Кинжал во тьме
Шрифт:
– Не нужно обрамлять нас, Эйлу, и не стоит проводить отождествление с безыдейными убийцами. Наша организация называется Братством Пустоты.
– Я выполнил твои условия. Нас больше ничто не связывает.
– Тут ты ошибаешься…
Плут на мгновенье поник.
– Стой-стой-стой!.. – безумно улыбнулся. – О чём это ты?
– Ты мог умереть, Эйлу Хартинсон, но ты сделал свой выбор. Пути назад уже нет.
– Да что…
– Сейчас у меня нет времени, но я обязательно отвечу на все твои вопросы позже.
Подсознательная догадка парня оказалась правдивой. Это действительно Братство Пустоты – та древняя организация ассасинов, которую никогда невозможно найти самому.
– Чёрт. Где искать ответы на все вопросы, которые теперь не дают моей душе покоя? – ответил герой.
– Ты получишь то, что так сильно жаждешь, но позже. Золото, власть, семья, ответы на вопросы… Ты получишь всё, не волнуйся по этому поводу. Я оставила заметки на твоей старой карте, которую нашла в мешке. По ней ты найдёшь нас. Добро пожаловать в семью, Эйлу Хартинсон. Увидимся после. Приходи строго один.
– Постой! – протянув руку, крикнул Эйлу, но уже было поздно. – Проклятье…
Раздался заложивший уши хлопок и тьма заклятия следом развеялась. Встав и оглядевшись по сторонам, плут никого не обнаружил и, снова раскинув руки, завалился на сено. Убийца, не видя сейчас иного выбора, – безвольно принимает себя.
– Братство Пустоты, значит… – закрыв глаза промолвил Хартинсон. – Чёрт, куда я влип на этот раз…
Не решившись смотреть карту, он принялся спать вновь, хоть ему и было теперь не по себе. Мысли о том, что эта девушка следила за ним с самого начала, не давали ему покоя. Но что подразумевает начало? Сколько уже она преследует его? Как и почему Братство вышло на него?
– Аргх! Новый слуга… Який ты на самом деле, бренный? Достоин ли слышать глас мой?
Неизвестный голос утих… Но мне неимоверно холодно, словно я помираю… Нет, он стоит сейчас позади меня, я чувствую его руку на своём плече… Я пытаюсь повернуться…
Глупый сон кончился. Лучи Светила, вкупе со звонким мычанием подошедших к незваному гостю коров, открыли Эйлу глаза. Он не стал вставать, а лишь просто лежал, здраво рассуждая и долго думая. Хартинсон уже давно хотел завязать со всем этим и ступить на путь истинный, попутно купив дом и создав сплочённую семью, но всё это происходило совершенно иначе. Никак не удавалось соскочить с ужасного направления жизни. Парень только глубже погружался в окружающий ужас. Эйлу не был уродом или же замкнутым человеком, скорее наоборот. Его подбитый язык и, редкий на нынешние времена, склад ума позволяли затащить в кровать практически любую красивую девушку или же договориться даже с адово хитрым и жадным купцом, но он с давних пор не встречал тех, кого можно назвать хотя бы приятелем. Одиночество, самое настоящее и жестокое одиночество.
Смотря на тёмные силуэты дневных лун, герой погрузился в тоску. К нему медленно подошла лошадь, это был Бурогрив. Он самостоятельно прошёл около полутора километров, перекусив сдерживавшую его верёвку, найдя своего хозяина. Ворованный конь стал считать похитителя другом? Эйлу улыбнулся и погладил опустившуюся к ногам голову.
