Чтение онлайн

В голове твоей хранится много информации, – он показал мне комок земли в своей ладони. – Ты увидел эти полумесяцы в своих видениях, так? Хотя нигде их раньше не видел, да и слышать о них тебе едва ли приходилось. Так?

– Ну, так, – согласился я.

– Полумесяцы – это своеобразное изображение божества этих людей, – пояснил Ур, тиская землю в ладони. Она рассыпалась, пачкала его пальцы. Земля как земля. – Культ его зародился давно. Тогда, когда произошла катастрофа. Люди – те, что не ушли в Систему, – остались здесь, на поверхности земли. Думаю, это были мародеры и преступники (кажется, ты и об этом кое-что знаешь?). Их никто не пришел бы спасать. Им неоткуда было ждать помощи и надеяться было не на что. Единственной их надеждой на спасение был Торн. Он прикрывал их землю от губительных лучей и как-то сдерживал радиацию. Они годами смотрели на его темный диск, принимающий на себя удары космоса, и молились, молились лишь о том, чтобы он не двигался с места. Радиация все же достала их, и они мутировали – в тех существ, которых ты сейчас видишь. Но все же они остались живы. И до сих пор в них живет суеверные страх и поклонение спасшему их Торну. Они везде и всюду изображают его спасительный диск; они сделали себе оружие, похожее на него; и во славу его они льют кровь. Об этом тебе рассказала земля, её запах. Запах страха и смерти. Запах безумия.

Так же эти люди активизировались именно в то время, когда Торн максимально прикрывал их землю от вредного излучения. Днем его темный полумесяц хорошо был виден на небе.

В эти дни (определенные дни месяца) люди эти активизировались. Они активнее охотились, жизнь их была наполнена событиями. В эти периоды земля претерпевали некие изменения; люди вытаптывали траву, загоняя жертвы, заготавливали кожи, изготовляли одежду, вымачивали кожи в горячих источниках. Все это превратилось в своеобразный цикл; и ты, всего лишь раз увидев это место, вдохнув его запах, сразу понял все это, и с чем связаны эти перемены – тоже. Ты великий талант, Торн. Среди расчетчиков редкость такая скорость в расчетах. В тебе есть только один минус – при расчетах ты виснешь, как любой из компьютеров, и выпадаешь из процесса. Это плохо.

Незнакомец, лежа в траве, зашелся в злорадном клекоте.

– Думал, обзавелся компасом? – язвил он. – Думал, сможешь так просто выбраться ? А нет!

Ур уничтожающе глянул на него.

– Отчего нет? – преспокойно спросил он.

– Да потому нет, – все так же злорадно отвечал незнакомец, – что даже если тебе и повезло, и ты нашел этот талант, ты не можешь им воспользоваться! Расчетчиков готовят годами. Таких талантов я не видел еще, но и его пришлось бы готовить долго… чтобы избавить от зависания! А где ты возьмешь препараты, чтобы стабилизировать его стихийные прогнозы? Нету у тебя их! Изготовление расчетчика в кустарных условиях, без препаратов, невозможно!

– Забыл разве, кто я такой? – ответил Ур. – Я – врач, ученый. Я сам не только готовил эти препараты, но и выводил формулы новых, более эффективных. Почему ты думаешь, что я не смогу приготовить один из них сейчас?

– Приготовить-то ты, может, и приготовишь, – злорадно отвечал незнакомец, – да только кто даст тебе их применить?! Это же не курсант-расчетчик! Он не подчиняется тебе, как баран, не раскроет послушно и бездумно ротик, чтобы ты влил в него отраву и превратил его в мутанта! А твой бравый Зед отрубит тебе руки, которыми ты попытаешься причинить его другу вред! – и он зашелся в зловещем хохоте, хоть это и причиняло всему его телу боль.

– Да? Не раскроет бездумно? После того, как бездумно подставил руку Дракону, и тот влил в него свою кровь? – усмехнулся Ур, кивнув на мою руку с красочной предательской татуировкой, выглядывающей из-под задравшегося рукава. – Он уже мутирует. Кровь Дракона, насколько мне известно, усиливает в человеке его наиболее приоритетную склонность. А значит, Торн – самый совершенный расчетчик, который только существовал когда-либо. Ну, или станет им в скором времени. И закончить процесс обращения после Драконового вливания будет в тысячи раз быстрее.

