту с бумажками, отцифровывая информацию, но и следил за безопасностью наших связей.

Пока распределил всем бойцам обязанности и заказы, мой мозг чуть не взорвался. Оказалось, это не таким уж простым делом. Назначив встречу для общего сбора на утро, чтобы объявить об обязанностях, я свалил из клуба, чтобы размяться.

Душа требовала увидеть ее. Как бы не оттягивал, я не мог больше сопротивляться этому чувству. Маленький олененок привязал меня к себе намного сильнее, чем я думал, за каких-то несколько дней.

Эстер мне ничего конкретно не говорила о ней, только то, что ей стало лучше. Но как это «лучше» изменило ее, я не знал. И меня это пугало!

Вдруг Эсфи теперь меня не захочет видеть.

«Ты дебил? Сам же просил об этом!»

Слова, которые я ей сказал в последний раз, врезались в память. Мои демоны недовольно ворчали. Я достал из бардачка таблетки, которые мне прописала Эстер, и закинул их в рот.

Кто мы теперь друг другу?

Вопрос остался без ответа. Голоса молчали.

Я припарковался рядом с ее домом и включил прямую трансляцию с камер наблюдения. И очень быстро ее нашел.

Моя Эсфи перестала быть розовой! Ее волосы теперь были светлыми, такой приятный, теплый оттенок. Сразу захотелось коснуться их пальцами и ощутить запах малины. Ее запах просто сводил меня с ума!

Одежда тоже изменилась. Эсфи была в обычном светлом свитере и джинсах. Взгляд более серьезный и уверенный, движения другие. Даже спальня была обставлена по-другому. Куда делись ее игрушки, розовая мебель и сиреневый ковер со звездами?

В ее новую комнату вошла Эстер, олененок закрыла ей глаза и подвела к мольберту. Она подошла поближе, чтобы оценить ее работу, а Эсфи неотрывно наблюдала за ее эмоциями. Психологу очень понравился ее морской пейзаж.

Я включил звук, чтобы мне стал слышен их разговор.

— Эсфирь, ты такая талантливая! Эта картина словно живая! Тебе стоит развивать свои художественные навыки?

— Думаешь? — спросила она ее неуверенно.

Какой у нее голос! Как же я соскучился по этой вкусной принцессе!

— Конечно! Если тебе так нравится рисовать, это может стать не просто твоим хобби, но и профессией! Со связями твоего отца твои картины будут продаваться по всему миру. Но для начала тебе нужно получить образование.

— Образование? Но я же ходила в школу.

— После школы все идут учиться либо в средние, либо в высшие учебные заведения.

— Хорошо, я подумаю, — со всей ясностью ответила она женщине.

Моя девочка изменилась. Стала более рассудительной, что ли…

Увеличив ее изображение, я поглаживал пальцами ее лицо через экран. И не заметил, как Эстер подошла к окну и недовольно на меня посмотрела, увидев в машине.

Черт! Кажется, я спалился!

— Поговори об этом с отцом, Эсфирь!

— Как только он вернется с работы. Мы сегодня с папой договорились посмотреть вместе фильм!

Укол ревности вонзился в сердце. Проводить время с Эсфи мне хочется больше всего на свете. Это могут делать все, кроме меня! Я лишь могу наблюдать со стороны…

— Мне пора! Увидимся завтра!

Пара минут, и злобная мегера уже направляется к моей машине.

— Я просто наблюдаю со стороны, Эстер! — с ходу оправдываюсь я, опуская форточку.

— Угу. Вам, маньякам, только повод дай! — грозит она мне пальцем, видимо, не поверив моим словам. — Короче, Рагнар, если ты к ней подойдешь, я умываю руки. Два месяца я работала с ее головой, и не дай бог из-за тебя произойдет откат. Она в академию поступать собирается. Сейчас ты ей только навредишь, если появишься, тем более, ее отец тебя пришьет сразу, как увидит.

— Я могу его просто вырубить.

— Вот об этом я и говорю! Вали отсюда! Живо! — переходит она уже на крик, чем привлекает охранников.

Я спокойно даю им знак, чтобы они расслабились.

— Это твои люди? — поражается она, когда видит все это.

— Я бы не оставил ее без защиты.

— Вы просто ненормальные собственники, а ты не думал, что Эсфи выздоровеет и полностью освободится от привязанности к тебе, а?

Думал… Я хотел этого для нее.

— Хватит решать за женщин! Если вам кто-то понравился, это еще не значит, что вы можете просто брать тараном и наглостью! ПОНЯТНО?

Видимо, Сатан на нее сильно навил. Я вижу упомянутого за ее спиной. Он недовольно хмурится и подходит ближе.

— Ангел, что ты опять кричишь? — он пытается взять ее за руку, но Эстер выворачивается.

— Отвали от меня! Я же говорила не ждать! Сама до дома доберусь!

Сатан наклоняется и молча закидывает истеричку на плечо, та колотит его руками и ногами, но ему это не доставляет дискомфорта. Мы жмём друг другу руки, а затем, положив ладонь на её задницу, обтянутую в узкую юбку, он так же непринуждённо идёт к своей машине.

Если он доведёт нашего психолога до психушки, то нам понадобится другой. Надо будет побеседовать с ним, чтобы не наседал на бедную женщину. А то совсем дерганной стала. Моя Эсфи так к ней прикипела…

Я наблюдаю за принцессой до самой ночи. Даже когда она ложится спать, мне никуда не хочется уезжать. Включаю звук камер, увеличив на максималку, и слышу её размеренное дыхание. Это меня успокаивает. Неотрывно наблюдая за сном оленёнка, я тоже начинаю засыпать.

Глаза закрываются, как бы я ни сопротивлялся. Чёртова побочка от терапии Эстер! Встряхиваю головой, чтобы прогнать это состояние, и включаю кондиционер.

Тут неожиданно доносится её плач. Эсфи, цепляясь за подушку, всхлипывает во сне.

— Нет, я не хочу! Оставь меня себе!

Моё сердце болезненно сжалось, по инерции я даже схватился за ручку двери, чтобы вылезти из машины и пойти к ней. Желание успокоить мою девочку рвало меня на части.

Я вцепился в руль двумя руками.

— Пожалуйста, не уходи!

— Дерьмо! Гребаное дерьмо!

В голове не было никаких голосов, которые бы требовали немедленно утешить страдания и вырвать оленёнка из сна. Но я всё-таки сорвался.