Чтение онлайн

Лорд усмехнулся.

– Ты, красавица, хоть и надела шлем, и флаг несешь, а в битвах еще не была, – беспечно ответил он. – Даже под твоим роскошным плащом я вижу, что руки твои тонки, нежны, и плечи слабы. Ты драться не умеешь, и в бою тебе меня не одолеть. Так что оставь эту радость кому-нибудь другому.

И он весьма невежливо развернулся к ней спиной и поехал назад, в свой город, под свист и улюлюканье толпы.

Тийне невыносимо было даже думать о том, что сейчас нужно будет вернуться своим союзникам и взглянуть в из глаза после того, как уел её Терроз. Оттого, пылая багровым румянцем, она просто обернулась к своим войскам и со всею яростью махнула рукой, закричав так страшно, что, казалось, и солнце испугалось и поспешило еще глубже спрятаться в шумящие кроны деревьев, а лошадь под ней взвилась на дыбы, от ужаса вообразив, что настал последний день её жизни.

Сонков не нужно было упрашивать; завопив радостно и кровожадно, они, подобно лавине с гор, ринулись вперед, и конь Тийны, испугавшись их бесчисленной массы, взбрыкнул, едва не скинув её.

А лорд Терроз, подлец, даже не обернулся, и не прибавил ходу; и ворота за ним захлопнулись издевательски прямо перед носом у наступающих…

Сонки осаждали стены, словно стая серых голодных крыс. С бряканьем ложились длинные лестницы на стену и десятки тел карабкались вверх, стараясь скорее взобраться и рубиться на стенах. Метали огромные камни – Длодик, великий мастак осаждать города при помощи военных машин, прикатил и катапульты, и прочие зловещие метательные машины, – в дребезги разносящие башенки со стрелками, и разлетались куски черепицы и камни со щепками, а бравые молодцы Рваолы с угрожающим ревом долбили в ворота тараном с литой бараньей головой на конце. Советник, которого Тийна считала тихим и робким, на деле оказался умелым воином, и сонки под его командованием удачно установили лестницы и штурмовали восточную стену.

Да только и защитники были не промах; и уже через несколько мгновений после начала битвы Тийна, оставшаяся в одиночестве у палаток с лекарями, позади всех своих войск, отошедшая от приступа ярости, поняла, почему Зеленый Барон так непобедим.

Городок защищали одни только сцеллы. Бывшие охотники и рудокопы, никогда не державшие меча и никогда не нападавшие на людей.

Но зато они хорошо знали, как надобно стрелять из луков – кто лучше сцелла добудет прыткого зайца в лесу?! И целые тучи метких стрел косили нападавших с такой точностью, словно сонки и не пытались уклоняться. Многие из тех, кто удерживал таран, были убиты в первый же миг, и Рваола, легко раненный, вырвав из груди стрелу – слава Чиши, у него такой толстый нагрудный панцирь! – яростно завопил, призывая новых людей. Одну из лестниц защитникам удалось оттолкнуть, и она с грохотом упала, прибив многих солдат. Лучники жестоко расстреливали наступающих, и их точность приводила Тийну в отчаянье.

– Проклятье, – прошептала Тийна, глядя горящими глазами, как гибнет её армия; если Рваола не пробьет ворота, все усилия будут напрасны.

Сонки, учуяв первостепенную опасность, прикрывали головы щитами, и вверх по лестницам ползли уже подобия ощетинившихся дикобразов. Стрелы часто и звонко пели, вонзаясь с сочным чпоканьем в дерево щитов, но некоторые нападающие уже достигли своей цели и были на стенах, то тут, то там закипала яростная схватка, и Тийне показалось, что удача все же не отвернулась от неё. В рукопашной сонкам не было равных! Вот они повалили, опрокинули котел с кипящей смолой, которую защитники хотели вылить на головы наступающим. Вот разбили, подожгли и вторую башню, откуда стрелки косили их ряды. Ворота трещали под напором Рваолы, и уже казалось, что победа близка.

– Еще немного! – простонала Тийна. – Еще немного, и я убью этого поганого спесивого мальчишку! Нет, хуже – я велю изуродовать его и выставлю на площади с табличкой на груди «Лорд Терроз, повелитель Долины Великой Жабы»!

Дрогнули, пробитые насквозь тараном, ворота, и сонки взвыли радостно и кровожадно. Таран убрали, и в пролом начали стрелять и тыкать копьями, отгоняя сопротивляющихся защитников. Те отвечали той же монетой, и схватка закипела с новой силой. Длодик, оставив командование катапультой на сотника, сам повел свежие силы на подмогу. Казалось, действительно победа близка; и Тийна с недоброй усмешкой подумала о юном лорде, которого что-то не видно на стенах, и чье великое и непобедимое войско так безжалостно терзают три её полководца. Не сбежал ли высокомерный и надменный лорд, испугавшись?

