Чтение онлайн

Другой выдающийся гуандунский бизнесмен – Ли Дуншэн – родился в 1957 году, окончил Южно-Китайский технологический университет по специальности «радиотехника» и участвовал в создании корпорации TCL [26] в 1982-м, которую и возглавляет по сей день. Компания занимается производством электроники, располагает 28 научно-исследовательскими институтами и 22 производственными базами по всему миру. По продажам цветных телевизоров TCL на протяжении многих лет занимала одно из первых мест в Китае. Однако в 2022 году по объективным причинам акции компании упали, а состояние Ли Дуншэна сократилось до суммы, немного превышающей всего лишь миллиард долларов.

Намного удачливее оказался другой гуандунский миллиардер – Хэ Сянцзянь, предприниматель и учредитель Midea [27] Group. Компания была основана в 1968 году и представляет собой глобальную технологическую группу, охватывающую пять бизнес-секторов: умный дом, строительные технологии, промышленные технологии, робототехнику и автоматизацию, а также цифровые инновации. Хэ Сянцзянь и его семья заняли 49-е место во всемирном рейтинге миллиардеров Forbes – 2022 с состоянием 28,3 миллиарда долларов.

Пекин расположен на территории провинции Хэбэй, однако не является ее административным центром. Столица Хэбэя – город Шицзячжуан. Как вы совершенно правильно догадываетесь, в этой провинции много древностей, она насквозь пропитана историей, причем не лакированной, как в Пекине, а самой настоящей, так как на Хэбэй не возлагаются идеологические и пропагандистские функции. Из-за близости Пекина здесь наблюдается то же явление, что и в Тяньцзине: кадры и капиталы утекают в столицу. Те же, кто остается, по-своему счастливы и не хотят никуда уезжать, поскольку тут конкуренция не такая острая, цены ниже, а любимые традиции неукоснительно соблюдаются. Но если есть необходимость поехать в большой город, то с одной стороны расположен Пекин, а с другой – Тяньцзинь.

Хэбэйцы считаются простыми, добрыми, реалистичными и откровенными людьми. Они не любят хвастаться и привлекать к себе внимание, ведут себя скромно.

Местные бизнесмены прохладно относятся к слишком сложным, новаторским и поражающим воображение проектам. Это объясняется желанием избежать ненужных рисков. Даже если шансы сорвать большой куш очень высоки, хэбэйцы предпочтут быть вторыми или третьими, чем стать первыми и прогореть. Они боятся «неожиданных» прибылей, привыкли долго и упорно трудиться ради накопления капитала. Хэбэйцы относительно (в разумных пределах, конечно) равнодушны к деньгам, то есть не будут жаждать быстро сколотить состояние, как гуандунцы. Поэтому ваши предложения для них должны быть просты и реалистичны.

В силу своего регионального характера хэбэйцы обычно не шумят, почти всегда сохраняют спокойствие и контролируют себя. Они мало разговаривают и невозмутимо слушают, давая собеседнику выговориться. Это не потому, что они играют пассивную роль в переговорах, а потому, что молчание – это разведка. Молчанием вы провоцируете собеседника сказать больше, чем он планирует, вынуждая открываться и говорить лишнее. В процессе такой беседы вы можете поймать его на несоответствиях, стремлении приукрасить свое предложение и т. п.

Хэбэйцы считаются простыми и ленивыми, они консервативны, с ними можно вести дела без особых опасений быть обманутыми. Также часто им отказывают в рыночном мышлении и считают «деревенщинами» (скорее всего, опять же из-за близости Пекина и Тяньцзиня, ведь на фоне их жителей сложно держать марку).

На самом деле это, конечно, не так. Многие выдающиеся хэбэйские бизнесмены переехали в Пекин и стали называться пекинцами, а ряд столичных брендов имеет хэбэйское происхождение. Яркий пример – утка по-пекински.

