Чтение онлайн

Они встретились в холле отеля, и Дорис провела ее в свой номер.

– Не думаю, миссис Арчибальд. Уверена, что я бы запомнила это.

– А мне ваше лицо показалось знакомым.

Дорис Арчибальд, высокой женщине с резкими чертами лица, было за пятьдесят. Она была известна деловой хваткой, бескомпромиссностью и своей готовностью помогать людям.

– Полагаю, однако, что у нас есть общие знакомые, - проговорила Джейн, сама не зная, зачем она это сказана. У нее ведь сперва не было намерения упоминать имя Гордона.
– Гордон Стенли просил меня передать вам свое почтение.

Дорис хлопнула себя по лбу.

– Так вот оно что! Стало быть, вы и есть та самая таинственная женщина Гордона.

– О, я...

Но Дорис уже искала что-то в газете.

– Вот, - сказала она с видом триумфатора и предъявила Джейн для обозрения газетный лист.

Да, ошибки быть не может. Фотография в газете запечатлела их, идущих по берегу - рука в руке - и улыбающихся друг другу. А краткий текст гласил:

Известный бизнесмен и миллионер Гордон Стенли вернулся к общественной жизни, впервые после несчастного случая, произошедшего с ним два года назад. На пляже Мэйфорда он находился вместе с таинственной незнакомкой, хотя не так давно сделал предложение Конни Элисон.

Джейн выронила газету и прижала руку ко рту. И сказала потерянно:

– Джозеф предупреждал меня, а я - забыла...

– Что ж, я хочу услышать об этом поподробнее, - заявила Дорис.
– Я знаю Гордона много лет, понимаете ли.

И Джейн, пришедшая брать интервью у Дорис Арчибальд, вдруг обнаружила, что сама рассказывает ей все подряд - о себе, о Гордоне, о своих чувствах и сомнениях, - не имея возможности сопротивляться напору этой женщины.

– Я дам вам маленький совет, - сказала Дорис после того, как вытянула из Джейн больше, чем та, как ей казалось, может рассказать хоть кому-нибудь.
– Мужчин нужно учить. Не стоит ждать от них, что они сумеют нас понять, это бесполезно, если не помочь им в этом.
– Губы Джейн дрогнули в улыбке.
– Гордон Стенли - очень гордый человек. Осознание собственной беспомощности после аварии далось ему нелегко. Он мог остаться калекой на всю жизнь. Если бы обстоятельства сложились чуть-чуть по-другому, он, возможно, никогда не стал бы таким, каков он сейчас. К нему нужно быть снисходительной, но так, чтобы он этого не заметил.

– Я... я понимаю, - прошептала Джейн.

– Ни на минуту не сомневаюсь, что однажды он сумеет избавиться от этой болезненной неуверенности в себе. И станет более уравновешенным человеком. Постарайтесь не опускать руки, моя дорогая. Пусть Гордон поймет - поймет с вашей помощью, - что он снова полноценный мужчина.

– Вот, значит, как, - сказала Джейн.
– А я и не думала, что... из-за этого он не хочет подпускать меня к себе, пока мы не поженимся.

– Джейн, - отозвалась Дорис, - я абсолютно уверена, что такая прелестная девушка, как вы, найдет способ это преодолеть.
– Джейн безмолвно взирала на Дорис Арчибальд, чувствуя, что у нее начинают гореть щеки. Та похлопала ее по руке.
– Вижу, мы поняли друг друга. С другой стороны, Конни, как бы я хорошо к ней ни относилась, ему абсолютно не подходит... Ну да ладно, что бы вам хотелось знать обо мне?

– Как вы научились умению понимать мужчин и мудрости обращаться с ними?
– спросила Джейн, и ее глаза заблестели.

Но, конечно, то, что звучит разумно и рационально в определенные моменты жизни, в иных случаях может оказаться не настолько правильным. И когда Джейн принялась обдумывать слова Дорис Арчибальд, она снова засомневалась.

