Киллер. Никому не отдам
Шрифт:
Женщина пугается и отскакивает назад, чтобы не ощущать давления.
— Рагнар, успокойся! Ты принимал с утра терапию?
— Не тебе решать, с кем у Эсфи будут отношения. Если не забыла, я твой босс, вдобавок ещё и больной киллер, с которым спорить чревато тяжкими последствиями!
Видимо, таблетки уже перестали действовать! Мне хочется сломать эту женщину пополам только из-за сказанного!
— Ты мне угрожаешь?
— Да, б…ь, я тебе угрожаю! Занимайся ею, учи её тому, чему собиралась, но в личную жизнь Эсфи не лезь! Она моя женщина, и я её никому не отдам!
«Красавчик!» — радовались голоса в голове.
«Наконец-то наш хозяин вернулся!»
«Едем к Эсфи?»
— Заткнитесь! — ору я на демонов.
Эстер пятится к стене, выставляя перед собой руки.
— Рагнар, успокойся, — пытается спокойным тоном говорить она. — Возможно, я погорячилась…
— Уходи! — рявкаю на неё и отхожу к окну в противоположную сторону.
Бью кулаком по стеклу, чтобы утихомириться. Кожу режут осколки. Окно сыпется на пол. Эстер вскрикивает позади, но всё-таки убегает.
Моя Эсфи бы такого не испугалась… хотя черт его знает! Сейчас я уже ни в чём не уверен. Эстер говорила, что больше меня не зовёт, но вчера я ей снился. Она плакала, прося не уходить!
Я просил оленёнка прекратить мечтать обо мне, но сейчас жалею, мне хочется вернуть всё обратно! Чтобы она была в моей квартире, в моей постели и всегда так спала в моих объятиях каждую ночь. Только со мной…
Достаю таблетки и вынимаю одну.
— Не пей, — предостерегает мужской голос.
Поворачиваю голову и вижу Сатану. Весь взъерошенный, на теле пара царапин, явно не от врагов или тренировки. Видимо, кто-то натянул нашего психолога. Поэтому она такая была с утра…
— С чего это? Твоя благоверная выписала…
— Чтобы справиться со всем дерьмом, в котором мы живём, нормальным быть не получится, Рагнар! Мы другие, это наша ноша.
Я смотрю на таблетку в своей ладони.
— Я слегка напугал твою женщину, не налегай так на неё. Эсфи она нравится…
— Сбежала, трусишка, — Сатан ухмыляется.
В его глазах азартный блеск, ему нравится за ней бегать.
— Хотел с тобой поговорить по поводу неё, но теперь даже не знаю…
— М?
— Не знаю, как ты, но моя женщина действует на меня лучше любой терапии. В жопу эту хрень! — Я кидаю таблетку куда-то в угол, решая больше их не принимать. — А по поводу Эстер… просто не сломай её!
— Значит, правила меняются, новый хозяин? — скалится он шире.
— Заткнись, иначе придушу!
Глава 22
Эсфирь
Всю ночь мне снился Рагнар. Мой принц давно не приходил ко мне, я так по нему соскучилась!
В моих мечтах мы молчали, просто наслаждаясь друг другом. Он меня обнимал и шептал что-то приятное на ухо, а я вжималась так сильно в его тело, как только могла.
Рари прогнал всех монстров, которые мучили меня и не давали покоя! С ним было так спокойно и хорошо!
Я тяжело вздыхаю, понимая, что это был всего лишь сон. Слеза скатывается по щеке, обжигая кожу.
Вот бы никогда не просыпаться и всегда быть рядом с ним!
В надежде снова уснуть и увидеть его, я переворачиваюсь на бок и чувствую боль в районе живота и ребер. Это внезапный приступ заставляет меня окончательно проснуться и все-таки открыть глаза.
Подушка рядом со мной помята так, будто на ней кто-то лежал. Вторая половина кровати тоже смята. В голове промелькнула мысль, заставившая сердце забиться чаще.
А что, если это был вовсе не сон?
— Шсс, — шиплю я, когда пытаюсь встать.
Откидываю одеяло, поднимаю сорочку и вижу синяки. Не помню, чтобы где-то падала или ударялась. Откуда они?
Встаю, чтобы подойти к зеркалу и все осмотреть со стороны.
— Господи… — шепчу я еле слышно, когда вижу полную картину.
Темно-синие пятна покрывали весь живот спереди и по бокам. Они располагались хаотично, словно следы от крепких объятий. Я медленно покрутилась, рассматривая себя справа и слева. Больше нигде следов не было.
Неужели это и вправду был не сон? Только Рагнар мог так сильно меня обнимать, чтобы оставить подобные метки.
На лице проскользнула робкая улыбка. Я нежно коснулась подушечками пальцев каждого синяка, исследуя их форму, ощущая легкое покалывание под кожей.
Все вокруг делали вид, что меня не похищал киллер. Ни Эстер, ни папа больше не упоминали о нем, словно его никогда в моей жизни и не было!
— Благодаря им я знаю, что ты настоящий…
— Эсфирь, ты еще не встала? — услышала я голос отца за дверью и вздрогнула всем телом.
Он пару раз постучался, я резко отдернула ткань сорочки и в попыхах накинула сверху халат, натянула улыбку и открыла.
— Да, пап, только встала.
Он выглядел очень уставшим: темные круги под глазами, взъерошенные волосы. Даже еще не оделся…
— Ты в порядке? — заволновалась я.
После того случая в спальне мы с отцом так и не разговаривали. Эстер попросила меня не идти за ним тогда, сказала, у него тоже есть травмы.
Оказалось, папа испытывает чувство вины за то, что не смог сберечь мою маму от злых людей. Мои родители очень любили друг друга, я помню эти прекрасные дни и бережно храню в сердце, вспоминая в грустные моменты, когда мне плохо.
Но папа… Он не может справиться с этой разъедающей виной, особенно когда смотрит на меня и видит перед собой живую копию своей жены. Смыв с волос безумный розовый цвет, я стала похожа на нее еще сильнее, и эта схожесть, казалось, причиняла ему невыносимую боль.
Он смотрел на меня таким взглядом, полным раскаяния и невысказанной любви, что у меня самой защипало в носу, перехватило дыхание. Слезы хлынули из глаз прежде, чем он успел произнести хоть слово.
— Прости меня, дочка.
— Пап, — я бросилась к нему на шею и крепко обняла.
Руки отца притянули в ответ, отчего живот заныл от боли еще сильнее. Но я терпела… ради него…
— Ты так на нее похожа! Так похожа на Мари, — папа шмыгнул носом.
Тоже плачет.
— Такая же красивая, как и мама. Моя девочка, моя маленькая дочка! Я тебя сберегу и никому не позволю причинить вред! — он взял мое лицо в свои руки и поцеловал в лоб.
— Я не злюсь на тебя. Не плачь, пожалуйста, — его боль разрывала мне сердце.