Чтение онлайн

— Даже не знаю, хочу ли я слышать твоё объяснение, что ты делала сегодня рядом с коронером, Кимберли, — Дункан Бишоп смотрел холодно.

— Если я скажу, что это снова была случайная встреча, вы мне не поверите, правда? — мрачно спросила без малейшей надежды.

Главный редактор вздохнул и спрятал телефон. Сцепил руки в замок и упёрся взглядом в какие-то документы на своем столе.

— Газета «Latest News» славится тем, что имеет чистую репутацию. Мы — качественная пресса и предоставляем только официальную информацию из проверенных источников, наши работники — ответственные люди и профи своего дела. Мне казалось, что ты попытаешься соответствовать им, когда принимал тебя на работу. Теперь же на тебя жалуется полиция, ты не слушаешь моих требований не лезть туда, куда не просят, и тебя фотографируют посреди улицы с коронером, и хорошо, что наш человек, а не конкурент. Кимберли, я ведь тебя предупреждал, причём не далее, как вчера. Ты понимаешь, как ты подрываешь репутацию нашей газеты?

Хотелось много чего ему сказать, но я сдержалась. Вместо этого крутила в голове наставление отца: «Начальству не грубят!..»

С тяжёлым вздохом Дункан Бишоп положил передо мной лист бумаги и ручку.

— Прояви благоразумие, Кимберли, и напиши заявление об увольнении по собственному желанию, чтобы уйти тихо и без скандала.

Выходила из кабинета бывшего руководителя я с одной единственной мыслью:

«Барбара Грин — сука!..»

***

— …подрываю репутацию газеты… Тоже мне, нашли «The New York Times»!..

Внутри опасно бурлили злость и обида. Злость и обида на подлую корреспондентку, на возомнившего себе невесть что главного редактора, на доносчика-детектива… Элмеру Янгу в моих мыслях тоже знатно досталось.

Но больше всех костерила, естественно, Дункана Бишопа. Уволить меня потому, что один раз столкнулась с детективом и коронером и потому, что меня заинтересовали странные убийства? Серьёзно? Для местной городской газетенки слишком много гонора.

Впрочем, я была зла, обижена, но не расстроена. Задания в большинстве случаев мне не нравились, держалась за работу я только из-за зарплаты. За все полгода, что работала в «Latest News», меня по-настоящему заинтересовали только ограбление ювелирного салона и недавние убийства. Так что да, сожаления не было.

— Было бы о чем сожалеть!.. — фыркала себе под нос, идя вечерними улицами домой. — Пусть они жалеют!.. Вот… Вот… Вот расследую убийства и посмотрим, что они тогда скажут!..

Последнее вышло по-детски и чересчур наивно. Конечно, мне очень хотелось раскрыть преступления, но шанс на это был таким мизерным… Хотя попытаться всё же стоит. Всё равно делать теперь нечего.

«А ведь точно! — хмыкнула мрачно про себя. — Времени теперь — вагон и тележка. Расследуй сколько душе угодно».

С такими мыслями наконец дошла к своему спальному району. Не доходя до своего дома заметила, как через улицу из дома напротив выходит Джули Мейсон. Как всегда, одета с иголочки, с идеальной укладкой каштановых волос и ярко-розовой помадой на презрительно кривляющихся губах. Женщина, судя по дорогой одежде, была при немалых деньгах, но вот почему жила в этом районе — загадка. Именно этим, собственно, она когда-то и привлекла моё внимание. Но в первую очередь конечно тем, что постоянно ругалась с поливальщиком клумб, придираясь к тому, что он неправильно ухаживает за цветами.

Сегодня Джули была тоже не в духе, а поскольку ей на пути, видимо, никто не повстречался, вся порция презрения досталась случайной прохожей — мне. Причём сделала это она одним единственным взглядом. Но сегодня мне было не до высокомерных дам, так что я едва ли обратила на неё внимание.

Когда же наконец очутилась в квартире и только закрыла дверь, как звякнул телефон. Стоило прочесть сообщение, как рука, державшая смартфон, дрогнула.

«У тебя очень приятный запах».

Вчерашнему «преследователю» снова стало скучно.