– Порой мне кажется, что совершенно никто на всём свете не знает, что я за человек и что таится у меня в голове, на самом деле. Всё куда хуже… Я не могу найти того, кто сможет понять и принять меня, уж слишком много дурного совершено моими руками… Не могу и не смогу…
Пролежав достаточно времени, парень наконец-то проснулся. Он привстал и осмотрелся по сторонам. Ферма была огромна. Засеянные пшеницей поля были практически собраны, скорожены, ведь сегодня уже 3-е число Долгих дождей – началась короткая, но очень дождливая осень. Могучие кроны лиственных деревьев уже сбрасывают часть своей пожелтевшей листвы, готовясь к зимней спячке. Они берегут свои силы, дабы проснутся весной, когда Суур начнёт пригревать землю. Травянистым растением везёт меньше, они начинают увядать. Происходит отлёт перелётных птиц на юг, а некоторые животные также готовятся к зимней спячке: они наращивают мех и подготавливают припасы. Насекомые исчезают. Голодный Эйлу медленно пошёл дальше.
Две мельницы тоскливо возвышались напротив друг друга, а позади красовался маленький домик, огороженный тыном. Крыша его покрыта сухой травой, а из каменной трубы, что посред неё, вырывались клубки дыма. Уже начинало холодать, к чему люди постепенно готовились. Хартинсон, схватив сумку, пошёл в его сторону.
Взглянув на вывалившийся медальон, Эйлу убрал тот обратно. Он остановился на крыльце, что-то прокручивая в голове, но потом всё же отворил дверь. Зайдя в дом фермы, герой не стал обворовывать или изнурять его жителей, а лишь попросил. Им и без этого тяжело, поскольку помимо этой фермы и медоварни, что неподалёку, город ничто не кормило. Эйлу представился путешественником, родной дом которого разорила бессмысленная и кровопролитная война. В доме этом жила молодая семья с тремя детьми. Герой на ходу сочинил себе прошлое и, сев за уютный стол, начал рассказывать его.
Поверив душераздирающей и тяжёлой судьбе, они собрали небольшую сумку с припасами, доверху наполненную свежевыпеченным хлебом, а также одной палкой вяленого мяса и кувшином с молоком, лежавшим на дне. Это было очень щедро с их стороны. Незнакомец сказал, что ответить на доброту нечем, и предложил в отместку свою помощь, настаивая на авантюристском прошлом, но они просто пожелали ему удачи и скорейшего нахождения предназначения в жизни.
Эйлу, задумавшись, ушёл. Хоть он и умел врать, выдавая самое нелепое за чистейшую правду, в последнее время плут прибегал к этому лишь в самые необходимые моменты, когда иначе поступить было никак нельзя. Герой в стыде задумался, неужели они не дали ему еды, сказал бы он правду?
Подойдя к уже кушающей сено лошади, парень скинул мешок с едой на землю и снова завалился в сухую траву. Он открыл лежавшую в его сумке мятую карту. На ней действительно появилась новая отметка – криво нарисованный череп с кинжалом, подписанная снизу как „Дом“.
Убежище это находилось чуть западнее от Риверхолла, внутри едва заметной лесной чащи. Запив остатки хлеба молоком, Хартинсон решил оставить одну буханку и мясо на потом, дабы не окочуриться с голодухи. Кратчайшая дорога до Риверхолла же вновь лежала сквозь лес Йотунар, окруживший деревушку с трёх сторон, словно держащая бусинку колоссальная рука. Недолго смотрев в его сторону, Эйлу нехотя выдвинулся в путь.
Время летело быстро. Ветер становился всё сильнее и сильнее, а в преддверии наступающей ночи уже начинало люто морозить. Лесная дорога была обрывиста и местами труднопроходима, от чего герою пришлось продолжить путешествие пешком, таща лошадь за ремешок рядом. Не столь давно зажжённый факел освещал обоим путь.
– И вот опять… Я иду через этот проклятый лес, питая надежду, что смогу из него выбраться…
Всё звёздное небо закрывали могучие кроны высоких деревьев. Косые, по виду очень старые и дряхлые, ели сильно свисали над извилистой тропой. Сквозь них не видно ничего и единственно глаза голодных хищников, лихо воющих на луны, слегка мелькали во мраке. За весь оставшийся день, делав небольшие остановки на перекус и отдых, Эйлу прошёл около тридцати километров. Лес и не думал кончаться.