Чтение онлайн

– Этого не может быть, – прошептал наорг одними губами. – Ты не мог угадать так точно одну из самых великих судеб! Не мог! Ты не человек, о, нет! Вы оба не люди! Вы хитрые демоны…

– Да-да, – легкомысленно согласился отошедший от удивления Черный, вспоминая о своей ухе. – И по ночам у меня вырастет хвост.

Наорг с ненавистью впился в него взглядом.

– Я был прав, – прошипел он. – Твой Дракон дурак, если не видит этого сам! Ты из одного гнезда с Монком! А он должен был бы помнить предания о Короле и сделать выводы, глядя на людоеда и тебя… Ты прав, мальчишка – те, кого сотворил Орден и кто предал Короля, ушли, уничтожив Орден настолько, насколько смогли, и о них потеряны всякие знания и память не сохранила имени, которое присвоило себе это племя. Регейцы? Нет! Эти люди уже тогда жили на этой земле. А вот вы… вы похожи на регейцев, но вы – не они… Вы – одни из Проклятых, и худо вам придется, когда вернется Король !

– Ну, без своих побрякушек он не сможет вновь вскарабкаться на свой трон, не так ли? – бесстрастно ответил Черный. – Это во-первых. Во-вторых, мы – не Проклятые. В-третьих – даже если бы мы ими были, то кто бы рассказал Королю о существовании таких Зеда и Торна? Неужели ты, наорг Екро Безъязыкий? Неужели ты думаешь, что после всего того, что мы узнали о тебе, мы просто дадим тебе куда-то пойти и кому-то что-то рассказать? Неужели ты думаешь, что ты когда-либо будешь свободным, наорг?

Наорг хитро прищурился:

– Ты забываешь, юный принц, – сладко произнес он, – что у нас договор! И скреплен он Драконом, а значит, если ты его нарушишь, ты запятнаешь его честь!

– Да ну? И чем же он помешает мне?

– Ты и вправду позабыл, – наорг ухмылялся, – но там есть запись, которая обязывает тебя содействовать мне кое в чем.

– Не понимаю, – нахмурился Черный. – Я лишь обещал тебе открыть твою пещеру, и только. Не морочь мне голову, наорг! Сокровищница, открытая или закрытая, не гарантирует тебе свободы.

– Зато её гарантирует Дракон, – безжалостно отрубил наорг. – В контракте четко прописано, что я должен проводить тебя туда – и обратно, друг мой! Ты должен отвести меня обратно! Только в этом случае Дракон прожжет двери пещеры. В противном случае он поинтересуется у тебя – а отчего это ты не позвал его выполнить свою часть сделки? И куда это пропали наорги, с которыми непобедимый принц Зед поехал путешествовать? И что ты ответишь ему? Как разъяснишь наше отсутствие? Можно, конечно, наврать – ты станешь врать своему Дракону, принц?! – что мы потерялись или погибли…

– И что? – насмешливо протянул Черный. – Ты решил, что я повезу тебя обратно? А там ты начнешь орать на всю площадь, требуя защиты?

Наорг сиял.

– Так вот, друг мой, – едко произнес Черный, приблизив свое лицо к лицу наорга, – никакого Дракона тебе не будет! Никто не поинтересуется, отчего это его не зовут исполнять свою часть сделки, и никто не прилетит в долину, где похоронены останки империи Короля Проклятых. Никто не станет прожигать ваши двери – думаю, это какая-то хитрость, ведь тогда, много лет назад, атакующие Драконы не смогли её прожечь?

– Они просто не знали, где можно выжечь дыру и палили зря самое непробиваемое место! – отрезал зло наорг. – Так как же вы исполните ваши обещания? Или контракт уже нельзя заключить даже с благородным Драконом?

– Можно, наорг, – ответил Черный. – Только вот и Дракон далеко не так глуп, как ты думаешь. В контракте написано – «посодействует тому, чтобы наорг мог открыть свою пещеру». Там не написано, что Дракон полетит сам лично и начнет трудиться ради того, чтобы какой-то жадный коротышка набил себе золотом карманы. Он просто велит лучшему мастеру нашего кнента поехать и осмотреть замочную скважину, а потом просто изготовить Ключ, если это возможно. Если невозможно – что ж, тебе же хуже. Ладно, хватит болтать! Едем!

Мы погрузили на плот наши вещи – в основном, вещи наорга, – и завели наших лошадей. Я насобирал еще немного хвороста – на плоту был специальное место, обитое железом, где кто-то разводил огонь. Черный перенес свой котелок, и мы отчалили, оттолкнувшись от берега шестом.

Верно, на озере было подводное течение – когда я попытался немного порулить, плот все равно сносило в сторону, немного не в ту, что мне хотелось бы, но все же нас устраивавшую, и скоро я бросил свои неумелые попытки.

Мы наконец-то позавтракали и накормили наорга – несмотря на явную к нам ненависть, он сожрал все, что ему предложили. Кормил его Черный с ложки, руки развязать ему мы не рискнули. После завтрака наорг снова начал мучительно зевать – теперь, думаю, у него не было сомнений, отчего это происходит, – и, с ненавистью глядя на нас, он мужественно боролся со сном сколько мог. Наша уха еще не успела остыть, как он снова оглушительно храпел, завалившись на бок и раскрыв свой безъязыкий рот.

– Ну? – произнес Черный, разглядывая неясные очертания берегов по левую руку. – Что ты обо всем этом думаешь?

Сами он светился от энтузиазма. Древняя легенда, казалось, очаровала его, и её близость будоражила и волновала кровь. Признаюсь, я сам был пленен ею. Тайные общества, движущиеся за нами по пятам, Король, наблюдающий за нашим плотом из мрака времен – это было настолько интересно, что у меня не осталось никаких сомнений в том, стоит ли нам вообще ввязываться во все это. За нами никто не гнался, и берега были пустынны, но ощущение погони не оставляло меня, и мир будто бы вращался быстрее, и только вокруг нас. Я чувствовал себя центром мира!

– Это верно, – согласился Черный, когда я все это ему выложил. – Теперь мы находимся в центре главных событий. И за нами будет охота – о, она уже идет! Эти наорги, которые нас поджидают, сам Король … Что будем делать?

– Заберем все себе! – алчно предложил я. – Тайно. Откроем пещеру, чтобы никто не знал, что мы там были, все заберем и удерем! А потом поедем тем путем, на котором нас поджидают.

Черный оживился:

– А это мысль!

И всю дальнейшую дорогу мы строили с ним наш коварный план.

К вечеру поднялся туман; резко похолодало, небо снова налилось зловещим розовым цветом, и от теплой воды столбы пара поднимались к небесам. Изогнутая береговая линия стала не видна, и даже неясные очертания деревьев, которые еще днем можно было разглядеть, сейчас, в этой молочной мути, стали неясны. Зато яснее стало видно движение – я с замиранием сердца и даже с ужасом увидел, как у выступающего далеко в озеро мыска, клочья тумана, медленно шевелясь и истекая, срастались после того, как чье-то быстрое тело разорвало их. Напрягая зрение, я тщетно старался увидеть того, кто это был – можно было представить, конечно, как некто несется во весь дух по лесной узенькой тропинке, и его плащ цепляется за острые колючки кустов…