Чтение онлайн

Хотя, разумеется, никто даже помыслить не мог, что именно он изобрел.

«Организм человека – это вся система элементов, – думал Ур. – В нас есть все, что необходимо для синтеза. Я научил их синтезировать различные участки медиаторов и стабилизаторов, а потом стаскивать их в определенное место. Для этого пришлось отладить и обмен веществ, но это не повредило мне. Вот и все».

– Я синтезирую их здесь, – произнес Ур, ухмыляясь.

Неизвестный зашелся в смехе, перемешанном со вскриками боли.

– Здесь! – стонал он. – Здесь! Где ты возьмешь наннеров? Ты и наннеров вынес? Наверное, в коробочке, положив в карман!

Ур презрительно скривил губы. В его голове снова промелькнула мысль о том, что это ничтожное существо никогда не стало бы хорошим ученым, потому что даже думать, мечтать оно боится. Какое посмешище… так примитивно мыслить!

– Все, что мне нужно, – отчеканил Ур, – я синтезирую в себе. Наннеры в моей крови.

Неизвестный затих в траве так внезапно, словно некто отсек ему голову и перерубил горло, изрыгающее хохот. Я подумал, что его кондрашка хватила.

Нет, не хватила; однако, он был близок к этому.

Лицо его побагровело, и мелко дрожало каждой своей мышцей, глаза налились темной кровью, и из оскаленного рта вырывалось рычание.

– Так вот как ты их украл! – взвизгнул он. – Вот как ты их вынес!

Ур покачал головой:

– Украл? – спокойно произнес он. – В свете моего последнего признания давай рассмотрим это немного иначе: все разработанные мной наннеры теперь части моего тела. И говорить в этом случае о воровстве просто глупо.

Черный повалился в траву и зашелся от хохота.

– Вот это фикус-пикус! – простонал он. – Что, сожрал, змеина?

Ур, гордо подняв голову, улыбался. Он торжествовал; я знал – Ур хотел подарить ему жизнь, отпустить с тем, чтобы он с позором вернулся в Систему и рассказа там, что Система её многовековой мудростью, с её наукой и техникой, уже вчерашний день. Он, тот, кого Система выбраковала и хотела исследовать, распластать как лягушку и выкинуть – он на ступени выше. Он – уже день завтрашний, и за ним будущее.

Ур перевел взгляд смеющихся глаз на меня.

– Идем, – проговорил он. – Нам нужно подготовиться. Ты – да и я тоже, кстати, – должен быть абсолютно здоровым перед вакцинацией.

– А с этим что? – спросил Черный, презрительно ткнув носком сапога неизвестного в бок. – Оставим его тут? Вернутся дикари и сожрут его, – кровожадно предложил он свою версию утилизации ненужных типов.

Неизвестный, несмотря на такое жестокое предложение, выглядел абсолютно преспокойно. Ур внимательно посмотрел на него, словно бы читая его мысли, но я опередил его с ответом.

– Они не сожрут его ни за что, – произнес я, ощущая знакомый приступ ясновидения – теперь, думаю, это было уже немного управляемое мной действие. Воображение моё, отпущенное на волю, рисовало мне лабораторию – вообще-то, это было идеально чистое, белое помещение, и инструменты из ослепительного пластика мне были не знакомы, и я не знал их применения, но все же некоторые из них рождали в моей голове некие ассоциации с медициной.

Неизвестный рисовался мне бледный и слегка изможденный; к его руке был присоединен катетер, и в кровь его вливалось некое вещество…

Этого вещества в него вливали много!

– Он выделяет такой запах, от которого дикари на подсознательном уровне чувствуют к нему отвращение как к пище, – произнес я. – Благодаря этому он и выжил среди них. Посмотрите кругом – он же тут долго живет, а ни дома толкового нет, чтобы укрыться от них, ни инструментов, ни оружия. Он с ними сговорился, и они охотятся для него. А он, – эта мысль пришла мне в голову случайно, и я ужаснулся ей, и мне смертельно захотелось хотя бы метнуть в неизвестного арбузом, – он скармливал им всех путников, которые забредали к нему сюда! Всех свидетелей, которые хоть кому-то могли бы проболтаться, что видели здесь человека, который сумел выжить среди местных!

– Тварь какая, – Черный побагровел от злости. – Дайте я его убью!

– Нет, – твердо ответил Ур. – У него в крови есть сыворотка. Мне она нужна. Я научу наннеров синтезировать её. Пригодится.

Слава Богу, неизвестный был худощав!

Ур сказал, что нам нужно дойти до Парящих Прудов – до серных источников, расположенных немного дальше от поселения.

– Там горячее вода и концентрация солей в ней выше. Зараза вымрет наверняка, – так он пояснил необходимость нашей передислокации.

Неизвестного – впрочем, Ур нам его представил, кинув коротко: «Ультур», – мы, как убитого зверя, привесли на крепкий шест, за концы которого взялись Черный и Ур. Мне доверили нести поклажу – мою книгу, лук, Уровы медицинские инструменты, увязанные в узелок, и катану Черного.

Черный, прикинув тяжесть, с сомнением покачал головой.

– А далеко идти? – спросил он. – Тяжеловато будет…

– Нет, не далеко, – ответил Ур. – В сторону его логова, и чуть-чуть дальше.

Незнакомец – Ультур, – зарычал от злости.

– Ты хочешь показать им Парящие Пруды? – прошипел он. – Наши Парящие Пруды?!

– Успокойся, – ответил насмешливо Ур. – Теперь это всего лишь старые развалины. Это место уже ничего не значит. Его нет резона скрывать.

Однако у Ультура был на то свой взгляд; я не мог разобраться толком в той гамме чувств и мешанине мыслей, что овладели им, но одно было ясно: Ультуру это место было дорого, почти священно, и он впадал просто в ярость, граничащую с исступлением, от одной мысли о том, что кто-то увидит… узнает… о чем? Этого Ультур не позволял мне узнать.

На скалы, в которых Ультур оборудовал себе убежище, мы взобрались очень легко, главным образом оттого, что Черный, когда ходил за лестницей, обнаружил желоб, ступени, грубо выдолбленные в породе и прикрытые зеленью. При одном взгляде на эти неровные, грубые сколы, меня посетило видение трудолюбиво долбящих камень дикарей. М-да, худо дело…

– Сдается мне, – мрачно заметил я, – что за нами будет погоня.

Ур, идущий последним, оглянулся, вопросительно посмотрел на меня.

– Этот твой Ультур, – продолжал я, – он предводитель дикарей. Ну, помнишь, мы еще удивились, что они говорят. Так вот это он их научил. Научил разговаривать. Он их водил на эти Парящие Пруды, – язвительно наябедничал я, увидев в промелькнувшем видении топающих по ровной мощеной дороге дикарей замотанных в их многочисленные лохмотья. Их босые, заскорузлые, твердые, как мореный дуб, подошвы ступали по холодным камням, чуть припорошенным снегом, а над дорогой поднимался зловещий, огромный, холодно сияющий Торн – их могучий покровитель, вокруг которого в космическом пространстве танцевали и плавились жестокие лучи…