Самая известная сеть ресторанов, фирменным блюдом которой является утка по-пекински, называется «Цюаньцзюдэ» и была основана еще в 1864 году. Ее создатель Ян Шоушань родился в деревне Янцзячжай на территории нынешнего Хэбэя (тогда провинция имела другое название). Когда Ян Шоушань был молод, он отправился в Пекин, чтобы заработать на жизнь, и начал торговать тушками уток. Со временем он накопил денег и открыл свой первый ресторан. Сейчас бренд «Цюаньцзюдэ» является синонимом самой лучшей утки по-пекински.

Другая знаменитая сеть пекинских ресторанов – «Дунлайшунь» («Удача приходит с востока») – также родом из Хэбэя. Ее основатель Дин Дэшань сначала открыл киоск, в котором продавал гречневую лапшу. Но потом на него снизошло озарение: вечером люди готовы тратить больше времени и денег на питание, чем утром. Тогда Дин Дэшань перешел с лапши, которую едят на завтрак, на баранину, которую обычно едят на ужин. В 1903 году он открыл первый ресторан «Дунлайшунь», который специализировался на хогоре – вареной баранине. (В следующей части книги я более подробно объясню, что это за блюдо и почему оно пользуется популярностью в Китае.) Большую роль в его успехе сыграл хэбэйский характер: Дин Дэшань выбирал качественное мясо, тщательно его готовил, нарезал и подавал клиентам, не пытаясь сэкономить, подсунуть не очень свежее, тайком уменьшать порции или идти на какие-либо ухищрения. Кусочки баранины имели стандартные общеизвестные размеры, то есть если бы кому-то попытались недодать его порцию, то люди сразу бы это увидели. Бизнес велся честно, каждый гость был уверен, что получит именно то, на что рассчитывает, без подвохов и неприятных сюрпризов.

Вообще хэбэйцы считаются гурманами. У них особенные вкусы, не всегда типичные для северного Китая. Например, местные жители любят ослятину. На этот счет даже имеется поговорка: «На небе есть мясо дракона [самое вкусное], а на земле есть мясо осла». Очевидно, что раз они сравнивают ослятину со вкусом мяса священного животного, то, значит, действительно считают ее вкусной. Поэтому здесь можно попробовать пельмени с начинкой из ослятины и много других традиционных для северных провинций блюд, но только свинина и говядина в них будут заменены на ослятину.

При этом хэбэйцы гордятся своим регионом и называют себя «людьми Великой Китайской равнины», подразумевая, что их провинция (как и примыкающие к ней) является колыбелью китайской цивилизации. Интересно, что они стараются не называть так себя в присутствии китайских южан, поскольку те могут обидеться (мол, не стояли они у истоков цивилизации). Их гордость небезосновательна: в маленьких городах Хэбэя действительно много древних достопримечательностей, а в Чэндэ есть целый храмовый комплекс – объект всемирного культурного наследия. Это неудивительно, так как именно здесь императоры династии Цин проводили лето и занимались государственными делами. Резиденция императора была построена в 1703 году, в ней проходили важные политические, военные и дипломатические мероприятия. Чэндэ фактически был летней столицей и вторым политическим центром Китая того времени.

В 1860 году силы англо-французской коалиции атаковали Пекин, и император бежал в Чэндэ в поисках убежища. Но там его нашли и заставили подписать неравноправные с китайской точки зрения договоры, в том числе Пекинский договор между Россией и Китаем (заключен 2 ноября 1860 года), определивший положение российско-китайской границы.

Хэбэйский подход к ведению дел является классическим, его главные принципы – честность, простота, упорный труд и медленное движение к богатству.

Выше я упомянул выдающихся хэбэйских предпринимателей прошлого. Надо сказать, что современные хэбэйцы – цзишаны – тоже не лыком шиты. Например, многие из нас за последние годы могли познакомиться с продукцией одного из них (или по крайней мере видели ее на дорогах).