И едва она это подумала, как что-то произошло; на стенах возникло какое-то движение, и сонки, до того бесстрашно и браво бившиеся, с воплями полетели со стен вниз, словно их сдул страшный ураган или смерч, как до этого разлетались в разные стороны щепки раздробленных башен.

И он появился – бесстрашный и ужасный юный лорд; факелы осветили его фигуру, и его хорошо было видно на фоне черного ночного неба. Он не сменил свою простую охотничью куртку на латы, и не надел шлема. Он шел в бой подобно своим солдатам, но не с луком и стрелами, а с мечом и с ножом охотника. И два этих нехитрых орудия были в его руках страшнее и опаснее, чем пылающие секиры в руках злобных демонов, стерегущих вход в небесные покои Слепого Пророка, и боги войны над его головой пели ему свою суровую призывную песню.

Да, у Тийны, разумеется, не было ни полшанса, ни четверти и ни одной десятой шанса победить лорда в бою. Юный воин не только был смел – он был неимоверно силен, его сила была так неукротима и бешенна, что одного удара его меча достаточно было чтобы сбить с ног рослого сонка, и каждый его удар был смертельным – ибо, если не переламывалось оружие противника, и если яростный лорд не ранил врага, то просто сталкивал со стены вниз.

И лорд был не один – с ним был целый отряд таких же как он неукротимых воинов, ослепленных яростью битвы. В ужасе смотрела Тийна, как эти люди – нет, чудовища, кровожадные монстры! – нападали на сонков, и от их страшного боевого крика тряслось черное небо, и огонь от факелов качался и гас в ужасе. И лица их были страшны – одного взгляда на красивого лорда, так беспечно усмехавшегося недавно, хватило, чтобы породить в сердце Тийны ужас и отвращение к нему. Однажды увидев, это невозможно было забыть – и смотреть на него, как на мужчину, теперь тоже было невозможно.

– Да он одержим, – в ужасе прошептала Тийна, отшатнувшись от страшного зрелища. В свете пожара, устроенного сонками на стене, его хорошо было видно, и она могла поклясться, что рот его был обагрен кровью, оттого что он вгрызался в тела врагов подобно свирепому волку или дикому псу, а руки украшены огромными когтями, которыми он вырывает еще живые сердца.

Увы, разочарую тебя – это было лишь её болезненное воображение, не более. На руках лорда не было когтей, один лишь нож, и кровь он не пил. Но и без того он вселял суеверный ужас в сердца сонков, и они, дрогнув, отступили.

Истинно!

Первым удирал Длодик – к чести его скажем, что он имел на это полное право, потому что из всех людей, что пошли с ним в бой, осталось не более дюжины, да и те все раненые, и сам барон в бою лишился глаза.

Вторым к Тийне вернулся её верный советник. Он дешево отделался, и на нем не было почти ни единой серьезной раны, одни царапины, так, мелкие ничего не значащие порезы.

И последним отступал Рваола, порядком потрепанный и потерявший свой таран.

Защитники на стене ликовали; они свистели и улюлюкали вслед отступающим, и победитель-лорд смеялся и обнимал за плечи своих товарищей по оружию. И он снова был просто красивым юным мальчишкой, довольным тем, что победа вновь осталась за ним. И глядя на его беспечное лицо, освещенное пламенем пожара, Тийна не могла поверить, что некоторое время тому назад она видела в нем монстра.

– Ты видела?! – прокричал советник, осадив храпящего коня перед Тийной. – Видела?!

Тийна молчала. Ей нечего было ответить.

– Победа была почти в наших руках! – прохрипел Рваола; его измазанное в крови и саже лицо было ужасно и бледно, в груди булькало. – Если бы не этот прани! – это ругательное слово означало, что лорд Терроз одержим демоном Праном, который заставляет его биться в яростном припадке.

– Ты не прав, барон, – возразил советник. – Лорд не безумен. И он воистину Король войны!

– А все потому, – взвизгнул Длодик (его безглазое лицо было бесповоротно обезображено, и он бесился оттого), – что наш Чиши больше не поддерживает нас! Проклятая девка, это ты заставила нас повести в бой наших людей – и лишиться их! И это в час, когда наш бог свергнут с пьедестала и мы лишены его помощи! Теперь мы беспомощны и лишены еще и нашей армии!

Тийна беспомощно оглянулась – её окружали озлобленные враждебные сонки, и лица их мрачнели с каждым словом. Советник отступил от баронов, прикрывая её своим телом от наступающих на неё солдат и положил руку на меч. Но что он сможет, если толпа, раздосадованная поражением и большими потерями, кинется на них?!