Чтение онлайн

Ученые Института называют ДНК «текстом», который читается не в последовательном порядке, а с любой буквы, в прямом и обратном, во всех направлениях: цепочка текста развернута в трехмерном пространстве, как в кубике. Генетический аппарат обладает бесконечным множеством языков, проявляя себя через голографическую память.

Почему это важно понять? Чтобы человек ощутил себя «душой Вселенной», ответственной за Жизнь. Но и эти открытия человек несмышленый может использовать во зло, которое поглотит его самого. О такой возможности предупреждает президент Института квантовой генетики. Человек оказался в ситуации выбора: или подняться над собой, или исчезнуть. Говоря словами уже знакомого нам японского христианина Утимура Кандзо: «Истина Универсума сама себя обнаруживает, и каждый человек, находя ее в самом себе, становится универсальным человеком, поднимаясь над собой и над миром».

Но труднее всего меняется логика, обусловленная, кстати, психологией: «или то, или это» – третьего не дано. Однако без свободы невозможно преображение сознания, а свобода невозможна вне Духа. О своеобразии этого Духа говорит знаток китайской мудрости Алан Уоттс: «Так же как любая точка на поверхности сферы может рассматриваться как центр поверхности, каждый орган тела и каждое явление космоса может рассматриваться как его центр и повелитель. С даосской точки зрения нет ни того, кто управляет, ни того, кем управляют. Все происходит самоестественно ( цзыжань ). Все со-возникает… Приведя свой ум в состояние покоя, сосредоточенности, мы поймем, что это такое, но вряд ли сможем выразить словами». [492] Индивидуальную суть каждого явления (что китайцы назвали ли — Единого в единичном) признавали и западные мыслители – от Николая Кузанского до Лейбница. Но их идеи не изменили сознание, настроенное на наращивание количества, множества, за которым не просматривается Единое.

О Времени и Вечности

Одно из следствий неразвитого сознания – возросшая зависимость от Времени. Я уже писала об этом, но отношение ко времени, к возрастающей скорости действительно угрожает человеческой жизни. Интерес к проблеме Времени обострился по причине объективного и субъективного характера. Объективная вызвана тем, что происходит глобальный эволюционный поворот: меняется вектор пространственный – горизонтальный на вектор времени – по вертикали. Таков закон вселенского Пути-Дао: «Одно Инь, одно Ян и есть Дао». Все подвержено Переменам. На смену одному «зону» приходит другой. Но инь-ян, пространство-время, нераздельны, присутствуют друг в друге, происходят из одного истока, сохраняя единство центра, что и делает возможным их взаимодействие, а не разлад.

По «воле Неба» или духовной Эволюции активному ян – расширению, динамичной модели поведения, приходит на смену умеренное инь – сжатие, успокоение, созерцательность. На смену внешнему, количественному параметру – сосредоточенность на качестве, углубленность в себя ли, в модель атома. Прошедшая эпоха, занявшая несколько веков, ознаменована преобладанием центробежной силы, устремленностью вовне: освоение пространств, географические открытия, колонизация. В сфере искусства – литературе, живописи, музыке – стремление к широкому, панорамному охвату, которое обернулось дробным, «клиповым» сознанием. (Крайности сходятся.)

На высшем плане в иньскую эпоху происходит поворот к центростремительной силе, интровертной, – устремление внутрь, самососредоточенность. Пространственная горизонталь переходит в вертикаль Времени, что подрывает основы одномерного мышления, однозначной логики. Линия как бы сворачивается, сжимается в точку. Проницательные умы воспринимают точку как символ Целого, центрированности. Для Павла Флоренского «точка» олицетворяет двуединую природу сущего: полноты и пустоты, единицы и нуля.

За два с половиной тысячелетия человеческая мысль прошла путь от безымянной точки до точки как знака Единого. «Это та реальная в пределах нашего мира точка, где два мира: мир „этот“ и мир „тот“, мир сущего и существующего, мир абсолютной свободы и мир причинной обусловленности – соприкасаются в реальном взаимодействии». [493] Рождается новый тип логики, многомерной или логики Целого, новый тип мышления, который Бердяев назвал сингулярным , видя в нем возможность избавиться от связанного по горизонтали, «рабского» или «несчастного сознания», неизбежного в мире объективаций. Именно потому, что точка сингулярна, сопряжена с вечностью.

Но постигают сущность происходящего единицы, наделенные сверхзнанием. Неразвитый ум, человек массы, не привыкший задумываться, вслушиваться в зов Бытия, набирает скорость в противоположном направлении. Одержимый страхом, бежит неведомо куда, видя в маячащей точке приближение конца. Вспомним: «Моменты физического времени бесструктурны и пусты, но пережитые мгновения всегда имеют структуру и содержание». [494] Не подозревая о неподвластных ему Законах, человек вступает в противоречие с мировым порядком, возмущает энергию и попадает в ловушку, им же подстроенную. «Каков человек, таков и мир». Опустошенный человек опустошает время; опустошенное время становится неуправляемой стихией, враждебной человеку.

Укорененная привычка видеть лишь одну сторону, принимать часть за Целое обусловила устойчивость архетипа Хроноса, устрашающего времени. И в XX веке Макс Шелер, веривший в открытость человека миру, в дух как высшее его достояние, не избежал ощущения трагичности времени, исторического и космического, которое все обрекает на рождение и смерть. Убедившись в повторяемости, цикличности времени, и цикличность восприняли односторонне, как «вечное возвращение». В идее, способствовавшей помутнению разума Ницше, Мартин Хайдеггер видел причину опустошения бытия опустошенным человеком, ищущим спасения в нигилизме .

Павел Флоренский предвидел ход событий: «Пафос нового человека – избавиться от всякой реальности, чтобы „хочу“ законодательствовало вновь строящейся действительностью… Вся история просвещения в значительной мере занята войною с жизнью, чтобы всецело ее придушить системою схем… эту порчу естественного человеческого способа мыслить и чувствовать, это перевоспитание в духе нигилизма, новый человек усиленно выдает за возвращение к естественности… стараясь выскребсти с человеческой души письмена истории, продырявливает самую душу». [495]

Ощущение убывающего времени, видимо, идет от греческого представления о замкнутом пространстве и страха перед ним. «Путь вверх-вниз один и тот же». Греческий ум поставил пределы Бытию. (В отличие от китайского Великого Предела-Тайцзи – Беспредельного.) Не это ли заставило Хайдеггера сказать: «Атомная бомба уже взорвалась в поэме Парменида»? [496]

Одним из первых осознал важность проблемы времени как «самого существенного определения жизни» Анри Бергсон. В докторской диссертации «Время и свобода воли» он доказывает их трудную совместимость: выхолощенное, «пустое», измеряемое время посягает на свободу человека.

Стоит ли удивляться, что в наши дни выходят такие книги, как «Тирания момента» Томаса Эриксена! [497] До сих пор поэты воспевали момент как миг вечности, подобно Блейку:

Или Гёте: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

И кто мог подумать, что внушающий благоговение миг ополчится на человека? Время сжалось, уплотнилось, как дробь. Но изменилось не время, а человек отпал от Бога, от Духа, и время отпало от вечности, превратилось в стихию. Всякая же стихия, не управляемая высшим Разумом, разрушительна.