Что, если причина резкости Гордона кроется отнюдь не в его неуверенности в себе? И зачем он предложил ей сделать перерыв в отношениях? Чувствует ли он себя так же одиноко и потерянно, как она сама? Черт возьми!
– сказала она себе, что делать, если ты не в состоянии жить с человеком, но и жить без него тоже не можешь?..

А потом она встретилась с Джозефом Баррингом.

– Ну, знаешь...
– сказал тот, когда она пришла на работу следующим утром.
– Вынужден заметить, что ты могла бы сказать мне!

– Мне нечего особо сказать. Это... Видишь ли, Джозеф, это - без комментариев, - расстроенно промолвила она.

Впрочем, Барринг не выглядел особенно удивленным.

– Джейн, я подозревал, что нечто подобное произойдет, еще с того дня, когда ты сидела тут с вывихнутой ногой и отказывалась доводить интервью с ним до конца. Могу я дать тебе маленький совет? Я все равно его дам, продолжил он, когда она протестующе подняла руку.

– Но, Джозеф...

– Нет уж, ты послушай, - сказал он.
– Астрономы утверждают, что когда сталкиваются два небесных тела, получается большой взрыв. Не забудь, что ты можешь быть холодной и жесткой, когда тебе это нужно. А Гордон, со своей стороны, слишком много пережил - такого, что не каждому под силу, - и в некоторые моменты жизни может быть не так рационален, как ты.

И снова глаза Джейн широко распахнулись.

– Как ты... Я хочу сказать, - пролепетала она и не смогла продолжить.

– Как я догадался, что вы доставили друг другу немало неприятных минут? Я бы сказал, зная вас обоих, что это очевидно. Однако, после ваших столкновений, в чем бы ни была их причина, ему явно полегчало.

В течение всей последовавшей недели Джейн всеми силами старалась противиться тому, чтобы детали их с Гордоном отношений не стали достоянием масс. Она была вынуждена буквально отбиваться от своих коллег и других журналистов, падких на сенсации, встав на позицию простого, но твердого "без комментариев". Несколько дней она и слышать не слышала ничего о Гордоне пока тот не заехал за ней в пятницу вечером.

– Ну-ну, - сказал он, входя в дверь ее квартиры, - у тебя не возникает ощущение дежа вю, Джейн?

Его темный взгляд скользнул по ней, облаченной в светло-золотое платье, в те же золотые сандалии, с тем же цветком в волосах.

– Да, возникает.
– Она оглядела его, одетого в ту же черную рубашку, что и тогда, в Мэй-форде, и неожиданно почувствовала, что ее охватывает дрожь.
– Но я бы предпочла, чтобы мы были сейчас подле маяка на горе Кэллинар. Хотя, конечно, Мэйфорд оказался не очень-то приватным местом.

– Ты видела газету?
– Он пожал плечами, когда она кивнула.
– Это цена славы.

– Тебя это не расстроило?

– Нет. А тебя?

– Я... я просто беспокоюсь насчет реакции Конни и Моники. Что они подумают?

– Конни мне звонила. Она сказала, что удивлена, почему ей это не приходило в голову раньше, и что, по ее мнению, мы отлично подходим друг другу.

– Ты серьезно? То есть... она всерьез так думает?

– Да, дорогая.
– Он взял ее за руку.
– А Моника полагает, что вообще все к лучшему. Мы долго с ней беседовали. Девочка говорит, что Конни стала другим человеком. Она сказала, цитирую: "Ты должен понять маму. Она думала, что обязана сделать все возможное, чтобы у меня были мама и папа, но теперь понимает, что ошибалась".

– Это...
– Джейн на мгновение закрыла глаза.
– Это за пределами моего понимания.

Он поцеловал ее запястье, затем отпустил руку.

– Прости, мой визит не значился в твоей повестке дня, но...

– Да нет, пустяки, входи, конечно.

Гордон бросил взгляд на часы.

– У нас не так много времени.

Джейн не ответила, а просто провела его в гостиную. Там в ванночке со льдом покоилась бутылка шампанского, и два бокала стояли на столе. Электрический свет был потушен, горела одна только золотая свеча, а из магнитофона доносилась тихая музыка Вивальди. Увидев все это, он удивленно посмотрел на нее, подняв бровь.