Кинжал и пудреница
Шрифт:
– Постойте, постойте!– воскликнул я.– Герман не упоминал ни об охранниках, ни о сигнализации. Как же случилось, что красотка Руке не привела ее в действие?
– Видно, пряча кинжал в сейф, Бретт забыл включить защиту.
– Вы считаете, что она до сих пор отключена?
– Возможно, но рассчитывать на это не приходится.
– А охранники?
– Они ночуют не в доме, а в караульной сторожке в саду. Все это мне не нравилось: охранники, которые совсем недавно служили в полиции, система защиты и прочие мелочи, из-за которых можно запросто влипнуть.
– У меня есть ключ от служебной двери, - сказал Паркер.– Так что вам не придется пользоваться отмычками.
– А что будет, если меня сцапают?
– Мы выбрали именно вас, потому что никто не может сцапать Джексона, теперь усмехнулся он.
– Это не ответ. Он пожал плечами:
– Придется выложить правду.
– Историю о застенчивой крошке, которая разгуливает по ночам?– вставил я с ехидцей.
– Разумеется.
– Ни за что не поверю, что Редферн может принять эту историю за чистую монету.
– Если вы выполните все наши указания, инспектор никогда ничего не узнает.
– Надеюсь.– Я поставил пустой фужер на стол и скатал рулон.
– У вас имеется оружие?
– Разрешение на ношение пока не отобрали.
– Завтра лучше оставьте свою пушку дома. Наши взгляды скрестились.
– Если вы настаиваете...
– Это все. Утром поедем осматривать владения Бретта.
– Послушайте, может быть, с этим дельцем лучше справится ваша спящая красавица. По словам вашего приятеля, она во сне, когда ей снятся кошмары, может пройти даже по минному полю.
– Опять дерзите?
– Как скажете, начальник. Я взял бутылку и фужер:
– Допью в постели, не возражаете?
– Не одобряю склонность к спиртному.
– А я и не нуждаюсь в вашем одобрении. Где мне прикорнуть?
Он переборол себя, и мы отправились узким коридором в какую-то комнату, в которой пахло плесенью. Но, кроме запаха, спальню не в чем было упрекнуть.
– Спокойной ночи, Джексон!
Я налил виски, выпил, налил еще и подошел к окну. Надо было проветрить комнату, а заодно и мозги.
Из распахнутого окна я мог наблюдать только верхушки деревьев. Прямо подо мной можно было различить плоский карниз.
Я не придумал ничего лучшего, как вылезть и встать на него.
Теперь я рассмотрел лужайку перед домом и бассейн, заросший кувшинками, которые казались серебристыми в лунном свете. На парапете сидела девушка. Если бы не красный огонек сигареты, ее можно было бы принять за статую, до того она была неподвижна.
Некоторое время я следил за огоньком. Но он ни разу не шелохнулся. Пришлось вернуться в спальню тем же путем, что и выходил.
На моей кровати сидел шофер.
– Решил подышать свежим воздухом!– Я не подал виду, что удивлен.– Тут довольно затхлая атмосфера.
– Это в точку!– согласился он басом.– А ведь мы с вами знакомы.
– Да, - признался я.– Мы встречались в порту. Меня зовут Джексон.
– Частный детектив?
– Был. Месяц назад. Теперь я бросил это дело.
– До меня доходили кое-какие слухи... Что, легавые допекли?
– Не без того, - я поискал второй фужер, но за неимением плеснул в свой. Выпьешь глоточек?
Он с жадностью вцепился в свою порцию, и моментально ее не стало.
– Я не могу долго разговаривать с вами. Они не обрадуются, узнав об этом.
– Просто пришел вмазать?
Он отрицательно покачал головой:
– Я хотел вам кое-что предложить. Я подслушал, как вы обращались с этим гадом Паркером. Нам надо действовать сообща.
– Вполне возможно. Как тебя зовут?
– Макс Отис. Служу первый день. По тону, каким это было произнесено, не составляло труда догадаться, что и одного дня оказалось предостаточно.
– Деньги, конечно, неслабые, но обращаются со мной как с собакой. Дождусь конца недели и сбегу.
– Уже оповестил хозяев?
– Паркер хуже Германа. Все время придирается: и то ему не так, и это ему не эдак. Видел, как он сегодня меня?..
– Видел.
У меня не было желания выслушивать его жалобы - я нуждался в информации.
– А чем ты занимаешься здесь?
– Всем: готовлю, прибираю, вожу колымагу, чищу обувь и одежду этого подонка Паркера, покупаю жратву и поддачу - работы невпроворот.
– А они в этом доме давно?
– Я же сказал, с сегодняшнего дня. Я все здесь и устраивал.
– Мебель и все такое?
– Нет, они сняли эту лачугу со всякой всячиной.
– На какое время?
– Ты слишком много хочешь знать. Они только приказывают, но ничего не объясняют.
– Их только двое?
– Да. И девчонка.
Значит, зрение меня не подвело. Девушка все же была. Я опрокинул стаканчик и снова наполнил оба.
– Ты ее видел?
– Да. Хорошенькая мордашка. Но не из болтливых. Ее зовут Веда Руке. Она так же любит Паркера, как и я.
– Это она сидела в саду возле бассейна?
– Возможно. Она сидит там весь день.
– Кто тебе предложил эту работу?
– Паркер. Я встретил его в городе. Он все обо мне знал, Сказал, что я с ними хорошо заработаю.– Он нахмурился и посмотрел на стакан.
– Я бы ни за что не согласился, если бы знал, что Паркер такая сволочь. Не будь у него револьвера, я давно дал бы ему пинка.
– Револьвера?
– В специальной кобуре под мышкой. Мне кажется, он знает, как с ним обращаться.
– Что у них за дело?
– Мне не говорили. Я знаю не больше вашего. Никто не приходит, не звонит. Они вроде бы ждут чего-то. Я улыбнулся. Непременно что-то произойдет.
– Ну что ж, старина, отправляйся спать. Я помню, что ты мне сказал, и буду иметь тебя в виду, но и ты держи ухо востро. Если схитрить, то можно будет кое-что разнюхать.
– А ты ничего не знаешь? Здесь творится что-то неладное, и мне это совсем не нравится.
– Кое-что я могу тебе сообщить. Девочка Руке разгуливает во сне.