Чтение онлайн

На том и порешили.

Очень странно подслушивать, не прислоняясь ухом к двери, а сидя в кресле в собственной комнате. Ещё удивительнее, когда голоса доносятся из клубка шерсти. Но подслушка действовала отлично. Голоса доносились хоть и глухо, но отчётливо, мы слышали каждое слово.

Ещё мне понравилось, что штука получилась односторонняя: ты слышишь, тебя нет. Можно попутно обсуждать чужой разговор.

Вот тётушка и сказала:

— Тебе не кажется, Алекс, что этот самый канцлер не приятеля примчался спасать, а сам попал в опалу и ищет себе место, где можно отсидеться в безопасности?

Я, признаться, думала совсем о другом, но тётушкины слова показались мне не лишёнными смысла. Если граф и впрямь решил бросить свою графиню и жениться на мне, в столице его дела должны быть плохи. Очень плохи. Надо бы газеты почитать. В последнее время я им уделяла недостаточно внимания, а ведь там можно много чего вычитать. И в тексте, и между строк.

Но ни додумать мысль, ни высказать её я не успела, прибежал Фернан в растёпанных чувствах. Беднягу просто трясло: непросто ему дался разговор с канцлером. Пришлось его успокаивать.

Больше всего его порадовало, что мы ему доверяем. Когда же я намекнула на тётушкину идею, у моего жениха глаза засверкали.

— Точно! Я всё время чувствовал, что что-то не так, но картинка никак не складывалась. А вот если Стефан попал у Сильвестра в опалу, то тогда многое становится понятно.

— Тише, — сказала вдруг Тереза, — этот ваш канцлер вышел из комнаты и куда-то отправился. Чует моё сердце, он что-то ищет, и вряд ли то, что стоит дать ему найти.

Мы прислушались. Из пёстрого клубка раздавались глухие звуки шагов по каменному полу, не смягчённые коврами.

— Ты можешь определить, куда он пошёл? — спросила Фернана Тереза.

Он не стал возражать, разложил на столе белый платок, поставил на него ладонь, сверху накрыл второй, зажмурился и стал что-то бормотать… Меньше через минуту открыл глаза и сообщил:

— Стефан спустился на этаж и направляется куда-то в сторону кухни.

— Думает через прислугу что-то вынюхать, — сделала вывод тётя, — Размечтался! Так, надо что-то делать, а то кто-нибудь по глупости разболтает, куда вы мальчишку упрятали. А этот Стефан явно на него нацелился, уж не знаю почему.

Она поднялась, встряхнулась и глаза её засверкали так, что я испугалась. Такой боевой я Терезу никогда не видела.

— Сидите тут и слушайте, — велела она, — Если нужна будет помощь, я посигналю. Скажу: "Эх, какая досада, здесь нет моей любимой племянницы". Запомнили? Как услышите, живо ко мне. Но надеюсь сама справиться. Этот гад ещё пожалеет, что связался.

Тётушка убежала и в моей гостиной воцарилось неловкое молчание. Я не знала, о чём можно говорить с Фернаном и не вызвать у него неприятного чувства. Поэтому вытащила из специального ящика газеты за прошлую декаду и стала их просматривать. Маг заметил мои упражнения, лицо его прояснилось и он тоже взялся за газеты. Пошли мы навстречу друг другу: я читала новости десятидневной давности, а он вчерашние. При этом оба не переставали прислушиваться к клубку, лежащему на столике. Пока что там всё так же раздавались шаги, время от времени скрипели двери, и всё.

Интересную статью я нашла в третьей газете. Там довольно глухо говорилось о том, что противостояние кабинета министров и государственного совета дошло до критической точки. Ага, это было семь дней назад. Вон, Фернан недовольно хмурится и кусает губы, тоже что-то вычитал. Надо смотреть дальше, вдруг ситуация уже разрешилась, а если да, то интересно: в чью пользу?

Я потянулась за следующим выпуском, на автомате продолжая вслушиваться.

К этому времени Тереза изловила канцлера где-то в коридорах и прицепилась к нему как репей. Задачу не давать гаду действовать она выполняла с блеском. Никакой агрессии, никакого насилия, сплошное нежное воркование. Она, видите ли, беспокоится о будущем родной племянницы. Ах, не родной? Ну двоюродной, какая разница? Всё равно у бедняжки Алекс нет другой родни, она ей ближе всех и её святой долг — позаботиться о племяннице. Так что он там говорил о другом женихе, получше? Тереза готова его выслушать и помочь.

Попутно она уводила Стефана всё дальше как от кухни, так и от входа в подвалы, где мы спрятали Грегорио. К сожалению, мы не подумали о том, что его следует также держать подальше от покоев моего отца. Кто бы мог догадаться, что он знает их месторасположение? Как потом выяснилось, канцлер целенаправленно тащил тётушку в ту сторону.

Так что произошедшее стало для нас неожиданностью. Вдруг раздалось Терезино:

— Ох! Ах!

Затем характерный скрип дверей и вопль:

— Эх, какая досада!..

Дальше мы уже не слушали. Вскочили оба и понеслись как борзые кони. Хорошо, что у Фернана работало его заклинание, определяющее местоположение. Не прошло и минуты, как мы ворвались в покои Оттона. А там… картина маслом.

Стефан опрокинул тётушку на диван и пытался воспользоваться сонным амулетом, но ему явно не хватало опыта в этом деле. Да и придумать надо! Бросаться на ведьму в амулетом! Единственное, что его извиняло: он понятия не имел, кто такая Тереза.

Картина получилась весьма двусмысленная и я решила, что сейчас лучше всего вытащить на свет тот самый, неприличный смысл происходящего.

Завопила как резаная:

— Прекратите, что вы делаете?!!! Вы с ума сошли! Насиловать приличную даму, баронессу, мать семейства! Вы ненормальный!

Последние слова я провизжала так, что у самой уши заложило. Фернан сначала глядел на меня с изумлением, но потом понял, чего я добивалась, и обездвижил своего патрона. Стащил его с обалдевшей тётушки и помог ей подняться со словами:

— С вами всё в порядке, госпожа Тереза? Он вас не помял? Ничего не повредил?

Я представить себе не мог, чтобы неприятности так сказались на светлом разуме господина канцлера. Раньше он на женщин никогда не нападал. Не искал их внимания столь непристойным способом. Скорее наоборот. Так что я в ум взять не могу, что с ним такое случилось.

Молодец! Толковый у меня женишок! Не каждый сможет вот так, сходу поддержать игру. Если этим представлением мы хоть немного напугали канцлера, то, может, выйдет его расколоть и узнать наконец, зачем он сюда пожаловал.

Стефан сверкал глазами, но так как заклинание полностью лишило его способности двигаться, ему приходилось делать это молча. А Фернан вдруг почувствовал, какое это наслаждение: одержать верх над тем, перед кем приходилось пресмыкаться. Конечно, победа временная и опасная, но всё же, всё же…

Александра же, устремив на канцлера взор, полный негодования и жалости, тем временем выговаривала ему:

— Как вы могли! А ещё родственником назвались! Зачем вы напали на тётушку? И не надо мне тут сверкать глазами! Да, мы вас обездвижили. Как ещё прикажете обеспечить безопасность? И не надо меня уверять, что это государственное преступление, нападение на должностное лицо и так далее. Это дело частное. Вы же не хотите, чтобы эта история дошла до императора?

Канцлер опустил глаза и тут же Алекс сменила гнев на милость.