Чтение онлайн

Эта черта отличает Чжугэ Ляна от многих других интеллектуалов и администраторов китайской истории. Большинство последних как минимум читали или слышали о таких принципах, но использовали их только тогда, когда это могло способствовать удовлетворению их личных амбиций. Эпический роман «Троецарствие», созданный много позже описываемых в нем событий и в большой степени пронизанный даосской психологией, обессмертил духовный гений Чжугэ Ляна и в то же время подверг нещадной критике и осмеянию тех разжигателей войны, у которых всегда находился под рукой какой-нибудь классический принцип для оправдания алчности, предательства и жестокости.

Слова о пожаловании приказов правителем Чэн И поясняет так: «Если армия задействована наилучшим способом, она в состоянии завершить дело и успокоить Поднебесную». А Сунь-цзы в «Искусстве войны» говорит: «Полководец наступает, не думая об обретении славы, отступает, не думая о том, как избежать позора, а помышляет только о защите людей и благе правителя, тем самым оказывая государству неоценимую услугу» («Формы местности»). Чжугэ Лян же говорит: «Настоящий полководец не опирается ни на силу, ни на власть и не полагается на них. Ему не доставляет радости милость, он не страшится поношения. Он не стремится обладать богатствами, которые он видит, и женщинами, которых он мог бы взять. Его единственная цель – следовать интересам государства» («Верность полководца»).

Говоря языком гражданского управления, любая делегированная власть ставит людей в такое же положение, что и армию во главе с полководцем в социологии «И цзина». С точки зрения традиционной этики, нашедшей отражение в «И цзине», вполне естественно исполнять свои обязанности, предусмотренные делегированной властью, должным образом, а значит – эффективно, не присваивая себе права произвольно отдавать приказания. Чэн И говорит: «Хотя армия существует в себе, все, к чему может привести ее сила, есть следствие того, что дано ей полководцем, и любое ее достижение есть лишь следование долгу». В «И цзине» и других, основанных на нем сочинениях по стратегии, неоднократно подчеркивается смертельная опасность тех ситуаций, когда армия перестает довольствоваться своим подчиненным положением и берет на себя функции гражданской власти. Точно так же угрожать обществу может любая специализированная структура, когда она, вместо службы на благо всего общества, начинает служить самой себе.

Здесь можно провести параллель с биб-лейскими словами о том, что «суббота для человека, а не человек для субботы». Институты создавались для того, чтобы служить людям, а не для удовлетворения личных амбиций тех, кому поручено контролировать их деятельность. В том же духе свидетельствует и Чжугэ Лян: «Когда должности подбираются для людей, наступает хаос; когда людей подбирают на должности, устанавливается порядок».

Снежный ком титулов, должностей и пожалований для удовлетворения растущих запросов членов влиятельных и хорошо сплоченных кланов и группировок был на протяжении всей китайской истории одним из проклятий государственной власти и религии; налоги становились все более высокими, а практическое управление – все более беспомощным. Даосские философы говорили, что подобное может произойти в любой сфере организованной деятельности, а государственное управление являет собой лишь самый значимый и видимый пример. Чжугэ Лян настойчиво проводит идею о том, что государственное управление должно быть предельно простым, в соответствии с политической теорией даосов, актуальность которой особенно повышается в периоды упадка и хаоса.

Третья черта гексаграммы «Армия» олицетворяет командиров низшего звена. Подчеркивается особая значимость взаимопонимания и порядка во взаимоотношениях на данном уровне, а также в отношениях с высшим военным командованием. Здесь опять-таки просматривается аналогия порядка и субординации в военном ведомстве с гражданской системой управления.

Комментарий «И цзина» говорит: «В войске, быть может, воз трупов. Несчастье». Разногласия и раздоры на низших ступенях командования ослабляют целое, а особенно вредят они отношениям между командирами и простыми воинами. Чэн И поясняет: «Ответственность за военное предприятие не должна быть размытой; облеченный властью должен сконцентрироваться на этом». Как и прочие метафоры «И цзина», данная применима и к другим сферам человеческого существования; речь здесь идет о негативных последствиях крайнего рассредоточения сил и отсутствия единства на аналогичных уровнях организации, от индивидуальной жизни человека до любого общественного института.

«Искусство войны» тоже указывает на чрезвычайную опасность, таящуюся в раздробленности; стратегия должна быть направлена на недопущение подобной слабости. В разделе «Девять местностей» Сунь-цзы говорит: «Те, кого называют великими полководцами древности, могли добиваться того, чтобы противник утрачивал связь между передними и задними рядами, утрачивал связь между большими и малыми отрядами, утрачивал общую ответственность за благополучный исход, утрачивал согласованность между командирами и подчиненными, утрачивал взаимовыручку среди воинов, утрачивал единство и сплоченность». Мы видим здесь знакомый нам принцип «разделяй и властвуй», расширяющий древние правила «И цзина» и охватывающий все ступени и направления организационной структуры.

