Чтение онлайн

– Чиши разбился не просто так! – выкрикнул кто-то из толпы. – Он разгневался! А все потому, что она велела бросить Первосвященника в подземелье к Палачам! Чиши мстит нам за смерть Тиерна!

Толпа загудела, загомонила, и Тийна испуганно взвизгнула, а советник выхватил меч.

– Остановитесь!

Голос этот, гулкий и страшный, пребольно резанувший слух и без того истерзанные нервы, враз успокоил толпу. И недоумок, приведший их сюда короткой дорогой, рывком сбросивший плащ, содрал с головы шляпу вместе с нечесаными космами и оказался Тиерном. И замолчавшие сонки отступили от него – маленький и щуплый, сейчас он казался почему-то выше всех и страшнее.

– Остановитесь, – повторил он, обводя взглядом примолкших людей. – Вы все еще возбуждены битвой. Опустите ваши мечи и не дайте пролиться крови.

Тиерн – это несомненно, был он, – странно изменился. Его обычно такое подвижное гадливое лицо было неподвижно и серьезное, и лисье выражение покинуло его черты навсегда.

– Тиерн, – охнул кто-то в задних рядах. – Живой!

– Живой, – подтвердил Тиерн, ступив вперед, и солдаты в испуге отпрянули от него, как до того отступали от лорда Терроза. – И все потому, что священный Чиши не отвернулся от нас! Маловерные! Чем вы недовольны?! – голос его гневно загремел, и сонки в суеверном ужасе молча внимали словам внезапно и так кстати воскресшего Первосвященника. – Вы проиграли этот бой, несомненно, а этот ваш страшный лорд его выиграл – но какой ценой? Многие из нас не вернулись с поля боя, но многие из армии лорда Терроза лежат вместе с ними там, на стенах крепости, – Тиерн еще раз обвел горящим взором лица слушающих его людей. – Мне кажется, это и было вашей целью – обескровить силы врага? А вы в гордыне своей решили одним ударом обезглавить человека, к которому до того целых два года и подойти-то боялись!

И принцессу вы корите зря. Не она ли повела вас в бой, и не она ли приблизила тот день, когда все эти земли наконец-то по праву будут нашими? Богатые рудники, города, лес! Ты, Длодик, – он обернулся к мрачному молодому барону, – потерял людей, верных тебе, и глаз, но обрел такого союзника, как Рваола – мало тебе?! Ты, Рваола, ранен и лишился своей армии, но скоро тебя наградят по заслугам, даровав тебе, к примеру, один из городов, который мы отнимем у этого мальчишки. Чего же вам еще надобно?

– Твои речи очень соблазнительны, – язвительно произнес Длодик, – но объясни-ка нам, как мы всего этого достигнем, если мы проиграли? Не победили, а позорно бежали с поля боя?

– Все-таки ты дурак, Длодик. Или тебе вместе с глазом вышибли и мозги? – раздраженно ответил Тиерн. – Если не ошибаюсь, здесь только люди, верные вам двоим?

– Несомненно, – подтвердил молодой барон.

– А армия принцессы, если не ошибаюсь, осталась в столице? – продолжил Тиерн. Глубокая складка на лбу угрюмого Рваолы разгладилась, он начал понимать, куда клонит Тиерн.

– Лорд Терроз, несомненно, был опасным противником, – продолжил Тиерн, – но он сегодня лишился доброй части своей армии. И даже выиграв, он проиграл. Ему больше неоткуда набрать людей. А мы можем вернуться в столицу, залечить ваши раны и потом прийти сюда вновь, но уже с новыми силами. И, как бы ни был силен лорд, он не справится с доброй сотней солдат, когда те накинутся на него одного.

Сонки, посветлев лицом, радостно переглянулись. А ведь и верно!

– Ура принцессе Тийне, – негромко произнес Тиерн, внимательно вглядываясь в лица баронов.

– Королеве Тийне, – поправил его Рваола и поклонился, прижав руку к раненной груди. Глаза Тиерна блеснули, но он смолчал и тоже склонил голову. Советник, яростно кусая губы, последовал его примеру. И вся армия – точнее, то, что от неё осталось, – преклонила перед Тийной колени, как если б она была рыцарем, а не женщиной. Тийна торжествовала.

– А теперь мне нужно поговорить с королевой наедине, – произнес Тиерн, взяв Тийну под локоток. На его пути тотчас же вырос советник.

– О чем бы это? – ядовито произнес он.

С минуту Тиерн разглядывал тонкое лицо соперника, прикидывая, что бы такое сделать, чтобы он отстал. Убить, что ли ?

