Чтение онлайн

Кардинальные изменения сопровождал весьма тревожный внутриполитический фон. О поправках, «вносящих соответствие Конституции с политическим и хозяйственным укладом страны» (это все, что было известно Китаю до 25 февраля), впервые сообщили 27 января в 8.00, а уже в 15.00 того же дня агентство «Синьхуа» передало новость о переподчинении полуторамиллионной группировки Народной вооруженной полиции Китая (аналог Росгвардии), находившейся в ведении Госсовета, Центральной военной комиссии или непосредственно ее главе Си Цзиньпину. Через шесть дней, морозным утром 3 февраля, руководство ЦВК объявило о начале беспрецедентных по масштабам мобилизационных учений, в которых, судя по всему, были задействованы все самые боеспособные части НОАК и переподчиненной Вооруженной полиции. Вслед за экстренным вторым пленумом, прошедшим 18 января, был объявлен еще один — внеочередной, прошедший с 26 по 28 февраля перед самым началом сессии парламента.

Такая череда событий вызывала воспоминание о политической нестабильности, предшествовавшей Культурной революции периода Мао Цзэдуна — малой гражданской войне между «красными генералами» и хунвейбинами, леворадикально настроенными приверженцами мировой революции, трибунами молодежного движения крупных индустриальных центров.

Решение о бессрочном правлении Си Цзиньпина и его заместителя, чью должность ранее считали номинальной, увенчивает пятилетнюю внутриполитическую борьбу, начавшуюся в Китае с ареста бывшего члена Постоянного комитета политбюро Чжоу Юнкана, и развернувшуюся после этого чистку партийных и государственных кадров в масштабах всего Китая, накал которой только усиливается. Если вначале дело против Чжоу Юнкана и Бо Силая считали эпизодом дворцовых интриг, то после пяти лет непрекращающихся расследований в отношении сотен тысяч чиновников и членов компартии, в том числе глав и их заместителей всех без исключения регионов Китая, ни у кого не осталось сомнений в масштабе задуманных командой Си Цзиньпина преобразований. Апогеем чисток стал арест действующего члена политбюро (высший руководящий орган Компартии) Сунь Чжэнцая, которого прочили в преемники нынешнего премьер-министра. В лучших традициях «критики и самокритики» Мао Цзэдуна, напарника арестованного члена политбюро и «преемника Си Цзиньпина» от оппозиции — партсекретаря крупнейшей южной провинции Гуандун товарища Ху Чуньхуа попросили публично осудить Сунь Чжэнцая. Элите был дан недвусмысленный сигнал: в политической борьбе сняты все ограничения, кроме тех, что наложены командирами выведенных в поле дивизий НОАК.

Появление в стране несменяемого руководителя преобразует все ее политическое пространство. Сложившийся ранее и действующий до сих пор триумвират из национально ориентированных военных, проамериканского либерального правительства и «шанхайской» части глобальной финансовой элиты через пять лет может быть полностью отменен. На смену придет принципиально иная модель распределения власти, сложившейся внутри группы Си Цзиньпина — из его союзников, сторонников и непосредственных ставленников.

Тем не менее сегодня данный триумвират сохраняется и его аннигиляция — задача следующей «политической пятилетки» в Китае, которую председатель КНР и его заместитель, судя по всему, собираются провести еще интенсивнее, заручившись гарантией неприкосновенности в виде неограниченного числа сроков правления. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Взаимозависимость: возможен ли выход Китая из британо-китайской модели экономики

(без изменений) Взаимозависимость: возможен ли выход Китая из британо-китайской модели экономики

Тем не менее китайская политика продиктована не только и не столько желанием экспансии и реализации накопленного потенциала, сколько вынужденной необходимостью выхода за пределы собственных границ — как с целью большей устойчивости своего капитала, так и доступа к новым ресурсам: население Китая больше не может обеспечить само себя, оно стало зависимо от глобальной экономики и внешних ресурсов.

До 2012 г. на протяжении многих десятилетий идентичные по своим идеологическим устремлениям группы китайских социал-демократов Комсомола и лагерь Демократической партии США с благословения глобальной финансовой элиты, связанной с Китаем через Шанхайскую группу, выстраивали единый центр мировой экономики, язвительно названной критиками «Химерикой» («Кимерика», Chimerica = China + America). В рамках этой торгово-экономической модели китайская экономика была в значительной степени инкорпорирована в глобальную экономику американского образца: поставляя дешевый труд сотен миллионов трудовых мигрантов, Китай получил возможность достаточно сомнительной модернизации экономики по американскому образцу.

