Чтение онлайн

– Не знаю, шеф, - покорно ответил Шестерка, тихо отчаявшись выйти сухим из-под воды.

– То-то, что не знаешь!
– назидательно сунул Мафиози под нос подручному указательный палец.
– Поэтому поиски - пре-кра-тить!

– Зачем, Джабраил Исмаилович? Я уж и на след напал! Вы хоть плащом вот накройтесь!

– Убери!
– оттолкнул Мафиози шестеркину руку.
– А искать ее больше не-на-до! Если у человека не было детства! А! с кем я говорю! "Тарзана" смотрит! Тарзанщик!
– и, махнув рукою, покачиваясь, побрел по лужам.

– Шеф, шеф!
– бросился догонять Шестерка.

Мафиози приостановился, обернулся и припечатал так, что Шестерка даже испугался:

– Деньги оставь себе!

Мадонна медленно закрыла глаза и сбивчиво, словно в бреду, начала говорить:

– Я ведь хорошенькая, да? Правда, хорошенькая?

– Вы, Мариам!
– задохнулся Печальный, но она прикрыла его рот:

– Молчите, Юсуф, молчите. Я не затем спросила, чтоб вы отвечали.

– Но вы и в самом деле!..

– Молчите, слушайте!

– Ладно, Мариам, - согласился Печальный.
– Ладно.

– Хорошенькая, - продолжила Мадонна, снова сосредоточась с помощью недлинной паузы.
– Это с самого детства. Значит, получается, что меня послали сюда, в мир, специально для человеческой радости? Так ведь?! Так?! Иначе - зачем хорошенькая? Молчите, не отвечайте! А я их всех! ну, этих! ну, обожателей моих! Я их как бы! как бы в упор не видела. Мне почему-то всегда казалось, что я рождена для другой! для особой! миссии. А они уже! может, от этой вот моей холодности, от этого моего высокомерия! Но это не высокомерие, - перебила самое себя, - вы не подумайте! Это скорее!
– задумалась Мадонна, подбирая слово.

– Призвание?
– попытался помочь Печальный.

– Да, именно, - облегченно вздохнула Мадонна.
– Так вт: они за мной прямо табунами уже ходили. Впору было хоть паранджу надевать. А я не то что бы их презирала! мне даже стыдно было за мое это чувство! но! но они все были для меня какие-то бесповоротно! чужие!

– Чужие?
– нервически хохотнул Печальный.

– Ну да, - повторила Мадонна, - чужие. Вы смеетесь?
– обернула личико к слушателю.
– Я глупости говорю, да?

– Что вы, Мариам, что вы!
– жарко забормотал Печальный.
– Я над собой засмеялся. Я ведь тоже! потому и один.
– И вдруг выкрикнул в голос: Чужие! Чужие! Все - чужие!

– Все чужие, все!
– так же громко, страстно, в тон согласилась Мадонна.
– А потом, знаете! я все-таки дождалась. Хоть это и был сон.

– Сон?
– переспросил Печальный.

– В этом доме, в Бухаре! Где я снимала комнату. Я ведь даже в Бухару из Самарканда сбежала от обожателей. Жила в уголке, зарабатывала шитьем. На улицу не показывалась. Зато там был удивительный сад. Я любила лежать на траве, смотреть в Небо. Я ведь ждала чего-то именно Оттуда. Сигнала какого-то, что ли. Обещания. Нет, не обещания - пообещали мне уже при рождении, красотой пообещали. А! Мне почему грозы страшно?..
– отвлеклась Мадонна.
– Мне все кажется, будто это на меня, на меня конкретно, Он гневается. Что я сделала что-то не так. Что я чего-то не сделала! И вот, я лежала однажды так в траве и заснула. И мне привиделось, будто надо мною склоняется красивое лицо. Нет, не красивое, но! Но! вы поймете: мое. То есть не мое, - очертила ручкою собственное личико, - а! мое! Вот! нашла! не красивое, но прекрасное. Этот человек - я почувствовала решил меня поцеловать! А я! а мне вдруг, впервые в жизни, захотелось, чтоб это случилось. И потом! потом - я просто боялась шевельнуться. Боялась спугнуть сон. Боялась пробудиться!

