Чтение онлайн

– Но как мы поедем? Мы пути не знаем, а наш проводник, я думаю, вырубился надолго… Да если он и придет в себя, то не станет нам помогать.

– И не надо, – отрезал Черный. – Сами доедем, не маленькие! Смотри сюда, эта карта изобилует подсказками. Вот, например, Горячие ручьи – откуда наорги знают, что они тут протекают? Дороги рядом нет сплошной лес. А я тебе скажу – оттуда, что лес так редок, что заблудиться невозможно. Нам только дойти до озера, а там сообразим. Может, просто обогнем его по западному берегу. В любом случае, когда доедем до второго ручья, найдем надежную дорогу. Вот и все. А те, кто нас поджидает в кустах, могут и дальше там сидеть!

Итак, мы наконец-то двинулись в путь! Заговаривая зубы наоргу, Черный не торопился, и отъехать мы успели совсем недалеко, даже разоренного замка не достигли. Теперь же нужно было спешить; освободив мула наорга, Черный прогнал его (надеюсь, тот, кто нашел это животное, был счастлив), и мы пришпорили своих лошадей, и те помчали нас в теплую слякотную ночь, навстречу странному розовато-серому небу, полному первого снега.

Нужно несколько слов сказать о наших лошадках – о, это были не простые лошади, нет! С виду ничего особенного, этакие крепенькие и невысокие, с челкой, падающей на глаза… Но стоило лишь тронуть крутой бок животного пяткой, как уши его вставали торчком, и оно неслось, задрав хвост и раздувая красные ноздри, и мимо, как призраки, проносились в мути тумана серо-синие призрачные деревья, каменные разрушенные мосты на пути к замку Драконих, и поляны, залитые ночным странным светом, ощетинившиеся поздней сухой травой… Словом, к полуночи, когда сырой ветер кое-как разогнал тучи, мы миновали последнюю башню в крепостной стене замка и галопом влетели в прозрачный Светлый лес и немного притормозили там.

Туман окутывал и лес; я оглянулся – все было словно накрыто тончайшей кисеей или батистом. Где-то вдалеке поднимался столбом свет – то пламя костров в поселке на востоке отражалось в мелкой водяной взвеси в воздухе, и свечение взлетало до небес. Голые деревья размахивали на ветру мокрыми ветвями, с ели шел настоящий дождь.

– Едем на запад, – распорядился Черный. Его лошадь нетерпеливо била копытом, так и норовя ринуться вскачь. – Тем более, что я был прав: смотри, туда уходит какая-то дорога.

То была не дорога, а, скорее, лесная тропинка, но я бы не сказал, что она нехоженая. Напротив – она была очень чиста, и копыто лошади ни разу не наступило ни на камень, ни на корень дерева. Даже трухлявые пеньки, коих тут было в изобилии, черными бугорками выступающие из туманной ваты, словно сторонились этой лесной дорожки. Наш незадачливый проводник, так наивно позволивший нам нарушить его планы, беспечно спал, уткнувшись лицом в гриву лошади Черного, и счастливо пускал слюни во сне.

Мы мчались почти всю ночь, и лошади наши пожирали милю за милей, несясь сквозь прозрачное кружево ночных теней. И я мысленно смеялся, представляя себе спешащих на запад наоргов, которым не суждено было дождаться нас в своем разбойничьем притоне. Мы неслись так быстро, что скоро обогнали снеговую тучу, и небо немного прояснилось – сквозь прекрасный туман начал пробиваться серый жемчужный свет, растворяя в себе черные тонкие веточки деревьев, а потом красным блином выскользнуло солнце. Запахло влагой, послышались несмелые переговоры просыпающихся птиц, и мы, остановившись после ночной дикой скачки, поняли, что вышли на берег озера, и солнце появилось так внезапно оттого, что его больше не заслоняют вершины деревьев, а впереди лишь спокойная зеркальная гладь.