Итогом 40 лет политики «реформ и открытости» стала полная зависимость Китая от американо-японско-корейской электронно-компонентной базы и экспорта иных технологий Запада, энергетическая зависимость от импорта углеводородов, а также утрата фундамента пищевой безопасности на фоне беспрецедентного уничтожения экологии Китая и в угоду западным корпорациям, вынужденного для соблюдения конвергенции с Западом поставлять результаты своего труда по заниженным ценам на рынки прежде всего США и их союзников. Это привело к существенному отставанию Китая от возможной скорости развития, которая предполагалась при развитии страны по советской модели экономики начала 1950-х гг. при сохранении экологии и человеческого потенциала, беспрецедентно деградировавшего при социальных и экологических проблемах новой экономической политики, в максимальной степени реализованной в 1993–2012 гг. Конгломерат США, Японии и других сил коллективного Запада стал основным выгодополучателем от свертывания экономического развития первых пятилеток, катастрофы Культурной революции и начала реализации политики «рыночного социализма».

В свою очередь, Китай при своей максимальной зависимости от Запада имеет колоссальное стратегическое преимущество над своим двухвековым соперником. Редкоземельные металлы, которые составляют физическую основу технологического рывка новой волны индустриализации, развернувшейся в мире с очередным технологическим рывком в области коммуникаций в конце XX – начале XXI в., в большей своей части сосредоточены в Китае, а извлечение их со дна Мирового океана на данный момент не представляется возможной в промышленных масштабах в обозримой перспективе ближайших десятилетий. Таким образом, зависимый от западных держав Китай по целому ряду ключевых сфер развития, оказался в ситуации возможного управления миром через ресурсную обеспеченность редкоземельными металлами, которые без сомнения станут ключевым ресурсом победы в войнах ближайших десятилетий, подразумевающих массовое использование робототехники и беспилотных устройств, космических программ и других военных сферах, как это было с нефтью в XX в. Программа контроля над экспортом редкоземельных металлов была разработана в символичный период перехода к власти к военным, выдвинувшим нового лидера Китая Си Цзиньпина в 2007–2009 гг.

Интересно, что до 70% ресурсов редкоземельных металлов находятся в 100 км от границы с Монголией, которая представляет собой практически незащищенное пространство между Китаем и Сибирским военным округом Российской Федерации, наряду с Таримским и Дацинскими китайскими нефтяными месторождениями, что делает российский фокус китайской внешней политики еще более особенным и требующим глубокого анализа в перспективе масштабного китайско-американского вооруженного конфликта, возможность которого нарастает в геометрической прогрессии по мере триумфального шествия китайского капитала в глобальном масштабе в рамках проекта «Один пояс — один путь».

Сама Монгольская Народная Республика также является одним из наиболее перспективных мест разведки и добычи редкоземельных металлов, и в ситуации блокады США и их оборонной промышленности со стороны Китая и других стран, Монголия могла бы заместить Китай и Россию, но даже в ситуции мирного времени транспортировка металлов потребовала кордиор со стороны России или Китая, что в ситуации конфронтации почти невозможно. Таким образом, в ответ на удавку США в виде запрета на экспорт интегральных схем, Китай может набросить на США удавку в виде запрета на экспорт редкоземельных металлов.

С 1980-х годов заполнив мировой рынок через дешевое предложение, Китай сосредоточил у себя 90% мирового производства редкоземельных элементов. Китай также контролирует секторы переработки, что критически опасно для США, поскольку редкоземельные элементы составляют основу высокотехнологичных систем защиты.

Редкоземельные металлы и их переработка является и критически важными для индустрии электромобилей – транспорта 21-ого века. 70% производства батарей для электромобилей сосредоточены в Китае, в США – лишь 10%. Из 142 строящихся в мире крупнейших заводов по производству литий-ионных аккумуляторов 107 будут находится в Китае, в США – 9. Китай также производится более 60% катодов в мире и 80% анодов для батарей, а также большая часть постоянных магнитов, используемых в электромоторах. Этот мощный рычаг Китая для контроля над большей частью транспортной индустрии в 21-м веке, так как вряд ли можно предположить, что США и ЕС откажутся от своих планов по переходу на чистые источники энергии и вернуться к углеводороводам в автомобильном транспорте.

Альтернативой для такого развития событий может стать масштабное внедрение использования газомотроного топлива или двигателей на водороде. Успешные шаги к такому развитию отрасли предпринимаются и в России. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Изменения Конституции — бессрочное правление Си Цзиньпина

(без изменений) Изменения Конституции — бессрочное правление Си Цзиньпина

Изменения Конституции — бессрочное правление Си Цзиньпина[1]