Мадонна помолчала. Дождь за окном шумел ровно, успокаивающе. Печальный тоже боялся шевельнуться, тоже боялся пробудиться ль, спугнуть!

– После всего, что у нас произошло, - продолжила Мадонна, - мы лежали рядом. Он говорил, что скоро-скоро заберет меня. Что я буду жить в небывалом доме. С фонтаном под окном! И с сотней волшебных игрушек! Он подробно описал этот фонтан. Я когда пришла к вам и все это увидела!

– Вон оно что!
– протянул Печальный.
– Вон оно что!!
– но Мадонна его не услышала.

– Когда я проснулась, стояла ночь. Я почувствовала, что улыбаюсь. Несколько недель я прожила с этим сном в душе, богатая и счастливая. И вдруг! вдруг обнаружила, что беременна. Поначалу решила, что сошла с ума: предчувствие предчувствием, но от снов ведь не беременеют. Я ведь, - чуть закраснелась, отвела глаза, - я ведь была! девственна! А потом подумала!

– Потом подумала, - мрачно вмешался Печальный, - что это было не сном, а явью.

– Да, именно так, - не обратила Мадонна внимания на интонацию Печального.
– Потом!
– продолжила после небольшой паузы, - потом я стала его ждать. Все равно какого: живого, приснившегося. Лишь бы дождаться. Потом, когда прошли все назначенные самой для себя сроки ожидания, я подумала!

– Что он вас забыл!!
– мстительно сказал Печальный.

– Нет, как можно!
– возмутилась Мадонна.
– Я подумала, что он попал в беду.

– Приснившийся?
– ехидно поинтересовался Печальный, но Мадонна не стала реагировать на ехидство:

– !и поняла, что должна ему помочь. Мне смутно вспомнилось: он что-то говорил про ваш город. И вот, приехала сюда. Хожу целыми днями по улицам, пытаюсь встретить его или узнать что-нибудь о нем.

– Что ж у меня-то не спросили?
– спросил Печальный.

– Н-не знаю. Постеснялась! Ваш дом так похож на то, что он мне рассказывал!

– Это уж точно!
– подтвердил Печальный.
– Похож!

– Теперь вы понимаете, Юсуф, что я и впрямь несвободна?

Печальный встал, прошелся по комнате.

– Понимаете?
– повторила Мадонна.

– Он бросил вас!
– жестко и страстно припечатал Печальный.
– Бросил и все волшебство. Попользовался и бросил! Его стиль!

– Не смейте так говорить!
– тоже вскочила Мадонна.
– Не смейте!

– Бросил!
– распахнул Печальный окно, подставил лицо под струи дождя.
– Бросил!
– заорал, перекрикивая очередной удар грома.

Мадонна заплакала. Печальный пришел в себя, приблизился к ней, приобнял осторожно, погладил по волосам:

– Не надо, не плачьте. Я попробую разыскать вам этого человека. Но если окажется, что ни в какой он не в беде?..
– Печальный взял в ладони лицо Мадонны, пристально посмотрел в ее глаза.
– Если окажется, что ни в какой он не в беде?.. Вы уверены, что ваше поведение не просто стандартное поведение женщины, которую оставил любовник?

– Я?
– высвободилась Мадонна, отошла, потом вернулась.
– Я! Я не знаю.

Шпионским шагом, с фоторужьем наизготовку, перебегал Энергичный от одного подслеповатого окошка длинного приземистого барака к другому, ловя видоискателем разгуливающего, словно петух в курятнике, между одетыми в ярокополосые платья работницами поликового кооперативного цеха Мафиози. Раз щелкнул затвором, другой, третий! Нет! недостаточно выразительными получались снимки, не удовлетворяли высоким творческим установкам Энергичного. Он переждал минутку, пока Мафиози стоял к нему спиною, прицелился еще раз, и тут цепкая клешня ухватила охотника за шиворот.