Чтение онлайн

Маркелов выглянул из окна. Туман. Это его обрадовало, но, подняв глаза вверх, он снова нахмурился: небосвод постепенно окрашивался в серые тона.

– Командир! Есть связь!..

Обратно возвратились без приключений. Михай остался в комендатуре: уничтожив, насколько это было возможным в темноте, следы пребывания разведчиков в комнате связи и опломбировав ее, он отправился в казарму.

Утром Виеру спустился на первый этаж и вышел во двор.

Лениво потянувшись, расправил плечи. Нащупал в кармане сигареты, закурил и медленно побрел вдоль стены.

Повернул за угол - и застыл цепенея: крепко уперев ноги в землю, перед ним стоял немецкий солдат в маскхалате. Вороненый автомат чуть подрагивал в его руках, зло прищуренные глаза смотрели на Георге не мигая.

– Тихо!
– Немец кивком головы показал Георге на сад: из-за деревьев выступили еще солдаты.

Георге попятился назад, не отводя взгляда от лица гитлеровца, и остановился, почувствовав, как в спину больно уперся автоматный ствол.

"Окружили..." - Георге безнадежно наклонил голову.

И вдруг, словно очнувшись, он бросился в сторону и что было мочи закричал:

– Немцы! Нем!..

Короткая автоматная очередь отразилась от стен монастырских построек и эхом ворвалась через окна в трапезную, где собрались разведчики.

Татарчук сбежал по лестнице, проскочил мрачный коридор и, появившись в дверном проеме, ударил по немцам из автомата.

Заговорили и автоматы остальных разведчиков. Немцы не ожидали такого отпора, заметались по двору. Несколько гранат, брошенных из окон, заставили их кинуться в сад и через проломы в стенах - на улицу. Но это было только начало, и Маркелов понимал, что долго им не продержаться, нужно уходить.

Долго раздумывать эсэсовцы не дали: пулеметная очередь выкрошила штукатурку на стене трапезной, и белая пыль облаком поплыла над головами разведчиков. Пригода выглянул наружу, выпустил несколько патронов в сторону пулеметчиков и вдруг, охнув, присел на пол.

– Петро!
– кинулся к нему Татарчук.

– Зацэпыло трохы...
– Пригода зажал ладонью левое плечо: алые струйки просачивались сквозь пальцы и кропили пол.

– Сейчас...
– Старшина разорвал индпакет и принялся бинтовать рану.

Немцы усилили огонь. К окнам трапезной стало опасно подходить - пули залетали внутрь и, словно горох, сыпались вниз, рикошетя от стен. Разведчики перешли в другие комнаты, заняли оборону.

Маркелов посмотрел в сад, который примыкал к зданию. Из окна виднелись только кудрявые зеленые кроны деревьев, да кое-где длинные, неширокие проплешины, заполненные дикорастущим кустарником и виноградом. "Бронетранспортер!" - вспомнил он. Присмотрелся - в той стороне вроде спокойно. Похоже, гитлеровцы сосредоточились только перед фасадом. Впрочем, с тыльной стороны, где первый этаж вообще не имел окон, а на втором они напоминали бойницы - узкие, высокие, кое-где зарешеченные подобраться было трудно, а проникнуть в здание тем более.

– Старшина!
– окликнул Маркелов Татарчука, который, забаррикадировав входные двери, расположился возле окна крохотной часовенки, пристроенной к зданию.

– Слушаю!
– подбежал Татарчук к Маркелову.

– Попробуем прорваться к бронетранспортеру.

– Перещелкают нас как перепелок. Место открытое, пока скроемся за деревьями... Не исключено, что там засада.

– Нужно кому-то поддержать огнем...
– Алексей хмурился, зная наверняка, что ответит старшина. .

– Конечно. Забирайте Ласкина, а я тут потолкую с фрицами по душам. Патронов хватит. Вот гранат маловато...

– Кучмин! Пригода! Уходим...
– Старший лейтенант прикинул высоту второго этажа и начал торопливо разматывать веревочную бухту.

– Кучмин! Давай сюда Ласкина.
– Старший лейтенант на время присоединился к Татарчуку, и вдвоем они быстро загнали эсэсовцев в укрытия.

– Командир!
– позвал Алексея Кучмин.
– Ласкин закрылся в трапезной. Говорит, уходите, прикрою.

Автомат Ласкина грохотал под сводами трапезной, почти не переставая.

– Пойдем!
– решился наконец Маркелов...

Первым по веревке спустился на землю Татарчук и тут же отполз в сторону, за большой камень, но его опасения оказались напрасными выстрелов не последовало.

Таким же манером за ним последовали и остальные. Только раненый Пригода не удержался и отпустил веревку, но его подстраховал Кучмин.

Казалось, до деревьев рукой подать. А если гитлеровцы держат их на прицеле? Маркелов затянул потуже поясной ремень и решительно взмахнул рукой - вперед!

Эсэсовцы заметили их чересчур поздно, они тут же перенесли огонь в сторону сада, но Ласкин тоже не зевал и, выпустив длинную очередь, отвлек немцев. Пока те отвечали Ласкину, разведчики успели забраться в глубь сада и теперь бежали к бронетранспортеру изо всех сил, не обращая внимания на пули.

"Опоздали!" Маркелов увидел немецкого солдата, который высунулся по пояс из люка бронированной машины и целился в них.

Не сбавляя хода, Алексей яростно выкрикнул что-то невнятное и полоснул очередью по бронетранспортеру, солдат вскинулся, нажал на спусковой крючок, но пули прошли над головами разведчиков. И, тут же выронив автомат, немец сполз вниз.

Второй эсэсовец выскочил из-за бронетранспортера и, вырвав чеку гранаты, размахнулся для броска. Степан и Маркелов ударили из автоматов почти одновременно, гитлеровец отшатнулся назад и упал, взрыв гранаты застал разведчиков на земле - осколки прозудели над ними, словно осиный рой.

Больше возле бронетранспортера немцев не оказалось, - не ожидали, видимо, что разведчики рискнут вырваться из огненного кольца таким образом. Татарчук быстро осмотрел машину, включил зажигание - мотор заработал. Кучмин возился около пулемета, который оказался в полной исправности; запас патронов был солидный, и Степан, примерившись, выпустил длинную очередь в эсэсовцев, которые уже окружили их.

Гитлеровцы залегли.

– Прорываемся во двор!
– приказал Маркелов.

– За Николаем!
– обрадовался Татарчук, он выжал сцепление, и бронетранспортер, набирая скорость, покатил по садовой дорожке.

– Степан!
– вдруг закричал Маркелов и, схватив автомат, открыл люк с намерением выбраться наружу.

Кучмин увидел, что так взволновало старшего лейтенанта, - из-за дерева торчал смертоносный набалдашник трубы фаустпатрона, - но развернуть пулеметную турель не успел: немец приложил трубу к плечу и нажал на спуск.

Татарчука реакция не подвела: он резко затормозил, и заряд пролетел рядом с машиной.

– Сукин сын!
– пробормотал старшина, глядя, как эсэсовец, обхватив яблоню обеими руками, сползает вниз - Маркелов опоздал на самую малость.