Чтение онлайн

Та-ак… повоевал, значит, уже.

– Ты же слеп! – прошипел купец таким голосом, словно его вот-вот удар хватит. Его темное лицо стало багровым от прилившей к нему больной, отравленной крови. – Я сам видел, как ты тычешься лицом, как слепой кутенок…как ты.?!

– Подумал, что никто не заметит, что ты дал знак своим гориллам напасть на меня? – ласково и очень зло одновременно произнес Черный, еще сильнее прижимая лезвие к рыхлой шее. – Твои слуги мертвы, скотина.

И Черный поведал нам такую историю:

Стоило нам исчезнуть за пологом торгового шатра, как рядом с машинам тотчас появились некие типы. Словно бы зеваки; они ходили вокруг, раскрыв рты, и таращились на скары, ни слова не говоря – верно, проверяли, среагирует ли на них слепец. Может, он запаху ориентируется? Или на звук научен бить?

– Хотя от них так воняло твоим поганым дымом, – насмешливо заметил Черный, Айясой заставляя купчину танцевать на цыпочках, – что там и зрячий бы учуял бы за милю.

В том, что он – слепец, они не сомневались. Один из них даже нагло рукой у лица Черного, и тот в изумлении моргнул два раза – но из-за черной повязки на его лице они того не заметили.

Итак, они ходили кругом и пялились – можно было б и в самом деле подумать, что это праздные зеваки. Но Черного, который сколотил свой первоначальный капитал на базарных боях честным жульничеством, не проведешь! Он сразу понял, что они хотят его обобрать.

Коллег по цеху он еще тогда научился шкурой чуять.

И вот ходят они; да они б давно угнали скары, если б чертов слепой не связал их рули веревкой – какая редкостная слепая скотина! – да еще б и не уселся сверху, как последний подлец!

Катаны в его руках они не очень испугались; все-таки, они были зрячие… но все же для чего-то же он её взял?!

Да если и просто махнет на голос – не ровен час, достанет!

И они решили его сманить с его насеста, тем более, что слепец казался им совсем юным мальчишкой. Плюс пояс его – о-го-го! Глядя на это сказочное сверкание, мошенники чуть не окосели, и челюсти их стали такие неподъеееемныееее….. – да это круче скаров! Можно сманить этого тупого слепого вниз, на землю, раздразнив, а там поставить подножку, и уронить на землю, и поясок стащить…

Ой-ой. Чего он только не наслушался, бедный Черный!

Жалкий драный мальчишка, исцарапанный, остриженный и босой – жалкий слепой засранец, он, наверное, и одежку свою снял с протухшего покойника, в канаве?! От него так воняет, что его даже сикринги не стали есть?

Черный завелся с пол-оборота.

Когда он соскочил со скара, один из злоумышленников разрубил в один взмах веревку, которой были опутаны скары, и уже вскочил в седло. Второй, бегая кругом, дразнился, отвлекая Черного на себя.

Черный понял, что сглупил, и поспешил исправить положение. Содрав с ноги сапог – благо, тот размок и просто болтался на ноге, – Черный метнул его в голову тому, что уже сидел на скаре. А сапог в руках Черного пострашнее томагавка в руках индейца на тропе войны…

Получив по затылку, мошенник потерялся и рухнул прямо под ноги поднявшемуся было скару – и тот, оставшись без управления, тотчас ноги сложил и завалился сверху, придавив человека.

Второй почуял, что дело худо; слепец с плотной черной повязкой на глазах каким-то образом мог видеть! Но было поздно. Черный двумя скачками подлетел к злодею и вспорол ему грудь до самого пояса, выпустив на землю кишки и кровь. Придавленному он хладнокровно отсек голову – вот, наверное, он удивился напоследок!

Собравшиеся было зрители брызнули в разные стороны; никто больше на скары не претендовал. Уж больно странный и страшный был этот зрячий слепой.

Мы вытолкали купчину на улицу, к отвоеванным Черным скарам. Под одним из них и верно лежал обезглавленный труп, и скар словно бы сжимал его своими хищными металлическими лапами.

– Каков подлец, – произнес со смехом Ур. – Тебе разве никогда не говорили, что твоя жадность не доведет тебя до добра?!

Черный, взобравшись в седло скара, невозмутимо натягивал приобретенные нами вещи, ничуть не стесняясь нечаянные зрителей.

– Как раз в пору, – произнес он, притопнув ногой в новом сапоге по поверженному телу.

– Что станем делать с этим? – спросил Ур брезгливо; сдается мне, они были давними знакомыми, эти вор и мошенник, но ни разу мошенник не пытался лишить вора жизни – а иначе как описать то, что он хотел с нами проделать?! Оставить без средства передвижения в голой пустыне – все равно что ноги отрубить.

Черный, натянув чистую льняную нижнюю рубашку, вытер клинок скомканным грязным бельем. Наш молчаливый разбойник почему-то был напуган не меньше незадачливого торговца. Он натянул на голову капюшон и проворно вскарабкался в седло. Обсуждать судьбу этого человека – при наличии парочки обезображенных трупов – он не хотел.

Ур презрительно плюнул в сторону мошенника; трясущиеся жирные щеки наркомана, покрытые болезненной испариной, родили в его сердце брезгливую жалость. Ничтожное, больное существо; этот купец – просто жалкая развалина. Он казался мне пустым изнутри, выеденным червями. Они пожирали его, медленно гася жизнь в его теле, и он знал это, не мог не знать, не мог не чувствовать приближения грубой гнусной грязной смерти, которая заставит его блевать собственными кишками и утопит в его собственной гнилой крови. Жить ему оставалось мало; может, он умер бы еще до того, как мы достигли бы края Чаши.

И все же его неуемная жадность, что была сильнее его немощи, сильнее сжигающий его болезни, шептала ему: убей! Отними! Сделай своим!

Невероятно.

Я надел круглую шапочку на голову и натянул капюшон плаща. Глянул через плечо на трясущегося толстяка – и отвел взгляд. Смотреть на него было неприятно, просто отвратительно. Все равно, что вляпаться рукой в чужой плевок…

– Да черт с ним, – ответил я. – Все равно – сдохнет скоро…

И тут купчина наш, до того трусливо озирающийся, вдруг завизжал не своим голосом и рухнул на колени. Черный даже вздрогнул и уронил новую куртку, ругнувшись.

– Это ты! – визжал купчина, показывая на меня пальцем, выписывающим кренделя в воздухе. – Это ты был! Серый Демон! Я узнал тебя! Двадцать лет назад ты пришел ко мне и оставил свою книгу! Это твои серые глаза! Я не спутаю их ни с какими другими!

Его вопли привлекли внимание людей; попрятавшиеся было от страшного слепца, они снова повысовывались из-за тележек, привлеченные магическим «Серый Демон».

– Что он несет?! – удивился Черный, торопливо натягивая куртку.

Тем временем торчок, этот чертов идиот, выкуривший свои мозги, довольно резво поднялся с колен. Лицо его было абсолютно ненормальным.