Чтение онлайн

– Демоны! – выпалил он, ткнув в нас трясущимся пальцем. – Проклятые демоны! Демоны пришли в Чашу! Они снова принесли смерть! Демоны! Он говорил мне, что они втроем придут за моей душой, и тогда смерть всем в Чаше! Они пришли убивать, серый, черный и красный демоны! Смотрите, люди – это же они! Слепой черный демон – это сама смерть! Все это время я хранил у себя его глаза! А теперь серый демон вернул ему их, и он нас всех увидит!

О том, что он сам задорого продал глаза предполагаемого Черного деона – смерти кому попало, купчина благоразумно смолчал. Молодец, толстый, чо.

Кажется, это была уже истерика пополам с наркотическим бредом; толстяк, воздев руки к сияющему Торну, что-то выкрикнул еще, уж совсем нечленораздельное, и кинулся прочь от нас, расталкивая людей.

– Сероглазый страшный демон! – вопил он. – Демон!

Медленно снял я лук; обезумевший торговец почти потерялся в толпе – люди, встречающиеся ему, останавливались, как вкопанные, и своими телами закрывали его от меня… никто не осмелился бы стрелять, уверенный, что не попадет в нужного человека. Но я словно не видел других. Для меня он был один.

– Серый Демон пришел за тобой, – процедил я, и пустил стрелу.

Я попал; я не мог не попасть, и торговец, взмахнув руками, пузом завалился вперед, взмахнув руками и все еще что-то крича.

– Зачем?! – удивился Черный. Он избавился от грязной черной повязки, и надел свою щегольскую маску. Искусственные блестящие глаза казались настоящими, и взгляд их был зловещ.

– Потом, – коротко бросил я, торопливо вскакивая в седло. – Скорее! Нам надо скрыться! После я все объясню!

Ур ничего не спросил; для него было очевидно, как день, что я теперь главная фигура в этой партии.

Скары проворно перебирали суставчатыми ногами, увлекая нас вглубь высушенной холодом пустыни, и холодный ветер, прилетевший из самых отдаленных глубин черного Космоса, трепал одежду и волосы.

Все молчали – не было лишних вопросов; никто не мешал мне в расчетах – в моих первых расчетах, которые я начал неумело, неловко, медленно, но максимально тщательно.

Итак, исходная точка – я знаю, что я Расчетчик. И могу повернуть дело так, как оно мне вздумается. Надо лишь просчитать пути, которыми пойдет мир, если мы свернем в сторону…

А мы свернем, видит Слепой Пророк!

В книге моей, где я записывал наши с Черным подвиги, наверное уже появилась запись, которую я не делал. Это были инструкции от Айрин, о том, куда следует идти, в точности до дней, до часов, до минут. Она считала и вела нас – как она думала. В суматохе последних дней я позабыл об этом, и наверное, мы уже нарушили не одну, и не две инструкции. Само по себе это было не страшно – теперь я это понимал, потому что знал, что наш поход нарочно затянут во времени, и можно было бы наверстать упущенное. Для Айрин мы были всего лишь испуганными мальчишками, вляпавшимися в неприятности, которые изо всех сил постараются выкарабкаться из гущи событий – а события назревали будь здоров!

Она не разглядела во мне расчетчика; до сей поры я умело маскировался – даже от самого себя, – и покорно шел за Черным, который кидался в любую драку, которая даже могла бы быть его последней. Я искренне полагал, что он своей силой вытянет нас из любой передряги, и совершенно выпускал из виду, что сам, одним своим словом, мог потушить любую из этих передряг.

Она этого не увидела, этот ограниченный – ха-ха! – узкоспециализированный расчетчик.

Поэтому она нас вела так, как хотелось ей, и к той цели, что она сама преследовала, думая, что мы пойдем и встанем, важный, но крохотный винтик в машину, в самое нужное место – но нужна ли эта цель нам?

