Кинжал во тьме
Шрифт:
– Шооль'варасс не посещали с момента… Чё-ё-ёрт… А посещали ли её после Олафа и его войска, Но'ордаторун?
– Посещали, но очень давно. – добавил Тирл. – Около двух сотен лет тому в быль.
– Но это не утверждает то, что он драконокровный. Столп тут не при чём, покуда он носит Амулет и соблюдает обет защиты мира. Наш правитель способен использовать возглас, как и другие императоры до него.
– Возглас подвластен всем. И архарождённым и архакровным. Может он вообще арха-нтуро!
– Людоящер? – услышав это, удивился трактирщик. – Те, что с домов болот Гроти-Самел, аль с далёкой империи арха-тсюке?
Пустой галдёж за ближайшим столом уже успел надоесть ему. К Эйлу подошла девушка в лёгкой домашней накидке. Парень, оторвавшись от еды и посмотрев в её хрустальные, подобные голубому небу, глаза, улыбнулся. Северянки несказанно красивые. Они сильно отличались от женщин с востока и юга, но особенно их ценят и жаждут за невинную преданность и материнскую заботу, да и в плане утех они особенные: резвые и с характером.
– Ну привет, красавица. Чем обязан?
– Я пришла убрать за вами стол, путник. Вы доели?
Она помощница трактирщика.
– Да, уже.
Сделав свою работу, та ушла. На героя накатила грусть, но сон обещал быть крепким. Эйлу направился в комнату. Прикрыв скрипучую дверь, он со вздохом плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. Уснуть он смог достаточно быстро.
Проснувшись после четырнадцатичасового здорового сна, Эйлу невзначай достал свой амулет. Это был подарок отца. Серебряный, украшенный золотом и драгоценными камнями с вырезанным на фронтальной стороне драконом. Снова нахлынули воспоминания…
…Отец был очень строгим мужчиной около ста восьмидесяти восьми сантиметров росту. Нордские корни сыграли своё и сделали из него настоящую несокрушимую гору мышц, способную поднять молот весом около пятнадцати килограммов и спокойно орудовать им словно игрушечным скимитаром. Благодаря этому, он с молодости обустроился в местной Гильдии Воинов, быстро достигнув там неплохих результатов и став впоследствии мастером-учителем одноручного и двуручного оружия. Но несмотря на естественную природу отца, малыш больше пошёл в свою мать, – среднестатистическую девушку Востока, хитрого эксперта в области алхимии. Он получил её точечный ум и невысокое, хрупкое телосложение. Эх… Ежедневные занятия изнуряли меня, но только путём тяжёлых усилий и долгой, не менее тяжкой, практики можно достичь хоть какого-нибудь видного результата. Отец обучил изумительному владению одноручным оружием, а мама – достаточно важному умению варганить лечебные снадобья, хотя меня всегда больше интересовали опасные яды. В возрасте пятнадцати лет я покинул родную деревню и… ограбил свой первый караван. В одиночку. Ночью. Была настоящая кровавая бойня, пришлось прирезать их как скот. Поначалу было жаль невинных наёмников, но пришлось отбросить сострадание и жалость ради выживания. Такими темпами, кражей за кражей, убийством за убийством, я сколотил довольно дурную репутацию в своём королевстве…
Холодная вода из бочки освежила его разум и Эйлу пришёл в себя.
– Сейчас уже 15-е число Последнего урожая 904-го года ПЭ, это получается… – плут на мгновение задумался. – Я около двух месяцев потратил, чтобы добраться до этой деревни, питаясь чем попало с дороги и мелкими дикими животными. Потратил слишком много времени и сил. Долго и убого… Чёрт!
Близился конец лета. Выйдя на улицу, герой заметил листовки с розыском грабителя, укравшего у местного лесника сумку и кошель. Они не стали медлить и принялись искать виновника. Сразу поняв, что к чему, Эйлу накинул на грязную голову капюшон, пытаясь хоть как-то потеряться и не выдать себя.