«Правда? И как именно я пахну?» — с усмешкой решила я заставить его поюлить, так как думала, что он написал это шутки ради и на самом деле этого не знает.

Только тут же пришедший ответ заставил сердце испуганно сжаться.

«От тебя пахнет духами, сигаретами, хвоей и топографической краской».

Черт возьми! Как это возможно?

«Либо это кто-то из знакомых, либо… маньяк…» — прикусив губу, мысленно предположила.

Прежде чем что-то написать этому «преследователю» дрожащими пальцами, выждала минуту, размышляя.

«Воу… Это жутко».

Неизвестный вышел из сети. Пока я прошла на кухню и включила чайник, он вернулся в онлайн и наконец настрочил:

«Прости, думаю о твоих стройных ножках, вот и нервничаю».

Тут уже выругалась вголос. По спине побежали ледяные мурашки. И я уже было нажала кнопку, чтобы заблокировать пользователя, когда он вдруг написал:

«Не советую меня блокировать. Лучше я буду писать тебе здесь, чем мы встретимся вживую, правда же, Ким?»

Я прикусила губу, нервно переминаясь с ноги на ногу.

«Что тебя от меня нужно, хренов маньяк?»

Рискованно, зато чётко и по делу.

«На данный момент — только переписка, ну а в скором будущем… Кто знает? Может, и ты сама. Вся.»

«Да пошёл ты!..» — не удержалась, взволнованно зарываясь пальцами в чёлку.

Удивительно, но я больше чувствовала раздражение, нежели страх. Возможно, это из-за общего моего сегодняшнего состояния, а возможно из-за того, что не ощущала от «преследователя» угрозы, хотя это и странно.

«И не боишься дерзить? За длинный язычок можно и по попе схлопотать».

Вот тут я возмутилась вкрай.

«Единственный, кто здесь что-то схлопочет — это ты, и не по попе, а несколько лет за решёткой, если продолжишь мне и дальше писать. Спокойной ночи!»

«Хах, сладких снов!»

— «Хах»?! — фыркнула я сердито. — Он находит это смешным?! Вот ведь… преследователь!..

Глава 4. Голубоглазое несчастье

— Это плохая затея… Это очень плохая затея!..

Вжимая голову в плечи, постоянно оглядываясь и вслушиваясь в каждый звук и шорох, я шла по лесу. В голове возникал взгляд таксиста, когда он высадил меня в пункте назначения — на трассе возле просёлочной дороги, недалеко от места убийства Аарона Гастмана. В глазах мужчины я совершенно точно выглядела девицей недалекого ума. Теперь я его понимала и даже была согласна с ним.

Ходить по лесу одной, где недавно произошли убийства и когда уверена, что поймали не всех убийц? Вот уж точно идиотка…

Но с другой стороны и выбора-то не было, если я хочу раскрыть тайну этих убийств. Так что меньше нытья — больше дела, тогда быстрее смогу унести отсюда ноги.

Недалеко от места убийства, почти возле трассы и вправду нашёлся старый раскидистый дуб. Само дерево интереса не представляло, а вот следы, ведущие к нему из глубины леса — другое дело. Рассматривала я их недоуменно: выглядело так, будто двум людям было трудно идти и они едва волочили ноги.

«Хм… Если трупы исчезли, значит, их унесли. И унесли на себе, судя по следам…»

Ведь трудно идти, когда несёшь тяжёлый груз, логично? Логично. По крайней мере, другого объяснения я не видела.

Надеясь обнаружить что-то ещё, прошла вдоль следов, углубляясь в лес. Но когда уже давно стих и так редкий шум трассы, остановилась, понимая, что ничего не найду.

«И что теперь?»

Ехала я сюда, вообще-то, чтобы попасть в посёлок. Решила, что подъеду к нему на такси, притворюсь подругой Теа Беккер из колледжа, и если пустят, дальше буду действовать по обстоятельствам. Только уже на выезде из города вспомнила разговор по телефону детектива Эндерсона и его пометку про следы, что обрывались у старого дуба, и решила взглянуть на них. Попросить таксиста подождать было неудобно, так что отпустила его, о чём сейчас жалела. Но чего уж теперь — придётся идти к посёлку пешком.