Чтение онлайн

– Вот даже как?!
– присвистнул Алексей и, небрежно суя доллары в боковой карман, двинулся к рулетке, к Паше.

– Алексей Николаевич!
– кинулся бандит вдогонку.
– Только Вы Пал Самуилычу нас... то есть - его не продавайте!

– Знаешь что, Влад, - уставил Алексей на бандита тяжелый, холодный взгляд.
– Давай уж я сам решать буду: кого мне продавать, кого - нет. Условились?

– Ваше, конечно, дело, - буркнул бандит, отходя на старое место, но по пути добавил.
– Только как бы пожалеть не пришлось.

А Алексей уже стоял рядом с Пашей:

– Вот честное слово, Павел Самуилович, не ожидал я, что при Вашем графском бла-а-родстве Вы станете на бедную бабу хулиганов напускать. И мое бла-а-родство не позволяет мне скрыть от нее этот печальный факт.

Повернулся, и быстро вышел, а Паша, не успев как следует отключиться еще от рулетки, довольно долго туповато глядел ему вслед.

***

Это надо было видеть! Алексей поглядел на часы, встал от компьютера, из-за письменного стола в уютном своем домашнем кабинетике, подошел к зеркалу... и - преобразился. Стал Лехой. Не меняя одежду, не отпуская щетину... И в таком качестве взял телефонную трубку, набрал номер.

– Дуся, привет! Алексей. Как сама-то? У-гу. Я чего звоню?
– не пристают больше? То-то! Да ладно, спасибо... Ничо не стоило. И имей в виду: лечиться надо! Гебист не при чем. Это один твой поклонник. Из этих, знаешь, новых-богатых. У тебя их так много, что не догадываешься который? Да ладно, ладно, зайду. Закрутился маленько. Или ты заходи. Помнишь, куда? Да хоть завтра. Весь день буду дома работать. Или на крыше. Ну целую, пока...

Положил трубку и снова стал Алексеем. Вернулся к компьютеру.

***

Какое-то время, надо полагать, прошло, потому что Москва уже была вся в молодой, но вполне крепкой зелени.

Леха выскочил из такси возле служебного входа небольшого концертного зальчика...

...прошел мимо вахтерши, что-то ей шепнув...

...прошагал по гулкому пустому вестибюлю...

...и тхонько-тхонько приоткрыл дверь в зрительный зал.

Он был темен и практически пуст. На сцене же, в дежурном свете, Певица репетировала с небольшим ансамблем. В тот момент, когда Леха приоткрыл дверь, как раз началась новая песня.

Певица пела. Леха слушал. В какой-то момент Певица Леху заметила: может быть, даже не разглядела черты лица у темной фигуры в глубине зала, но почувствовала, что это - он. И чуть как-то сбилась, что не ускользнуло от внимания дирижера ли, режиссера...

– Стоп!
– закричал он.
– Стоп! Давай-ка еще, сначала!

Певица легко спрыгнула в зал, пошла к Алексею, бросив на ходу:

– Я сейчас.

– Привет, - сказал он и чмокнул Певицу в привычно подставленную ею щеку.
– Прости, что песню испортил. Так, кажется, у Горького?

– А чего ты там? Проходи, садись...

– Не-а, - мотнул Леха головою.
– Недосуг. Ты здесь еще часа два пробудешь? Я за ключами от тачки приехал. А то у тебя клапана стучат. Пока поешь - подрегулируем.

Оркестрик во главе с дирижером ждал, пока Певица освободится, с показным терпением.

– Ой, Леша-Леша, - счастливо вздохнула Певица, передавая ему ключи. И чего б я без тебя делала?!

– Да ладно уж, - потупился Леха.
– Я к тебе тоже вот... привык...

– Где ты сегодня вечером?

– У тебя, у тебя...
– и, снова чмокнув Певицу, Леха скрылся.

– У нас, дурачок...
– сказала она тихо - получилось, что самой себе...

***

По телевизору шел какой-то дурной американский мультик: Утиные Истории или что-то в этом же роде. Нормальные взрослые люди смотреть это ни с того ни с сего попросту не могли, поэтому увиденная нами мизансцена скорее всего попросту символизировала семейную идиллию у нас: Певица сидела в уголке дивана и тихо поглаживала остатки волос на плешивой голове Лехи, лежащей на ее коленях. Сам Леха растянулся на диване во весь свой рост...

– Ты сколько раз была замужем?
– спросил он.

Певица нажала на кнопочку "mute" пультика управления телевизором и, некоторое время послушав воцарившуюся паузу, ответила:

– Я ж тебе говорила: два.

Выдержала еще одну паузу и осторожно спросила:

– А что?

– Я тоже - два. Первый раз сдуру, по молодости...

Певица улыбнулась и понимающе кивнула: видно, и у нее тоже первый раз был сдуру и по молодости.

– А вторая...
– продолжил Леха.
– Вторая была в порядке. Настолько в порядке, что не согласилась терпеть, что я пью. Хотя, пьяный я, в общем-то, тихий... А там, на Дальнем Востоке, не пить просто нельзя. Здесь я уж... не так совсем. Не то, чтобы вовсе, но все-таки...

– Папа тоже выпивал, - сказала Певица.
– До первого инфаркта. А потом - как отрезало...

– Волевой, - прокомментировал Леха.

– Мама злилась, а я - понимала. Вот веришь, нет?

– То-то и оно, что мама злилась...

Помолчали, поглядели на экран. Певица снова нажала на кнопочку "mute" и утки понесли свою чушь.

– Я к чему этот разговор затеял?
– задал Леха риторический вопрос. Вот мы взрослые люди... Независимые... Самостоятельные... Живем, как нам удобно... Правильно я говорю? Как нам нравится, в общем... Тебе... Мне... И вместе с тем - без обязательств. Правильно?

Певица кивнула головою, соглашаясь с последними сентенциями, но как бы не понимая, к чему они должны привести. Леха продолжил:

– А все эти браки... которые можно заключить, расключить... Ты вообще-то крещеная?

– У-гу, - кивнула Певица.
– Мода такая была. Протест выражали... Целой компанией ездили в Переделкино, креститься. Москонцертовской... Смешно. Сейчас, как поглядишь, как эти попы на экране кувыркаются...

– Да не о них речь... Короче, ты уж, наверное, поняла, к чему я веду? Обвенчаемся, а? Бог с ними, с попами... Главное, чтоб миг такой был, когда мы оба сказали бы перед... ну, небом, что ли... Я ведь так понимаю: веришь ты в Бога, не веришь, но не считаешь же, что вся жизнь здесь...
– обвел Леха рукою круг, должный, видимо, обозначить дольний мир.

– Не считаю, - отозвалась Певица.

– Вот, - резюмировал Леха.
– И я. Так кк?

– Ой, Леша-Лешенька! Согласна! Согласна! Конечно ж - согласна!!

***

– Приглашали, Павел Самуилович?
– вошел Алексей в кабинет.

– У-гу, - согласился Паша.
– Привет, - и, привстав из-за стола, протянул для пожатия руку.
– Садись-ка.

Алексей сел.

– Во-первых, - сказал Паша, - чтоб больше не было недоразумений, я хотел бы закончить тему Каленова. Да, я пошел против него. Да, я знаю: это дело опасное...