Вопросы, вопросы, и ни единого ответа…

Из слов купца я понял, что я – именно я! – неоднократно стану посещать Чашу, прыгая во времени, и всякий раз стану уводить с собой человека, мешающего моим планам. Убивать? Нет; вряд ли. Скорее, я стану расставлять их на те места, что сам им изберу. Стану раскидывать их по пространству и времени, чтобы они никогда не встретились – или встретились, но не здесь и не сейчас.

Для себя я оставлю эту новую книгу с инструкциями – я еще не знал, что они означают, но это меня беспокоило мало. Придет время – и я разгадаю их. Одну уже разгадал – «Не слушай подсказок; слушай лишь себя». Это означало, что я не должен следовать инструкциям Айрин. Для такого поведения должна быть веская причина, очень веская! Книгу с её записями я закрыл на замок и убрал подальше; сейчас читать её небезопасно; когда-нибудь потом, когда мы выйдем отсюда, и все это станет неважным… когда-нибудь…

– Куда? – спросил Ур когда мы отъехали на достаточное расстояние от поселения людей. Людей… Ха! Я рассмеялся своим мыслям, и сам удивился, какой странный и злой смех у меня вышел. Словно Серый демон смеялся. Серый демон… бррр! В голове моей началось смешиваться все, сливаться воедино то, что уже произошло и чему только предстояло случиться. Наверное, я много повидаю и узнаю, если знания эти сделают меня циничнее, а сердце – беспощаднее и жестче, и я стану смотреть на людей пугающим их взглядом, и обещать им такие вещи, от которых они начнут медленно убивать себя – лишь бы я не добрался до них своими беспощадными злыми руками.

И это говорю я – добряк с невинными голубыми глазами и наивным детским лицом?! Черный всегда смеялся и называл меня безупречным моралистом… он вечно защищал меня и поражался тому, что я боюсь лишний раз поранить человека… Черный Алмаз, его не так легко разрубить сталью, он слишком жесткий для её закаленных зубов… Сталь не станет его целовать, нет…

– Да что с тобой?! – голос Черного Алмаза звучал испуганно; он не боится за себя, нет. Он в силах вынести все, крепкий и упрямый. Его слабое место – это я, его добрый слабый друг, мягкое место в его безупречном алмазном сердце.

– Он подвис; он считает, – монотонно ответил Ур. – Обращение надо делать скорее. Его способности развиваются быстро; или они созреют, или исчезнут совсем.

Я смотрел на Торн, и он многократно вставал в моих видениях – огромный, тяжелый и мертвый, освещая мой путь. О да, говорил он, я сохранил людей, прикрыл их своим телом – и теперь только ты, Юный Торн, с ними можешь поговорить. Они вечно ссорятся и дерутся; они не уступят один другому! Как же они надоели мне…

Пустынные поселенцы… Жалкие подобия людей! Падальщики, поселившиеся на остове великой цивилизации, влачащие жалкое существование! Всяк мнит себя невероятным и необыкновенным, но истинно важных фигур тут единицы. Разбойники, так напугавшие нас в начале – полуголодные твари, сумрачные животные, крысы, падальщики, разодетые в пух и прах, питающиеся костями и объедками… они слишком трусливы, чтобы жить в большом мире, где их в любой момент подвесят за ноги за их сомнительную профессию, ха! Они лучше спрячутся за высокие горы Чаши и станут голодать и обирать случайных путников, чем сразятся с королевской стражей границ любого из существующих государств. Вот их настигнет Серый Демон… потом… поперережет их всех, до единого!

– Так куда? – повторил свой вопрос Ур; его слова дошли до моего сознания, и я лишь мотнул головой:

– Не знаю; вижу катакомбы, длинные коридоры из кирпича… из красного кирпича, с которого отвалилась штукатурка. Это старое место. В двери и окна смотрит свет. Туда.

– Я знаю это место, – ответил Ур удивленно. – Это заброшенный город. Ты уверен?

– Да.

Зачем мне это полуразрушенное строение?

Не знаю; знаю лишь то, что там у меня будет достаточно времени, чтобы разобраться во всем.