Чтение онлайн

– Берем?

– Берем...
– Маркелов раздвинул портьеры, которыми была завешена дверь, и вместе с Кучминым ворвался в гостиную...

Все было закончено в считанные секунды. Провизор Войкулеску, который при виде разведчиков не растерялся и успел выхватить пистолет, ворочался в углу гостиной, отброшенный туда мощным ударом Степана.

– Поднимайся, - потянул его за шиворот Кучмин.

– Товарищи... вы что?
– простонал провизор.

– Вон твои товарищи, - кивнул на неподвижные тела немецких агентов Кучмин.
– Пойдем.

– Куда? Куда вы меня ведете?!
– заупрямился провизор.

– Закрой ему рот, - Алексей быстро собирал оружие и провизию в скатерть. Связав ее концы, он вскинул узел на плечо.

– Слушаюсь, командир, - Кучмин резко запихнул провизору в рот салфетку, а затем связал руки.
– Готово. Иди, - подтолкнул его к выходу. И смотри не трепыхайся...

Пробирались к монастырю кривыми и грязными улочками предместья. Дождь по-прежнему лил не переставая.

– Кто это?
– спросил у Маркелова Татарчук при виде провизора.

– Подарок, - ответил за старшего лейтенанта Кучмин.

Пока Степан рассказывал остальным о недавних событиях в городе, Маркелов прилег на охапку травы и задумался. Пробираться к линии фронта последнее, что осталось в их положении. Алексей тяжело вздохнул: легко сказать - пробираться, полковник Дитрих уже знает, что они в городе, и, конечно же, сейчас времени не тратит попусту...

– Как Ласкин?
– спросил он Татарчука.

– Полегчало, - ответил старшина.
– Уже пытался встать на ноги. В госпиталь бы его...

– Что с этим делать?
– подошел Кучмин и показал в сторону провизора.

– Допросить нужно.

– Вставай, - Степан тронул провизора за плечо.

Тот лежал на боку, не подавая признаков жизни. Кучмин поднес фонарик к его лицу и увидел сведенный судорогой рот и широко раскрытые глаза.

– Амба, - Кучмин возвратился к Маркелову.
– Подох.

...Все собрались в дальнем углу монастырской трапезной, возле крохотной коптилки. Решили: нужно уходить немедленно.

Георге, который скромно пристроился неподалеку, с тревогой прислушивался к непонятной для него речи разведчиков - их затруднения ему уже были известны. Вдруг он вскочил, подбежал к Маркелову и горячо заговорил, размахивая руками;

– Я знаю, где можно достать рацию! Мой двоюродный брат Михай служит в военной комендатуре города. Он радист.

* * *

Недоверчиво поглядывая на "немецких солдат", Михай открыл по настоянию Георге дверь сарая.

– Михай, у меня к тебе есть дело, - сказал Георге, оставшись наедине с братом.

– Если тебе нужно место, где можно спрятаться, рассчитывай на меня.

– Да нет, не о том речь. Михай, войне скоро конец. Антонеску крышка, и ты это знаешь. Тебя тоже могут загнать в окопы, а там не сладко, поверь мне. За кого воюем?..

– Георге, ты меня не агитируй. Что тебе нужно? Говори прямо.

– Ладно. Нужна твоя рация.

– Рация? Зачем?

– Это пусть тебя не волнует. Нужна - и все.

– Для них?
– начал понимать кое-что Михай.

– Да.

– Я могу знать, кто они?

– Русские.

– Я так и думал...
– Михай разозлился.
– И ты не мог мне сразу сказать?!

– Что от этого изменилось бы?

– А то, что мы сейчас сидели бы не в сарае, а в доме, - Михай решительно поднялся.
– Зови их!

– Постой, - придержал его Георге.
– Времени в обрез, Михай. Рация нужна немедленно. Понимаешь, немедленно!

– Там часовые...
– Голос Михая звучал неуверенно.
– И потом, ночь на дворе...

– Ты подскажешь только, как найти рацию.

– Там сигнализация...

– Отключить сумеешь?

– Конечно.

– Вот и отлично. Тогда пойдем.

– Хорошо!
– решился Михай.
– Идем!

...Михай с тревогой присматривался к зданию комендатуры. Затем он что-то скороговоркой начал объяснять брату.

– Что случилось?
– спросил Маркелов.

– Михай говорит, что увеличилось число часовых. Это подозрительно. Теперь к зданию подойти трудно. А если и удастся проскочить мимо часовых, то незаметно забраться на второй этаж и открыть окно в комнату связи практически невозможно.

– Что же делать?!
– Маркелов чувствовал, что начинает терять самообладание. Может, прорваться с боем?! Пока охрана комендатуры придет в себя, можно успеть передать сведения. Но это в том случае, если удастся сразу же выйти на связь...

Георге и Михай перешептывались, изредка бросая озабоченные взгляды в сторону здания комендатуры. Наконец Георге решительно тряхнул Михая за плечи и подошел к Маркелову.

– Он пойдет сам.

– Как... сам?

– Возвратится в казарму, а оттуда со стороны двора проберется на второй этаж по пожарной лестнице. Ключи от дверей у него есть, сигнализацию отключит...

Михай, пьяно пошатываясь, брел по лужам к воротам во двор комендатуры.

– Стой! Кто идет?

– Да это Михай, - выскочил на крик напарник часового.
– Эй, дружище, какого дьявола тебе здесь нужно? У тебя увольнительная до утра.

– Н-не твое... д-дело...
– Михай, придерживаясь за решетку, упрямо шел к калитке.

– Ну, как хочешь, - часовой вздохнул и позавидовал: - Вот у кого служба...

Прошло уже около получаса, как Михай скрылся за воротами комендатуры. Маркелов тревожно посматривал по сторонам, осторожно прислушиваясь к ночным звукам.

Пригода прикоснулся к рукаву Маркелова и показал на комендатуру. В одном из окон второго этажа заискрился огонек сигареты - условный знак Михая.

– Остаешься, - шепнул ему Маркелов и вместе с Кучминым пополз через сквер к высокому каменному забору, чтобы под его прикрытием подобраться к фасаду комендатуры.

Из окна свисал тонкий шнур, Маркелов быстро прикрепил к нему веревку и дернул два раза. Михай втащил ее наверх.

– Я первый, - решительно отстранил Маркелова Степан, проявив несвойственную ему строптивость.

Едва он исчез в оконном проеме, Маркелов тут же последовал за ним.

Степан тем временем настраивал радиопередатчик.

Приближался рассвет, а связи со штабом фронта не было.

Маркелов не находил себе места. Глядя на него, занервничал и Михай. Только неутомимый Кучмин посылал в эфир точки-тире.