Чтение онлайн

— Недостаток свежего воздуха усиливает во мне тягу к бутылке, — прямолинейно ответил Шан-Вэй.

Императорский врач поспешно сменил тему.

— Ваше Сиятельство чувствует себя хорошо?

— Почему бы мне не чувствовать себя хорошо? — с раздражением ответил молодой вельможа, — я ем вдоволь отличной пищи, приготовленной отличным поваром. Могу спать больше, чем нужно, гуляю так много, что отоптал башмаки. И мне скучно до отвращения!

— Вам принести еще книг для чтения?

— Нет, пока не закончу историю династии Мин. К тому времени, когда прочту все те книги, что вы принесли мне, узнаю об осужденных императорах проклятого Срединного Царства гораздо больше, чем кто-либо на этой земле.

Хотя они были одни и никто не мог подслушать их разговор, врач тем не менее с беспокойством посмотрел через плечо.

— Вашему Сиятельству не следует столь неуважительно отзываться об императорах.

— Если Даогуан в ближайшее время не освободит меня, я сделаю кое-что похуже.

Врач снял очки, дыхнул на стекла, затем стал протирать их полой своего халата.

— Несколько юных наложниц, посланных из Пекина, прибыли сегодня, — сказал он. — Я прописываю вам сегодняшнюю ночь провести с одной из них. Или вы предпочитаете двух?

— Ни одной, — ответил Шан-Вэй. От естественной гордости он казался выше ростом. — Секс без любви надоел мне в не меньшей степени, чем другие нелицеприятные аспекты моего здесь заточения. Мое письмо императору Даогуану вручено ему?

— Клянусь вам, оно направлено императору специальным гонцом.

— Почему же тогда он не отвечает?

— Как я уже часто отвечал вам в последние дни, Ваше Сиятельство, Небесный император каждую минуту бодрствования проводит в размышлениях о войне с Великобританией.

Молодой кузен императора с презрением произнес:

— Если бы он не так много размышлял, а действовал, война закончилась бы гораздо быстрее.

— Вполне вероятно, но не мне советовать императору, как проводить время.

Слабая улыбка тронула уголки рта молодого человека.

— Вы правы, доктор, и я приношу свои извинения. Отправлено ли мое устное послание, которое вы передавали по памяти, принцессе Ань Мень?

— Да, Ваше Сиятельство, и ответ привез гонец, прибывший вместе с новыми наложницами, которые являются подарком вам от Ее Светлого Высочества.

— Направьте ей мою признательность, — сухо произнес Шан-Вэй. — Какова суть послания?

— Принцесса Ань Мень сообщает вам, что когда война закончится, она возобновит поиски подходящей супруги для Вашего Сиятельства. Когда же жена будет найдена, Ваше Сиятельство освободят и вам предоставят право жить в любом месте Срединного Царства.

Молодой вельможа стиснул кулаки.

— Понимает ли Ань Мень, что я выздоровел? Знает ли император, что у меня больше нет желания пить?

— Видимо, нет, — с симпатией произнес врач. — Я направил свое мнение, а также мнение моих коллег в Запретный город, но Небесный император, видимо, не принял наших гонцов.

— Но почему они настаивают на том, чтобы найти мне жену? Почему я не могу жениться на ком-нибудь по своему выбору?

Врач нервно откашлялся.

— Принцесса Ань Мень первой высказала предложение, что подходящая жена оказала бы большое воздействие на Ваше Сиятельство. Должен вам сообщить со всей моей к вам признательностью и откровенностью, я и мои коллеги были вынуждены согласиться с ее мнением. Она мудрая женщина, возможно, мудрейшая в стране и отлично понимает, что ваше пристрастие к вину происходит от скуки. Она верит — и в этом мы с ней согласны — что женитьба на подходящей женщине принесет Вашему Сиятельству удовольствие и позволит вести жизнь одновременно полезную и насыщенную.

Шан-Вэй остановился, быстро прошел в свою удобно обставленную комнату и опустился на подушки, сложенные на кушетке, стоящей на трех ножках, вырезанных в форме лап льва. Закрыв лицо руками, он пробормотал:

— Пусть духи императоров — моих богов и моих предков сжалятся надо мной. Сначала я должен ждать, когда Небесный император одолеет солдат и матросов английских «заморских дьяволов», затем ждать, когда Ань Мень возобновит поиски женщины, которую она уготовит мне в жены. Затем они найдут какой-нибудь другой предлог, а я буду торчать в этом чертовом замке пока не загнусь!

Джонатан и его помощники быстро поняли, что обстановка сильно изменилась, когда клипер стал подниматься вверх по дельте Жемчужной реки в направлении Вампу.

— Странно, — заметил Хомер Эллисон, — совсем не видно торговых джонок, рыбацкие сампаны тоже куда-то запропастились.

Илайджа Уилбор показал на небольшой островок.

— А вот несколько боевых джонок.

Джонатан кивнул.

— Готовы к действиям, судя по их виду, — сказал он, заметив китайских матросов в желтых хлопковых императорских мундирах на палубах судов. — Всевидящее око на корпусах джонок свежеподкрашенное, так что они готовятся к сражению.

Ни один из тройки не улыбался, потому что приблизившись к Вампу, они увидели мощные боевые корабли военного флота Великобритании.

— Эти тоже готовы к бою, — мрачно заметил Хомер, — посмотрите, вон линкоры, перед ними фрегаты и военные шлюпы. Или же это крупнейший блеф, или же королевский флот действительно намерен атаковать Кантон.

Старые каменные форты, охранявшие вход в бухту, буквально были усеяны солдатами, люди в желтом толпились вокруг каждого древнего берегового орудия, наведенного теперь на британские корабли.

— Только посмотрите на пушки, установленные на «Немесиде», — воскликнул Илайджа.

— У меня складывается впечатление, что капитан Эллиот собирается пустить их в дело, — ответил Джонатан. — Не могу не отметить, что я чувствовал бы себя гораздо лучше, если б эскадрой по-прежнему командовал сэр Уильям Эликзандер и находился здесь на «Непобедимом».

— Вы посетите с визитом вежливости капитана Эллиота, сэр? — поинтересовался Хомер.

— Полагаю, нет, — задумчиво ответил Джонатан. — Прежде мы обычно это делали, однако даже британцы не могут требовать от американского коммерсанта остановиться для досмотра. Война 1812 года покончила с подобной практикой. Мы уязвимы из-за нашего груза, поэтому направимся прямо к причалу у складов Сун Чжао.

Когда они проходили на расстоянии слышимости от «Немесиды», то видели как полдюжины офицеров корабля разглядывали их в подзорные трубы.

Но больше всего их поразил вид самой бухты, которая казалась пустынной и безжизненной. Обычно раньше движение в бухте напоминало движение на городской улице. Сегодня вся бухта была целиком в распоряжении «Лайцзе-лу». Здание китайской таможни пустовало, не было признаков активности и перед факториями.

По мере того как клипер маневрировал, приближаясь к причалам Сун Чжао, из одного здания выбежала группа портовых рабочих и двинулась к причалу. Трудно было сказать, были ли они настроены дружелюбно или воинственно.