Чтение онлайн

Если в этой гонке за красотой что-то пойдет не так, врачи искромсают и перекроят тела; вот и готова обманка! Особь с генотипом и фенотипом, противоположными диаметрально.

Ваши мужчины наращивают себе ненастоящие, слабые мышцы. Они огромны, мышечные волокна в них разрушены, как истрепанные, изжеванные нитки. Свои гормоны, свой темперамент они тратят не на продолжение рода и не на ухаживания за женщинами, о, нет!

Они растрачивают все это – молодость, время, здоровье, – чтобы вырастить гору бесполезного мяса. Они колют себе вещества, от которых нарушается обмен их веществ, но растет мясо. Как у цыплят-бройлеров.

Все без исключения люди все свое сводное время убивают в спортзалах.

Все лепят из себя нечто, потому что все хотят быть красивыми!

Красота – это просто! А спроси у них, зачем это нужно?

Зачем нужны изможденные женщины и надутые мужчины?

«Для того, чтобы быть востребованными», «для самореализации»…

То есть, все это – для того, чтобы оправдать свое существование? Это все – кому-то требуется?

Что? Ты хочешь сказать, что востребован? Тогда почему ты сейчас сидишь передо мной в костюме варвара, в меховых рукавицах и в сапогах из вонючей кожи? Не потому ли, что рад был сбежать оттуда, где требуется то, что не требуется тебе?!

Ха!

Требуется, требуется. Только не худые и огромные – такие у вас сейчас все, – а то, как этого достигают. Статистика, динамика. И все вы востребованы как образцы под номером таким-то, каждый в своем роде эксперимент…

Ты говоришь, что нет экспериментов.

А что это, если не огромный эксперимент?

Эксперимент на выносливость – долго ли можно протянуть без еды? Как долго можно изнурять свой организм большими нагрузками, и где предел?

И какое потомство дадут эти особи – измученные этими бесконечными экспериментами, да еще и видоизмененными настолько, что невозможно здоровую особь отличить от больной, ущербной?

И даже информацию не нужно собирать – жертвы этого огромного эксперимента сами напишут о своих страданиях и о сроках проведения этого изуверского эксперимента в своем электронном дневнике, и разложат все это по полочкам и рассортируют по датам для удобства переваривания всего этого ужаса для Того, Кто Все Это Затеял!

Я же тебе предлагаю стать именно Тем.

Тот Кто Все Это Затеял – он вертит миром, как пожелает. Он говорит о том, что красиво и что правильно. Он направляет толпу, он вдохновляет её и дает ей смысл в жизни.

Без этого направляющего люди не знают, зачем они живут.

Сейчас в твоем мире никто этого не знает, и потому бесцельно прожигает время в каторжном труде или же изнуряя себя всеми перечисленными ранее способами – что впрочем, тоже каторжный труд. Тот, Кто – он ленив. Или глуп, потому как не умеет направить людей в нужную сторону. Или жаден – а ты как думаешь?! Он создал нечто, некий продукт, но вот беда – он подходит для очень ограниченного круга людей. А продукт надо продать, и нажиться на этом. И потому всех людей начинают обстругивать таким образом, чтобы продукт был им впору. Всем в пору!

Ты же можешь отвлечь людей от тупого потребления того дерьма, что им совершенно не нужно.

Ты умный; и в тебе еще сохранился интерес к жизни. Ты еще умеешь радоваться ветру и дождю – это такие малости, но ты еще помнишь, как это приятно!

Люди этого уже не помнят.

Люди хотят престижа. Они добровольно запирают себя в четырех стенах и работают, чтобы жить лучше – работают до тех пор, пока не становится поздно.

Ты можешь это остановить.

Все в твоих руках!

А Ур – Ур хочет только одного: спасти свою шкуру. Удрать.

Он сделает из тебя тупой компас. Я знаю, он хочет накачать тебя своим варевом, и сделать кустарным способом расчетчика из тебя… не соглашайся! Он может допустить ошибку, и изменения в твоем мозгу будут необратимы. Ты станешь работать на пределе своих возможностей – так же, как и все остальные, которые желают быть востребованы и которые предоставляют свои тела для любого эксперимента, который взбредет в голову Тому, Кто, – а потом, когда он с твоей помощью выпутается из того дерьма, в которое встрял по своей вине, он кинет тебя. И ты сломаешься, как любой кустарный компас. И погибнешь – так же, как и все остальные.

Выбор за тобой!

Я молчал; в голове моей откладывалась информация.

Я знал, что Ур нарочно дал выговориться этому человеку – и этот человек не врал. Он верил в то, о чем он говорит, хотя бы потому, что был причастен к большинству мерзостей, о которых так горячо рассуждал и к которым склонял меня. Ур, впрочем, тоже был причастен к ним же, и оба они знали манящий вкус неограниченной власти не понаслышке.

Но вот в чем соль: незнакомцу этот вкус не надоел, и был по-прежнему манящим. Ур же больше не желал его пробовать.

Не знаю, почему.

Возможно, оттого, что он хорошо знал так же и вкус боли, которую можно причинять подобными экспериментами.

О, да! Он же был врачом. И очень умным человеком – а значит, знал, куда надобно нажать в человеческой душе, чтобы оставит глубокую рану. Знал он и то, как доставить человеку неземное блаженство – а именно: подарить ему смысл жизни и иллюзию нужности обществу. И мог бы делать это, пребывая в любви и поклонении. Но и это его не прельщало – а может, ему просто было лень осчастливливать недалеких соплеменников таких нехитрым способом.

Но было в нем что-то от Дракона. От того существа, которое однажды отведало чужой страх и страдания, и ни за что не хотело их больше пробовать.

Ур все правильно рассчитал; сдается мне, он сам принимал эти препараты, чтобы хоть немного, но приблизиться к таланту расчетчика.

Я не поверил бы настолько в рассказ самого Ура, который в своем высокомерии предпочел бы гордо отмолчаться в ответ на язвительные вопросы, как я поверил в горячечный, полный соблазнов и роскошных предложений рассказ неизвестного.

Ур честно раскрывал карты и предлагал мне самому сделать выбор.

Бесспорно, он мог меня обманом или силой выпить свое снадобье – тут не спасли бы ни сила Черного, ни моя прозорливость, уж Ур-то придумал бы, как провернуть это дельце.

Но он не стал делать этого.

Он стремился к свободе – так отчего же ему лишать этой самой свободы кого-то другого?

Неизвестный лежал в траве, сверля меня умоляющим взглядом. Ур сидел рядом, сложив руки на коленях, и ждал. Черный таращился на меня – у него голова кругом пошла от той речи, что толкнул тут соблазнитель.