– Передохнем тут, – предложил Черный. Место, куда мы выехали, было просто идеальным – пологий бережок, на котором все еще зеленела трава, почти полностью прикрытый ветвями старой ветвистой ивы, чьи узкие желтоватые листья усыпали все вокруг, словно конфетти. Волшебное местечко. Забравшись под эту иву, мы обнаружили, что тут еще и невероятно уютно. Её могучие корни, выступающие из земли, обнимали небольшую ложбинку, кусочек земли, густо поросшую травой, и в этом импровизированном ложе, укрытом свисающими ветвями, было сухо и тепло. Мы бросили туда спящего наорга и свалили на него все теплые тряпки, что он так предусмотрительно захватил с собой, а сами развели костер около дерева.

– И что дальше?

Черный, шмыгая красным носом, неопределенно пожал плечами, ломая хворост для нашего костерка.

– А что дальше? Мы приедем в долину, откроем пещеру и найдем то, зачем были посланы наорги. Найдем и заберем. И снова закроем пещеру – пусть они еще сотню лет поищут Венец для своего короля!

Я задумчиво покачал головой.

– И ты в самом деле думаешь, что это тот самый Король ? Что он прожил сотни лет, чего-то выжидая, а теперь решил вдруг вернуть свою мощь?

Черный пожал плечами:

– Ну, не тот самый, – ответил он, – так его наследник, у которого такие же непомерные амбиции и такая же безумная голова. А насчет всего остального… Что мы знаем об этом мире? Может, что-то произошло, что показалось ему удачным началом к его восхождению.

– А если ты оставишь Венец себе? Ну, предположим, тебе он понравится, и ты захочешь надеть его?

– Стать Королем Проклятых? Или выдавать себя за него?

– И тебе поверят?

Черный в который раз пожал плечами. У него не было ответа и на этот вопрос.

– Возможно, – задумчиво произнес он, – когда мы увидим эти вещи – если мы увидим эти вещи, – мы поймем что-нибудь. Возможно, это больше, чем просто старые регалии. Я не знаю. Но все же что-то помешало людоеду примерить этот Венец, хотя он и страстно желал этого.

Скоро костер наш разгорелся, берег, на котором мы примостились, наполнился теплом. Мы согрели на костре лепешки и слегка перекусили. Усталые лохматые лошадки сопели где-то в кустах, обдирая ветки.

– Давай ляжем, отдохнем немного, – предложил я. – Завтра предстоит еще больший путь.

Наутро было светло и тихо. Ночью выпал снег, выбелив все и засыпав остатки нашего костерка. Ива, засыпанная снегом, превратилась в темную теплую пещеру, и с её ветвей обрушился целый сугроб белоснежного снега, когда поутру я высунулся из-под её склоненных до земли ветвей. Прибрежная вода была серой снеговой кашей… и на ней отчетливо был виден довольно большой девственно-белый прямоугольник. Если бы не этот снег, нипочем бы мы его не нашли, подумал я, и рев наорга подтвердил мои предположения.

Выбравшись наружу из нашего теплого ночлега, хлопая заспанными глазами, он долго смотрел, ничего не понимая, на серое озеро, простирающееся до самого горизонта, на согнувшуюся заснеженную иву, на наших лошадей, мордами взрывающих снег в поисках травы, а потом упал на землю и в дикой ярости катался, зашедшись в крике. Злые слезы фонтаном брызнули из его глаз, и он ругался на наоргском языке, сходным с лаем собаки.

– Ну, ну, – добродушно произнес Черный, появляясь из-под ивы и весьма нелюбезно, что не вязалось с его ласковым тоном, встряхивая наорга за ворот, – не надо так расстраиваться. Да, решили немного сократить наш путь. Что тут такого? Это, конечно, сводит на нет все твои качества как проводника, но это вовсе не означает, что мы откажемся от твоей компании.

Приговаривая какие-то ненастоящие, слишком бодрые утешения, Черный ловко перевернул сопротивляющегося наорга на живот и мастерски скрутил ему за спиной руки. Наорг выл.

– Ну, крысеныш, – как только дело было сделано, любезность с Черного как ветром сдуло, и он весьма неласково встряхнул наорга. – Признавайся! Где твои дружки поджидают нас? И что пообещал сделать с вами ваш Король, если вы не привезете ему его побрякушки?

Наорг в изумлении затих, вытаращив злые глаза на Черного.