Следуя по деревеньке дальше, он увидел того самого старика, торопливо разговаривающего со стражей.
«Нужно как можно скорее уходить». – оценив ситуацию, подумал плут.
Осторожно шагая по старой деревенской тропинке, он снова наткнулся на ту самую лавку алхимика, страшно заинтересовавшую его прошлым днём.
«Так… а работает ли она вообще? Сегодня вроде бы шориус… или послесиус?.. Чёрт, какой сегодня день недели?»
Дни недели, как и месяца в рамках сезонов, были давно обозначены Тайвуром Снежнобородым, который ввёл эти понятия в обиход, упростив подсчёт суток и обозначив у крестьян рабочие дни и выходные. Неделя же состоит из семи дней, первый из которых – первиус, с момента 1-го числа Далёкой звезды 1251-го года ДЭ. За ним следуют вториус, третиус, середиус – знаменующий середину недели, суббиус и, наконец, послесиус.
«Ладно… Неважно»
Дверь была открыта.
«Видать всё же шориус».
Зайдя внутрь, на первый взгляд показалось, что никого нет. По двум сторонам от прилавка стояли огромные еловые шкафы с колбами самого разного рода зелий. Эйлу сразу приметил микстуры «Слабого лечения», «Скорости и проворства» и «Кратковременной невидимости». Пузырьки с ядом аккуратно разложены позади них, словно специально спрятаны от лишних глаз и не разбирающихся. Ничего не трогая, Хартинсон внимательно вчитывался в названия ядов, но все они казались ему чересчур слабыми, даже неэффективными.
– Эй! Есть тут кто?.. – крикнул герой, не отводя взгляда от манящих пузырьков. – Эге-гэй!
Позади прилавка находился покосившийся от тяжести стеллаж с различными ингредиентами. Эйлу обернулся и подошёл к нему. Некоторые из них – крайне редки и растут только в свойственных им местах. Он посмотрел на один корень в миске, страшно напоминавший корешки дерева Хлаар, встречаемые лишь в государствах востока, на родине героя. Снова нахлынули воспоминания.
«Помню, как раньше я помогал своей маме… Как бродил по лесам, – начал вспоминать Эйлу. – как я пытался найти эти скрытые от взора деревья Хлаар. Они были выше обычных и имели достаточно прочную кору, которую невозможно проковырять без специального ножа-скребка. Помню, как матушка говорила ни в коем случае не пить этот сок, поскольку он являлся ингредиентом для сильного яда, иногда вызывающего мгновенный паралич. По своей сути этот сок и представлял собой концентрированный яд, способный убить глупого путника, решившего испить неизвестный напиток…»
Вспоминая это всё с улыбкой, Эйлу внезапно испытал очень сильную тоску по дому и злость, от воспоминаний пошли мурашки. Он даже не заметил, как подошёл алхимик.
– Чего кричите-то? Ну?.. Чем могу вам помочь? Может что-нибудь подсказать? – грубо проговорили из-за угла.
Алхимик вышел из соседней комнаты и встал за прилавок. Лицо его было недовольно.
– Или вы очередной „больной“?
Он выглядел достаточно молодо, около двадцати пяти лет мужчина. На нём надето донельзя длинная и наверняка тяжёлая шуба, а на поясе висело несколько непонятных герою колб с какими-то снадобьями. Взгляд был слегка зашорен.
– Больным меня не называй и пальцем не тычь. Ты не местный, не так ли? – сразу подметил возмутившийся плут. – По тебе сразу видно… седой волк средь беззащитных овец. Откуда ты?
– Пф-ф. – скрестив руки на груди, нерадостно вздохнул. – Неужели это столь важно? Странный вы какой-то… Допустим, что да, верно. Я родом с Тимерийской Империи, или как её называют норды – „Восточной Коалиции“, если быть точнее, то из маленькой деревушки одного из королевств. Я очень долгое время путешествовал и решил ненадолго остановиться тут.