Чтение онлайн

Каждый индивид должен довольствоваться своим местом и хорошо выполнять свою социальную роль, установленную этическими нормами, чтобы сохранить гармонию в клане. К. М. Тертицкий указывает на различные подходы при анализе особенностей китайской психики: «В мировой китаеведческой мысли на этот счет существуют две крайние точки зрения: 1) китаец деиндивидуализирован в условиях восточной деспотии (такого рода оценка восходит еще к Гегелю); 2) китаец подвержен “крайнему индивидуализму” и готов пожертвовать “не только государством ради интересов своего малого коллектива” и ради семьи “пожертвовать кланом”, но и ради себя “пожертвовать семьей”» [59, с. 34]. Индивидуализм у китайцев «интериоризирован и не может быть выражен публично», полагают одни исследователи; другие (Хуан Гуанго) предлагают называть это не индивидуализмом, а «крайним фамилизмом».

В Китае каждый человек живет ради семьи. В условиях западной цивилизации семья существует для человека. В Китае мелкое крестьянское хозяйство обеспечивало себя и становилось основной производственной единицей. Знаменитые ирригационные сооружения Древнего Китая стали основой развития цивилизации. Человек полагался на коллектив и на свою семью. У членов семьи сяо становится мерилом добра и зла. Сяо предполагает также абсолютное следование воле родителей. В конечном итоге это «жить достойно, так, чтобы в обществе твердо стоять на ногах, прославиться в глазах потомков». В современном китайском языке существует двусложное слово сяошунь, где морфема шунь как раз и означает «следование воле родителей». Опрос современной китайской молодежи, проведенный автором, показал, что в данном слове реально действует только первая морфема. Понятие шунь осталось в далеком прошлом.

Почитание предков и старших в семье как явление фамилизма способствовало коррекции межличностных отношений, гарантии счастливой жизни, воспитанию патриотизма.

Среди моральных ценностей большую роль играет холизм. Холизм как внешнее проявление фамилизма необходим для воспитания духа, желания отдать силы обществу, нации, стране и народу. Главный принцип холизма – общая выгода превыше всего. Личные интересы должны подчиняться общим интересам, даже если первыми понадобится пожертвовать. Эта черта имеет как свои плюсы, так и свои минусы. Положительное начало нашло свое отражение в крылатых выражениях: «Во имя страны забываешь о семье» и «Сначала люди, а потом сам». Негативное состоит в том, что холизм уничтожил интересы личности, ограничил ее развитие, обеднил творческую инициативу. Это традиционные самоотрицание и самосужение, сыгравшие отрицательную роль в воспитании творческого духа и уверенности в себе.

Особое отношение к морали и справедливости – важный компонент моральных ценностей. Он сочетается с холизмом и отрицает материальные интересы в качестве главных – такой чисто конфуцианский подход к проблеме. Это же можно встретить и в моизме и в даосизме, но оно не занимает здесь ведущей позиции. Главное – это ограничить желания, считая их за грех и причину всех бедствий.

Идеология нейтральности или нейтралитета, известная как принцип «золотой середины», также берет начало в фамилизме. Главное – это гармония в отношениях между людьми, гармония между Небом, человеком и землей.

Вэй Чжэнтун в статье «Анализ идеального характера в традиционном Китае» расшифровывает суть понятия чжунъюн «золотая середина» как поведение, при котором следует придерживаться осторожности и осмотрительности. Чжунъюн – это критерий, по которому можно отличить благородного мужа от простолюдина (цзюнь-цзы и сяо жэнь). Чжунъюн существует сам по себе, он ни на что не опирается, это живой, необходимый человеку труднодостижимый идеал [74].

Чжунъюн содержит четыре уровня значения. Во взаимоотношениях человека и природы китайцы объединили космос и все предметы в три основных понятия (триаду): Небо, человек, земля, где в центре стоит человек. В триаде «коллектив, семья, я», предполагающей взаимоотношения между людьми, на первом месте, в центре стоит семья. Взаимоотношения человека с самим собой рассматриваются как три состояния: открытость, сдержанность, стремление снять напряжение. Здесь на первое место ставится сдержанность. Наконец, во взаимоотношениях человека с временем выделяются три этапа: прошлое, настоящее и будущее. Здесь главным является настоящее.

Таким образом, «великое единение» (да тун) – это идеал древнейших времен, который, помимо всего, предполагает «улаживание конфликтов к общему удовлетворению», «уступчивость», «тер пение», «способность преодолевать трудности». Линь Юйтан считает, что высокая мораль китайцев заключается в «миролюбии» (хэпин чжуи) и «приложении всех сил в достижении цели» [95, с. 69–73].

Позитивная сторона принципа «золотой середины» состоит в том, что китайцы в деле осторожны, три раза подумают и только потом действуют, сторонятся крайностей, предпочитают искать общее, а не разногласия, защищают общие интересы. Поэтому у них добрая натура, они миролюбивы, оптимистичны. Китайская культура в значительной степени готова к преобразованиям и восприятию нового. Вот почему у нее такая жизненная сила.

С другой стороны, умеренность во всем приводит к эклектицизму, стремлению к компромиссу, уходу от всякой борьбы: ради сглаживания взаимоотношений можно пренебречь истиной. Это проявляется в том числе и в отсутствии надежной военной защиты перед натиском врага.

Для традиционной китайской этики характерны также эмоциональность и чувствительность. Это тоже является продуктом соединения семьи и государства. Эмоциональность проявляется в любви к людям, преданности, умении сдерживать себя, почитании родителей, мудрости, смелости, снисходительности, доверчивости. Об этом уже шла речь, когда рассматривались такие понятия, как жэньцин, мяньцзы, гуаньси (знакомства, авторитет, чиновники). Все эти качества и те, о которых речь пойдет ниже, имеют как позитивную, так и негативную сторону. Скажем, рационализм, столь характерный для китайского образа мышления, доведенный до крайности, приобретает знак минус.

Не менее важными понятиями являются чувство справедливости и верность долгу. Гармония между справедливостью (обязанностью) и собственными интересами, материальная и духовная выгода – вот что является главным. Линь Юйтан отмечает, что по сравнению с западным человеком китаец удовлетворяется малым. Правда, крен в сторону справедливости порой приводит к забвению собственных интересов. И все же, возвращаясь к уже сказанному, основные черты традиционной этики сводятся именно к фамилизму. Отсюда и умеренность во всем, и добрососедство, и ограничение желаний, особые моральные ценности, иерархичность во взаимоотношениях.

В условиях, когда в Китае идет процесс углубления политики реформ и открытости, строительства общества сяо кан («средней зажиточности») и реальной модернизации, в итоге в традиционном этическом духе китайцев возник определенный кризис. По различным причинам в Китае культурному строительству не было уделено достаточного внимания. Между тем модернизация национального менталитета неотделима от модернизации культуры, тем более что в наше время традиционный способ мышления требует обновления или пересмотра.

Профессор Пекинского университета Чжан Дайнянь и профессор Нанкайского университета Фан Кэли, следуя традиции, указали на десять основных качеств высокой нравственности и добродетели как на образец для подражания [цит. по 118, с. 207–209]:

1) жэнь ай сяо ти – гуманность, человеколюбие, почитание родителей и уважение младшим братом старшего;

2) цяньхэ хао ли – приветливость и церемонность;

3) чэн синь чжи бао – искренность и доверие плюс воздаяние за оказанную милость;