Чтение онлайн

Белеющие в темноте черепки, бывшие когда-то тончайшим фарфоровым сосудом, привезенным из далеких стран, навели на какую-то мысль. Она свербела в гудящей голове, зудела, как назойливая муха, но никак не оформлялась до конца. Глаза понемногу привыкли к темноте, и Нат огляделся. Ага, вот кровать, а вот стол… там, стало быть, оружейный угол, там, стало быть, его меч, ага, вот он… стоп!

Мысль, подобно мухе, наконец, успокоилась и присела, и Нат прихлопнул её одним махом.

Ему знакома эта комната! Знакомо расположение вещей и убранство, и окно он знает где. Он был тут не раз, и во многих других комнатах этого дома – теперь он с уверенностью мог сказать «замка», – он в замке старого Андлолора, будь он неладен!

Но постой-ка. Замок – то ведь захвачен, так? Живет тут Чет, так? Значит, и в гостях он у Чета? Хорошенькие гости…

Нат поскреб в голове. Он не связан, не скован – значит, все-таки в гостях, не в плену. Или все же охрана у дверей есть? Одним вопросы и ни одного ответа…

Охрана была. Как и умывальный кувшин – был…

Комнату Кинф Нат нашел случайно. Просто, когда за ним погналось уж слишком много охранников, он решил не делать много шума и спрятаться где-нибудь. Такие маленькие двери были у этой комнатки, значит, и сама она маленькая. А в маленькой комнатке наверняка народу немного. Значит, он успеет их по-быстренькому успокоить, прежде чем они поднимут шум.

Он толкнул эту дверь (попутно высадив засов, на который она была закрыта) и очутился в темноте, гнетущей, и, как ему показалось, живой. Чьи-то глаза наблюдали за ним, изучая. Но защищаться от этого невидимого противника было еще рано, и Нат переключил свое внимание на спасение своей шкуры, а именно навалился всем телом на дверь. Снаружи протопали солдаты, и все стихло; теперь Нат действительно был один на один с живой движущейся темнотой, и обернулся к ней.

Конечно, сама темнота не могла жить, но кто-то тут явно был. Он был невидим, но сила его взгляда прямо-таки сверлила Ната насквозь.

– Это кто это так громко сопит, прямо как в свинья в грязной луже? – спросил Нат, на всякий случай подняв кулак. Темнота оживилась, стали видны желтоватые глаза, похожие на кошачьи. Они сощурились, словно кошка собралась мурлыкать.

– Кто ты? – поинтересовался невидимый собеседник странным свистящим голосом, словно у него были повреждены голосовые связки. Нат наугад ударил в темноту, но оружие прошло свободно, не задев противника. Блеснула узкая полоска стали, и Нат еле успел отразить удар, метивший ему в голову. Чернокожий раб! Только чернокожие хорошо видят в темноте, настолько хорошо, что могут сражаться и ночью, не перебив друг друга по ошибке, как это случается с белыми.

Значит, тот, кого он охраняет, важная персона. Только важная персона может позволить себе купить чернокожего воина.

Уловив чуть слышный шелест ткани, Нат двинул кулаком и попал точно в глаз. Довольно точно угадал, и, наверное, убил бы, если бы не вскользь. Подхватив падающего за шиворот и еще раз треснув для верности, он встряхнул свою обмякшую жертву покрепче и приступил к допросу:

– Теперь поговорим. Отвечай, кому ты служишь? Не верится мне что-то, что у царя Чета есть деньги на чернокожих воинов.

– Я служу принцу Зару, – просипел полузадушенный пленник.

– Какому еще принцу? – удивился Нат и чуть отпустил раба, чтоб тот не испустил дух. Получается, дворец битком набит какими-то гостями, вот Нат, например, гость, и принц этот… Жаль, что он так бездумно пошел на поиски воды, и даже не спросил у охраны, в честь чего это он жив – могли бы и придушить сонного, – и что происходит в последнее время в столице… И что за Зар такой, может, он потомок или дальний родственник Андлолоров, или что-нибудь в этом роде?

– Это важный господин из Мирных Королевств, – просипел задушенный своим сорванным голосом.

– А ну, веди-ка меня к нему, – распорядился Нат, и задушенный перестал стенать и охать. Под рукой Ната шевельнулись крепкие мышцы, и пленник предпринял весьма серьезную попытку освободиться. Но не освободился.

– Ни за что, – зло прохрипел пленник. – Лучше убей!

– Ага, – буркнул Нат, влепив своему пленнику оплеуху. Знаем мы эти ваши штучки, ваша честь и бла-бла-бла. Вот делать больше нечего, только людей давить.

Пленник обмяк в руках Ната, и тот аккуратно положил бесчувственного человека на пол. Впереди обозначился неясный контур двери – кажется, кто-то приоткрыл её, прислушиваясь к возне, и Нат, как дикий вепрь, с разбегу шибанул её плечом, с ревом ввалившись в покои к принцу.

Подслушивающий – второй темнокожий раб, – оглушенный, отлетел к стене, и Нат, ослепленный светом, встал посреди комнаты. Тонкие изысканные драпировки опутали его голову, и он одним взмахом меча перерубил их, оказавшись лицом к лицу с приезжим.

Зар не испугался, несмотря на то, что ворвавшийся был огромен, силен, да еще и вооружен. Мало того – он даже не двинулся, наблюдая, как Нат воюет с изысканным убранством комнаты, и не прекратил своего занятия, а именно – винишко он потягивал, ярко-багровое, игристое, наблюдая, как пузырьки поднимаются со дна бокала и лопаются на поверхности, и смаковал терпкий вкус. По-местному называется «дрозды».

Рядышком и меч его лежал, без ножен на шелковой подушке, только что отполированный до блеска мягкой тканью, так что рукоять горела ярким золотым огнем, а само лезвие казалось ровной и чистой полосой, струей воды.

– Поздновато для визита, – голос гостя не был груб. Казалось, его забавляет появление здесь Ната. Что за меч у него? Сдается, его тоже Нат где-то видел… – Что привело тебя сюда, смелый рыцарь? Мне помнится, я тебя сюда не звал.

– Ноги, – ответил Нат, поглядывая на полупрозрачную паутину занавесей, еле шевелящихся за постелью. – Меня привели сюда мои ноги. Скажи своим людям чтоб не прятались по углам, а не то я начинаю нервничать.

Черный! Ну, какие нервы?! Нат мог сказать «я озвереваю», «я сейчас вас пришибу всех к чертовой матери», «глаз на жопу натяну», в конце концов, но вот «я нервничаю»… навряд ли, навряд ли. Нервы – это такой же анахронизм для Ната, как для меня – меховые сапоги.

О, Белый! Не строй из себя дебила! Если бы я (да и ты сам) все беседы передавал дословно, как оно и звучало, эта рукопись бы превратилась в один огромный нецензурный анекдот со множеством гнусных и весьма увлекательных интимных подробностей. Представь, как звучала бы запись нашего романа по радио?

Многочасовой звуковой сигнал типа «пи-и-ип!», перемежающийся междометьями и союзами, вместо текста.

А, кстати, насчет глаза ты был недалек от истины.

Принц расхохотался, едва не расплескав вино.