Чтение онлайн

Типичный хунанец Лян Вэньгэнь, председатель совета директоров и основатель корпорации тяжелой промышленности Sanyi [34] , родился в 1956 году в горной деревне Ляньюань провинции Хунань. Sanyi была создана им в 1994-м. Основные направления ее деятельности включают в себя производство строительной техники, подъемных механизмов, самого разного оборудования, изделий из металла и другой продукции. А начинал он свой бизнес в 1986 году с производства материалов для сварки. В 2022-м состояние Лян Вэньгэня достигло 7,8 миллиарда долларов.

Другой хунаньский предприниматель по имени Чэн Бан известен тем, что работает преподавателем в Хунаньском университете. Но это по совместительству. Основное место работы Чэн Бана – созданная им в 2003 году офтальмологическая корпорация Aier [35] , имеющая сеть клиник в Китае, Европе и Америке. Его состояние – 12,7 миллиарда долларов.

На юго-востоке Китая, на берегу реки Янцзы, притаилась скромная провинция Цзянси. Скромная – потому что за пределами Поднебесной о ней мало кто слышал. Но это не значит, что она не достойна внимания. Как раз наоборот: в Цзянси, например, расположено второе по величине пресноводное озеро Китая – Поянху. Другая природная достопримечательность – гора Лунхушань («гора драконов и тигров»). Действительно ли на ней обитали драконы и тигры, неизвестно, зато подтверждено, что последние пару тысяч лет на ней жили даосы, которые искали рецепт бессмертия, занимались алхимией и магией. Многие из этих людей объявлены святыми, считается, что некоторые из них действительно обрели бессмертие, живут среди духов, а может, даже появляются среди людей, но не открываются им. Жизнеописания этих даосов отражены в китайской литературе, они пользуются уважением во всей Поднебесной. На горе, естественно, есть много храмов, парков и достопримечательностей. Причем это не единственная даосская гора в Цзянси, таких тут пять-шесть, все очень живописные, со множеством мистических легенд.

На горах растет чай. Самый известный сорт – зеленый чай лушаньский юньу («облачный туман»). Когда-то это был сорт дикого чая, но позже буддистские монахи «одомашнили» его. А при династии Сун он уже вошел в список товаров, которыми местные власти платили подати императорскому двору.

Природа Цзянси, безусловно, прекрасна, но главная отличительная черта этой провинции – производство лучшего в Китае фарфора. Самый красивый и тонкий фарфор делают в уезде Цзиндэчжэнь.

Про посуду из цзиндэчжэньского фарфора говорят, что она «тонкая, как бумага», а в целом насчитывается более трех тысяч наименований изделий из него. Цзиндэчжэньский фарфор является региональным брендом, и власти строго следят за тем, чтобы его не подделывали в других провинциях. Жители Поднебесной называют его «сутью китайской национальной культуры». Секрет местного фарфора в уникальном сырье: здесь есть залежи фарфорового камня и каолина, которые имеют специфический химический состав. Каолин – это наиболее важное сырье в керамической промышленности. Само же его название происходит от горы Гаолин, которая находится на севере Цзиндэчжэня.

У фарфора множество сортов, различающихся технологией производства, поэтому изделия из него могут быть разными по цвету и физическим характеристикам. История фарфора превышает 2 тысячи лет. Изначально из него делали посуду, а примерно 15 веков назад стали производить статуэтки. Сперва создавали фарфоровых львов и слонов, потом ассортимент расширился до изображений Будды, цветов, растений, рыб и насекомых, исторических и фольклорных персонажей и т. д. Конечно, его коллекционируют. Есть специальные курсы для интересующихся фарфором, там рассказывают о его истории, учат умению определять возраст изделий и их подлинность.

Родоначальником цзиндэчжэньского фарфора называют Чжао Яня, который родился в 304 году на территории нынешней провинции Хэбэй. Когда он умер – неизвестно (может, обрел бессмертие?). В начале своей карьеры он служил чиновником в провинциях Фуцзянь, Чжэцзян и Цзянси. При этом он был человеком прямым, принципиальным и резал правду-матку, не стесняясь начальников. В результате он стал жертвой интриг, был понижен в должности и отправлен в Цзиндэчжэнь. Когда Чжао Янь работал в Чжэцзяне, он интересовался фарфором и освоил все этапы его изготовления: от гончарного круга до печи для обжига. Так как он по-прежнему оставался чиновником, то есть имел определенную власть, Чжао Янь использовал свои полномочия для усовершенствования производственных процессов и повысил уровень местной технологии изготовления фарфора и качество продукции. Последующие поколения мастеров поклонялись ему и строили храмы в его честь. Я уже упоминал про культ предков в Китае; соответственно, Чжао Янь, согласно этим традициям, стал святым для производителей фарфора.