– Чего ты хочешь? – произнес он так тихо, чтобы слышал лишь советник. – Хочешь, я отрекусь от сана Первосвященника в твою пользу? Я отрекаюсь. Иди забери мою шапку. А мне дай поговорить с королевой Тийной – за ней должок.

Советник стрельнул глазами в сторону Тийны – та выглядела испуганной и растерянной. Похоже, она не горела желанием остаться наедине с Тиерном, а это означало… означало, что Тиерн не получит того, что так вожделеет. Так хотелось думать. Воображение советника красочно нарисовало ему шапку Первосвященника и новую рясу, и золотой медальон на его груди. И жадность взяла вверх над его любовью. Он еще раз глянул в глаза Тийне – правда, он не видел, что там, в её глазах, – и отступил прочь, в темноту.

Он сделал свой выбор.

Сонки, убравшись на безопасное расстояние от крепости, разбили лагерь и принялись зализывать свои раны. Ушли бароны, обнявшись, словно старые друзья; ушел советник, и солдаты разошлись по своим нехитрым делам – кто в палатку к лекарю, кто к костру погреться, а кто и в шатер на покой. Бок о бок с победителями сонки пережидали эту ночь под разъяснившимся весенним небом.

– Пойдем-ка, моя сладенькая, – когда никто не мог помешать ему, Тиерн безжалостно повлек Тийну в шатер. Появление их вспугнуло пятерых солдат, которые как раз решили устроиться на ночлег. Завидев Первосвященника, они ретировались – то ли в том повинен его необычный, этакий сдержанный и сосредоточенный вид, то ли просто из уважения они решили уступить свой ночлег героям дня. Тиерн, недолго думая, впихнул Тийну в шатер и опустил полог.

– Ну, вот и я, – произнес он, развязывая пояс. – Раздевайся! Здесь тепло; они успели натопить.

– Что ты задумал?! – взвизгнула Тийна, отступая. Тиерн удивленно приподнял брови:

– Как – что ? Помнишь, ты обещала, что станешь моей, если я вдруг приду и встану перед тобой? Вот он я. Вернулся из подземелья Палачей – кстати, мне пришлось немного повоевать, знаешь ли. Но я не забывал ни на миг, сколь сладка будет моя награда, – он стащил свою рясу и Тийна увидела, что на его спине, плечах багровеют огромные кровоподтеки. Несомненно, он не врал. – Или ты думаешь, я вступился за тебя из сострадания? Нет, моя сладкая, – он подошел к ней и бесцеремонно потянул за завязку плаща. Тяжкие золотые наплечники потянули расстегнутый плащ вниз, и он упал к её ногам. – Я всего лишь боялся, что попортят мою награду.

Он внимательно смотрел в глаза Тийны, ставшие от страха черными провалами на снежно-белом лице, и Тийна так же молча смотрела на него, но не пыталась не вырваться, ни бежать.

Тиерн деловито оглянулся – в темноте шатра притаился маленький походный грубый солдатский стол с нехитрой снедью. Одним взмахом Тиерн смел с него еду и, ухватив Тийну, усадил её на стол.

– Ну, что скажешь, сладкая моя? – он деловито задрал её плате, оголив колени, крепко сжал её бедра жадными ладонями, стиснул грубыми пальцами тело так, что ей стало больно. – Что же ты не кричишь? Кричи; отбивайся. Это даже заводит меня.

Дыхание Тийны участилось, её губы полуоткрылись, когда одна рука Тиерна скользнула чуть выше по её бедру и спряталась под платьем. Она откинулась назад и оперлась руками о стол, закрыв глаза от наслаждения. Теперь, когда битва окончена, когда ничто не угрожает, можно подумать и о наслаждении, тем более, что после опасности и близости смерти все чувства её были обострены. И любое, даже самое легкое прикосновение, дрожью отдавалось в её теле. Тийне вдруг представилось отчего-то, что это страшный лорд Терроз склоняется над ею, что это его жестокие пальцы бесстыдно и настойчиво ласкают её, заставляют покориться его воле, и мысль эта ей неожиданно понравилась, она улыбнулась и податливо развела колени. Тиерн, наблюдая за её лицом, все дальше продвигал руку под её платьем, и действия его становились все настойчивее. И когда она ахнула совершенно развратно, он деловито и быстро рванул на ней платье, разорвав его от верха и до пояса, и навалился на неё всем телом, впиваясь губами в неё так жадно, словно не целовал её, а хотел сожрать.