Черный вскочил, закусив от злости губу. Лицо его пылало.

Его до чертиков злил этот научный треп и то, что эти двое спорят о том, что они хотят сделать со мной – точнее, они оспаривали само право распотрошить меня себе во благо, совершенно игнорируя тот факт, что я-то сижу рядом и все это слушаю.

Черный хотел тут же расставить все точки над i.

Ему, как обычно, были до задницы оба этих высших существа. И их могучий разум напару с высокомерным интеллектом не внушали ему суеверного трепета. Он хотел разрешить проблему так, как её обычно решали варвары – огнем и мечом. Чтобы они оба заткнулись, и подавились своими расчетами, планами и играми!

А мне не было обидно.

Совершенно не было обидно, хотя эти двое и делили меня, как нечто неодушевленное.

Просто сейчас, с потоком той информации, что выдал мне Ур, в цепочке ассоциаций и фактов, из которых состоял этот мир, стало куда меньше белых пятен.

Я понимал сейчас все ярче и четче, чем когда-либо.

Эти двое знали, что я расчетчик. И что я из себя представляю – они тоже знали.

Они не пытались меня обмануть; напротив – оба они говорили правду, зная, что я почую ложь и накажу лжеца.

Они затеяли игру разума, стараясь каждый перетянуть меня на свою сторону.

Неизвестный выигрывал свою жизнь и жизнь Ура в придачу.

Ур – Ур выигрывал свою жизнь и свободу.

Я потянул Черного за руку и заставил его сесть. Он с удивлением посмотрел на меня, но я ему ничего не ответил. Наверное, он понял меня без слов.

– Послушай меня, – незнакомец оживился, увидев, что я прислушиваюсь к их с Уром спору. – Идем со мной! Тебя ожидает поистине великое будущее! Ты со своими данными станешь вершить судьбы мира, и не этого задрипанного вонючего срача, и даже не своего, скучного и стерильного, а нашего! Ты не будешь дрянным образцом великого неудачного эксперимента на людях за номером таким-то, ты будешь жить! Свои способности ты сможешь подарить людям, и их будут использовать по назначению, и ценить станут, очень высоко!

– Что за фигню ты несешь! – рявкнул несдержанный Черный. – В том месте, где мы родились, в отличие от вашей Системы, не проводят эксперименты на людях – а у вас они в моде, как я посмотрю! Да и кто тебе сказал, что захочет, чтобы его использовали?

– Да? В самом деле? Не хочешь? – неизвестный рассмеялся. – Да вы все живете только для того, чтобы вас использовали! Да, да!

На вас проводят самые чудовищные эксперименты, какие только возможны – точнее, вы сами их на себе проводите, добровольно. А тот, кому это нужно, смотрит на вас и просто записывает результаты…

Скажешь, нет? А я докажу, я докажу!

Какая идея движет вашим миром?

Что вы строите, к чему стремитесь?

Ни к чему! Всяк идет своим путем, скажешь ты, и старается во благо себе – только благо-то это на всех одно!

Все заняты собою и собственной задницей.

Ваши женщины помешаны на красоте – точнее, на том образе, который считается красивым согласно общепринятой моде.

Если раньше красота была делом случая, и отпускалась господом богом единицам, и напоминала выигрыш в рулетку, то теперь она общедоступна. Ваша наука и медицина позволяют всем подряд натянуть на себя соответствующую оболочку!

А какой ценой?!

Женщины морят себя голодом, чтобы подходить под общепринятый стандарт – хотел бы я глянуть на того, кто это стандарт придумал?! Не говори мне ни слова о здоровом образе жизни, потому что этот образ жизни давно стал вреден и даже опасен для здоровья. Бесконтрольное голодание приводит к истощению.

Обманывая природу, женщины увеличивают некоторые параметры своего тела; с физиологической точки зрения, таким образом самки издревле приманивали самцов. Но! Какое потомство даст изможденная самка?