Вообще, так как провинция Цзянси тяготеет к даосизму, в местной фарфоровой отрасли сильны суеверия. Кроме поклонения Чжао Яню и некоторым другим известным мастерам, фарфороделы молятся богу земли (даосское божество); чтобы везло с добычей качественного сырья, проводят религиозно-мистические ритуалы вроде «разогрева печи богами», «приветствия богов» и т. д.

В Цзиндэчжэне действует Народная выставка древней печи – туристический комплекс, посвященный керамике и фарфору. Он занимает 83 гектара, включает в себя парк, выставку, объекты развлечений и досуга. Его строительство началось в 1980 году. Там можно посмотреть древние печи и мастерские. Ежегодно в середине октября там проводится Цзиндэчжэньский международный праздник фарфора, в рамках которого организуются торговые ярмарки и выставки. Интересно, что, помимо экскурсий и приобретения изделий, туристам предлагаются колоритные блюда местной кухни, самое необычное из которых – собачатина по-лэпински (Лэпин – населенный пункт в Цзиндэчжэне). Собачатину готовят на пару или варят. Говорят, что это вкусно и полезно. Справедливости ради скажу, что собак «для еды» специально выращивают на фермах, а не ловят на улице.

Конечно, одним фарфором дело не ограничивается, в Цзянси много интересных явлений как в области культуры, так и в экономике. Провинция эта, как я уже писал выше, довольно самодостаточная, люди в ней живут спокойные и скромные.

Местные предприниматели (ганьшаны), как и во многих других регионах Китая, делают ставку на маленькую наценку и получение большой прибыли за счет гигантского товарооборота.

Жители Цзянси хороши в торговле в силу исторических причин: исстари здесь производились самые разные товары, которые расходились не только по Китаю, но и по всему миру. Зерно, чай, фарфор, бумага, ткань, дерево, табак, индиго, лекарства, соль, книги, бакалея – все это имеет давние традиции производства в этой провинции. Отправная точка бизнеса большинства местных предпринимателей – продажа товаров, произведенных на их малой родине; обычно у них очень широкий ассортимент предлагаемой продукции.

Однако, несмотря на сильные стороны в виде древних традиций ведения бизнеса и гибкости в принятии решений, у местных воротил есть и слабые стороны. Например, низкий уровень конкурентоспособности, рассредоточение капитала, относительно малые масштабы бизнеса (ганьшаны больше предпочитают управлять несколькими малыми предприятиями, а не одним большим).

Китайцы в целом придают огромное значение семье и своему роду, любят родные провинции и переживают за их развитие, но жители Цзянси в этом превосходят соседей. Значительную долю прибыли бизнесмены направляют на благотворительность, помощь в борьбе со стихийными бедствиями, строительство мостов и дорог, школ и больниц. Прибыль также перераспределяется между родственниками – богатые делятся с бедными. Надо сказать, что такое явление встречается в китайских семьях в разных провинциях: взрослые дети зарабатывают деньги, кто-то больше, кто-то меньше, потом глава семьи вдруг собирает все воедино и делит между детьми поровну. И никто не может ослушаться, поскольку, как говорит моя знакомая китаянка, «самый большой Будда в жизни человека – это его родители».

Строительство храмов предков – это отдельная тема в Цзянси. Как только цзянсиец богатеет, он сразу приступает к главному делу своей жизни: строит храм предков. Если такой уже существует, то можно сделать его больше и роскошнее. Храм не только культовое сооружение: там могут собираться, чтобы обсудить дела, пообщаться с друзьями, то есть в некотором роде это клуб. Храмы строят не только в Цзянси, но и в других провинциях (это делают как цзянсийцы, работающие на чужбине, так и другие китайцы, исповедующие культ предков).

Мой знакомый из Цзянси рассказывал, что храм его семьи представляет собой трехэтажный дом, в самом большом зале которого развешаны таблички с именами предков. Два раза в год вся родня собирается, чтобы почтить их память: один раз – для почитания родоначальника, второй раз – чтобы провести памятные ритуалы во имя всех предков. Общее число родственников превышает тысячу человек, но они считаются близкими и должны помогать друг другу.

С одной стороны, социальные проекты и поддержка родственников, безусловно, дела хорошие, но, с другой стороны, в результате у местных предпринимателей почти никогда нет лишних денег на новые масштабные проекты.

Также жители Цзянси обладают весьма традиционными взглядами на ведение дел: они руководствуются принципами конфуцианства и даосизма, умеют довольствоваться малым, в соответствии с принципом сохранения баланса инь и ян готовы к переменам (если сейчас мало денег, то потом станет много, а затем опять мало) и считают, что главное – это семья, с которой не страшны трудности, а все остальное вторично, и т. д. Поэтому китайцы из других провинций полагают, что у цзянсийцев мало амбиций и по своей сути они не бизнесмены. В силу любви к традиционным ценностям местные предприниматели также придают большое значение деловой этике и репутации, поэтому считаются людьми надежными.