Чтение онлайн

Тем временем – в темноте я как следует мог разглядеть лагерь противника, освещенный щедро огнями многочисленных костров, – Орден устроил совет. В большом шатре хорошо были видны их тени, тени Патриарха и Проклятых. Они не сидели на месте, о, нет. Со стороны могло вообще показаться, что они дерутся. Я не мог слышать их слов, но я видел, как он размахивают руками, доказывая каждый свое, а Патриарх то и дело замахивался своим посохом на спорщиков. Похоже, они и в самом деле поверили Черному – а он и не шутил.

Дым от огня в нашей печи поднимался и окутывал замок, словно туча окутывает пик скалы, и это больше всего заставляло Орден шуметь и беспокоиться. Но именно сейчас и здесь они ничего не могли поделать. Гонцы за смолой были отправлены, но когда они прибудут? На руку нам было и то, что Орден полагал, что здесь не один я, а целый отряд хорошо обученных лучников. Понеся потери, наорги не пробовали еще раз сунуться под мои стрелы. Оставалось лишь ждать утра.

– А скажи-ка мне мой маленький дружок, – произнес Король, разглядывая позиции врага, – что это за грех Проклятых? Меня сегодня целый день гложет любопытство; теперь же затишье, и ты можешь не суетиться, присесть и все рассказать.

Екро, выбившийся из сил, охотно повиновался. Его пучеглазое лицо было щедро вымазано сажей, на руках волдырились мозоли.

– Это еще одна древняя легенда, которых в этом мире хранится тьма, – ответил Екро. – Именно за этот грех Проклятые и получили свое страшное имя. Дело было тогда, когда Король только восходил на вершину мира, и искал себе верных помощников. Это было тогда, когда уже всем было ясно, что за человек Король, и немногие решались разделить с ним его путь.

Но трое, из самых знатных семей, все же решились. Они покинули родной дом, родителей, любимых, все то, что когда-то было им дорого и последовали за своим монархом.

И все бы ничего – пока они были простыми солдатами. Но они были еще и слугами Короля; и власть быстро развратила их. А их семьи от них отреклись, и разгневанные отцы лишили их наследства. Но в сердце любого из них, еще не окаменевшего, живого, хранились дорогие воспоминания. Они помнили и любили свой дом, свои земли, где провели безоблачное детство… Словом, однажды, в какой-то пирушке по поводу очередной победы, один из них, порядком захмелев, в гневе начал ругать и поносить своих родных, которые отреклись от него, от своего славного воина-сына, от верного слуги Короля! Его речь была полдна горя и ярости. Он все еще любил отчий дом…

И Король, выслушав его, спросил – а кого он любит больше, тех, кто отрекся от него, или его, своего Короля, который его обласкал и возвысил до небес? Конечно, Короля, ответил тот. Так поди и убей своих родных, сказал Король, убей так, как я прикажу. Тогда я поверю в твою любовь. И подарю тебе все те земли, что издревле принадлежали твоей семье, только тебе одному.

То был первый из нынешних Тваппалов – Король велел ему изрубить всю его семью его боевыми топорами, как он убивает в бою врагов своего Короля.

Шоррлд и Пралн тоже были там; их позабавила ярость их товарища и то, что он сам не додумался до такого простого, на их взгляд, решения. Они были изрядно пьяны, и, потешаясь, предложили ему свою компанию. «Что за беда, – сказали они, – от нас тоже отказались наши семейства! Так давайте же и мы откажемся от них!» И каждый из них сам придумал своей семье страшную казнь, один другого ужаснее, чтобы угодить своему Королю. И осуществили её в тот же день – все потомки Проклятых это потомки именно тех самых людей, больше никого не осталось от больших семей.

Пралн умертвил всех отравленным клинком – действие яда было таково, что жертва долго мучилась, корчась от боли, и на губах выступала кровавая пена.

Шоррлд же просто поджег отчий дом, и дома своих родных, предав всю фамилию страшной гибели в пламени.

И совершив это страшное злодеяние, трое Проклятых пришли к своему Королю.

И он тогда торжественно поклялся, что не забудет их, и возле своего трона приготовит им всем место – особое место, для каждого свое. И место это не сможет занять только тот, кто будет верно служить Королю… – Наорг помолчал, пожевав губами. – Странно. Раньше я думал, что Король одобрил этот страшный грех. Но он не одобрил; и каждому из них он уготовал такую судьбу, которой они обрекли невинные души… теперь я сам не знаю, чего в его сердце было больше – коварства или жестокости.

– Не печалься, мой маленький друг, – ответил Король беспечно. – Во всей этой истории есть один положительный момент – ты разучился слепо верить негодяям.

Утро мы встретили все на той же башне.

Я смотрел воспаленными, красными от недосыпания глазами на медленно гаснущие внизу, в черном грязном снегу костры, и день наставал такой… такой, словно он был последний.

Вставало солнце, бледное и розовое среди грязно-серых облаков, любопытно рассматривая два изготавливающихся к новому бою лагеря.

За ночь наорг кое-как подлатал наши орудия, я насобирал стрел; что до Короля – так он все это время поддерживал огонь в печи; и дым черным облаком кружился над замком приводя в неистовство наоргов внизу.

– Положим, пожалуй, ключ в печь, – сказал Черный, взвешивая на руке символ власти. – Если успеет князь Гедеминас, мы еще сможем его оттуда вынуть. Если же князь не успеет… тогда лучше бы этому ключу сгореть!

– Да будет так, – печально произнес наорг Екро. Он со знанием дела приготовил ямку в пылающих жаром углях, поворошив их, и уложил туда ключ, отвернув лицо от невероятного жара.

Венец и Лесная Дева остались лежать в ларце; мы даже не вспомнили о них, признаюсь… Или посчитали, что они не имеют такой же большой власти, как ключ.

Дым от печи, куда положили ключ, стал невыносимо зловонным, и враги наши стоном ответили на наш жест. Да, больше выжидать не было ни возможности, ни смысла – строптивый мальчишка действительно готов был уничтожить реликвии.

Однако, наорги тоже не теряли времени зря. За ночь они разобрали обломки катапульт и убрали тела погибших, совершенно расчистив внизу площадку и даже вычистив её от крупных камней и мусора, и когда занялась несмелая заря, взорам нашим предстал прямоугольник, абсолютно чистый и ровный.

– Зачем бы это? – пробормотал Король, рассматривая неприятельские приготовления. – Что они задумали?

Наорг Екро нерешительно пожал плечами; мне показалось, что он догадывается, зачем все эти приготовления, но молчит. Может, оттого что не уверен, а может, оттого, что боится, что прав.

Наорги тем временем на эту самую площадку выкатывали нечто, завешанное тщательно огромным тентом, и сооружение скрипело и мелодично позванивало. Трудяг-солдат погоняли злые офицеры, кнуты взвизгивали и свистели, рассекая воздух.