Кинжал во тьме
Шрифт:
– Но почему? – тихо промолвил Эйлу, вспоминая детский стих. – Всё просто… Твой злобный грех давно простил. Лишь мысленно, но строго, тебе он молвит: „дай чуть мне сил“.
Глаза героя со временем медленно закрылись, он наконец-то погрузился в состояние сна…
Пустота… Одинокий и мрачный лес, что постоянно меняется, моментально стирая все свои образы из памяти… Стоит лишь повернуть и… Я опять вижу его, терроризирующего мои сны монстра… Он, злобно ощериваясь, идёт в мою сторону…
Но я внезапно теряю его из виду, будто он проходит сквозь или дематериализуется прямо предо мной… Чёрный волк с огненно-красными глазами подкрадывается ко мне, я слышу это…
Эйлу проснулся в холодном поту. Ему вновь приснился кошмар, уже второй подобный на этой неделе.
– Проклятье! Опять ужасное сновидение! – возмущённо вскрикнул, вытирая со лба пот. – К чему это всё, почему он повторяется? Надеюсь, это не явное предзнаменование чего-то дурного… Чёрт!
Герой сумел поспать всего пару часов, резко вскочив от увиденного кошмара. Проклятый волк, чьи мотивы не были ясны, по пятам преследовал его во снах… Но уже скоро должна подняться Суур, знаменующая победу света над мраком ночи. Потихоньку собрав свои вещи и взяв парочку палок-хворостинок в дорогу, он ещё раз оглядел карту перед тем, как двинуться в путь. Под его немного проваливающимися в грязь ногами громко чавкала земля.
Дорога стелилась примерно параллельно Королевского тракта, но позже отходила от неё и удалялась в глушь, окончательно теряя связь с цивилизацией. Несколько часов спустя, когда герой уже сумел преодолеть большую часть лесной тропы, впереди, близ одинокого камня, показался эдакий непонятный силуэт. Мрачности этой ситуации предавали мерцающие зеленоватым свечением и выбитые поверх древней породы руны.
«Антропоморфный… Скорее всего, человек или что-то подобное ему… – подумал Эйлу, бегло оценивая противника. – Нужно подойти поближе и посмотреть получше, взвесив все за и против».
Шаг за шагом, очень осторожно крадясь, герой приблизился практически вплотную. О ужас, что это за тварь! От вида монстра у плута по телу пробежали мурашки и появился небольшой ком в горле, первобытный страх овладел им. Это был анайраг, не меньше двух метров росту, полностью облачённый в старую чешуйчатую броню и шлем с оленьими рогами на частично оголённом черепе. В руке он держал огромный молот, подобный тому, которым раньше орудовал отец Эйлу.
«Мертвяк? Нет, я не уверен… Никогда раньше не видел подобных, да и в существование нежити я не особо верил… Что делать? Думай… Думай… Нужно бить!
– Бить? Для чего? Он тебя не видит.
– Пока. Не видит меня пока. Я не хочу наткнуться на него ночью, нужно убить сейчас.
– Он уже мёртв.
– Ударю его прямиком в спину и с лёгкостью пробью гнилой хребет! Да, так и сделаю!»
Дрожащими руками герой резво достал кинжал и совершил рывок вперёд на два метра.
– Наругот… – хриплым и холодным, подобно смерти, голосом начал едва держащийся на ногах труп. Он стал медленно поворачивать голову. – Арокара кре сорли, тъ Нири'э? Конита'аг-тар, бро'он ар агара'эк шатрокaсэту…4
Страх… Страх овладел Хартинсоном, но медлить сейчас недопустимо. Он вонзил кинжал прямиком в выглядящее особенно слабым и неприкрытое доспехом место. Клинок, как и было задумано, проломил ему позвоночник, от чего мертвяк тотчас же плюхнулся на землю. Но это не сумело убить анайрага, а только на время обездвижило. Не скажешь даже, что тварь испытала какую-то боль от этого удара, ведь глаза её казались совершенно пустыми, лишь изредка мелькая на свету тусклым зеленоватым пламенем. Он по-прежнему держал в руке свой молот, ничуть не ослабляя хватки. Эйлу отбежал от него, предпочтя пронаблюдать издалека. Несколько секунд спустя, мертвяк сумел ожидаемо встать.
«Будь ты… Как у него вышло встать?! Я уверен, что после такого ранения это невозможно! Неужели обычная сталь их не берёт? Или это какая-то магия? Точно! Я видел в одной книге, что их можно убить только серебром или определённым волшебством. Чёрт… Нужно скорее уходить, пока я опять не заблудился в здешних лесах или не повстречал что похуже».
Герой надумал дать дёру. Ему не победить в этом сражении, по крайней мере, сейчас. Пробежав около четырёх соток, он снова посмотрел на слегка мятую карту.
«Так, фух… Что тут у нас… Ага, мне, значит, туда… – провёл пальцем. – Получается, что осталось совсем чуть-чуть… Откуда мог взяться этот… – герой на секунду задумался. – анайраг. Верно, так их называют норды. Рядом точно должно быть захоронение или какая-то крипта, откуда он и пришёл… Нужно быть настороже и уходить отсюда как можно скорее, немедля».
Посмотрев назад и поняв, что убежать вполне получилось, Хартинсон осмотрел свой кинжал. После столь яростного удара оружие целиком покрылось трещинами и сколами, восстановлению оно явно не подлежало. Складывалось впечатление, что тот держался исключительно на силе сдерживающих металл рун.
– Хватит его ненадолго…
Некоторое время спустя, тропа вывела парня из леса. Он вздохнул, вобрав в лёгкие свежий северный воздух. Перед взором героя растелилась огромная равнина, километры пустоты и лишь едва заметная дорога с указателем на другую, неизвестную ему деревушку, в точности, как было изображено на его карте. Снега ночью выпало мало, и он уже успел практически полностью растаять. Неизвестный путник шёл плуту навстречу.
– Будь осторожен, незнакомец. – махнув рукой, начал Эйлу.
Мужчина остановился подле него. Одет он скудно – в мехе и коже, а через плечо был закинут небольшой лук. Вслед за ним бежала заросшая собака с чем-то на спине. Сумка мужчины доверху полна, а несколько, снятых с животины шкур, как плут увидел чуть позже, нёс его верный спутник. Вероятнее всего, охотник направлялся домой.
– Ох Архаэль! – отдышавшись, ответил охотник. Он подозрительные и внимательным взглядом оценил Эйлу. – Приветствую вас! Позвольте узнать почему? Неужто опять Торгаев отряд за головами буйствует и мародёрствует?
Собака его начала недружелюбно скалить зубы, но тот, погладив по голове, успокоил её.
– Нет. Подобных не встречал, но на этой тропе бродит восставший рантору.
– Спаси его душу Шор, что за ужас! Ну ладно… – недовольно взмахнув руками, мужчина задумался. – тогда обойду его сквозь лесную глушь, ибо что нозлувы отродья, что пробудившиеся ото сна анайраги, свирепы сейчас как никогда раньше! Спасибо, что предупредили меня, путник!