Четвертая черта седьмой гексаграммы – слабая позиция, невыигрышное положение во время войны. Комментарий гласит: «Войско отступает на постоянные квартиры. Хулы не будет». Имеется в виду, что лучше покинуть невыгодные позиции и отступить. Сходные стратегические принципы несколько раз выражены в «Искусстве войны», как, например, в разделе «Боевое сражение»: «Избегать противостояния с армией, пребывающей в порядке, и не нападать на большое войско – вот в чем заключается умение приспосабливаться». А в разделе «Девять местностей» сказано, что великие полководцы древности «действовали, когда владели преимуществом, и останавливались, когда преимущества не было».

Пятая черта гексаграммы – гражданское управление, дающее своей властью мандат армии. Подразумевается общий случай делегирования власти для выполнения какой-то задачи, поэтому гражданская власть внешне не присутствует в седьмой гексаграмме. Комментарий «И цзина», просто суммаризирующий логику и этику военных действий, начинается так: «На поле есть дичь. Благоприятно сдержать слово. Хулы не будет». Чэн И понимает пассаж в том смысле, что следует искоренить угрозу для государства, отличая при этом ее от агрессии внешнего врага: «Армию следует собирать только тогда, когда враг несет несчастья народу… Если это тот случай, когда дикие птицы заполонили поля и поедают урожай, и их необходимо уничтожить, то их следует уничтожить; действуй так, и хулы не будет. Если же будешь действовать по своей прихоти и тем самым приносить вред Поднебесной, вина твоя будет огромна. “Сдержать слово” – значить прояснить сделанное неправильно, чтобы остановить это. Некоторые воинственные тираны рыскали по горам и лесам в поисках тех, кого они считали “дичью”, но при этом “дичь” обитала на их собственных полях».

Комментарий «И цзина» продолжает: «Старшему сыну – вести войска. Младшему сыну – воз трупов. Стойкость – к несчастью». В данном случае резюмируется общая доктрина «И цзина» о значимости мудрости в управлении и единства в организации. Чэн И говорит: «Путь наделения мандатом полководца требует наличия зрелого человека, способного повести армию… Если армией будут управлять неподготовленные люди, то, даже если они будут принимать правильные решения, дело обернется бедой».

Среди главнейших указаний «Искусства войны» – необходимость наличия полководца, обладающего необходимыми качествами, и единства в рядах войска. Эта же проблема – одна из центральных для Чжугэ Ляна. В разделе «Способности полководца» своего сочинения по искусству и стратегии командования армией он описывает величайших знатоков военного дела в возвышенных словах, полностью следуя идеям «И цзина»: «Тот, чья гуманность простирается на всех, находящихся под его началом, чьей верностью и справедливостью завоевывается преданность соседних государств, кто распознает знамения Неба наверху, знаки Земли внизу и дела Человека посередине, кто считает всех людей своей семьей – является вождем Поднебесной, тем, кому невозможно противостоять».

Шестая и последняя черта гексаграммы «Армия» символизирует конец миссии армии и возвращение воинов в мирную жизнь. Идея, возможно, олицетворяет приятие всем обществом плодов труда какой-то части его членов. Здесь авторы «И цзина» вновь, как и всегда, когда они рассматривают данную тему, проводят, с одной стороны параллели, а с другой – указывают на различия между двумя сферами жизни – гражданской и военной, идет ли в последнем случае речь о войне внутренней или внешней.

Комментарий «И цзина» к последней черте седьмой гексаграммы говорит: «Великий государь владеет судьбами, начинает династию и наследует своему дому». Идея, выраженная в терминах абсолютной монархии, отражает, тем не менее, более глубокий принцип, которые сегодня можно понимать и в ином контексте. Так, бюрократический и корпоративный аппарат является наследником далекой феодальной эпохи, сперва воспроизведшим своих прародителей, а затем поглотившим их.

Поскольку многие качества, требуемые для успешного выхода из кризисных ситуаций, необходимы также и в повседневном управлении, поскольку полным в Китае считалось только то образование, которое охватывало и гражданскую, и военную сферы человеческого опыта, человек одновременно либо попеременно мог быть лидером и военным, и гражданским. Чжугэ Лян и Лю Цзи являют собой прекрасный пример людей, которых судьба призывала к исполнению и гражданского, и военного долга.

В «Книге Перемен» подчеркивается, что из военного похода воины возвращаются домой и становятся членами общества, что позволяет им избежать опасностей пребывания внутри изолированной воинской касты и принести народу, во имя которого и велась война, обретенные ими за время испытаний знания, силы и опыт. Идеальный правитель, утверждает текст, способствует гармонизации взаимоотношений воинов с гражданским населением, вознаграждая их в соответствии с их заслугами. Чэн И говорит: «Великий государь дарует одержавшим победу ранги, должности и всячески возвышает отличившихся». Здесь мы становимся свидетелями действенности принципа, в соответствии с которым положение человека в обществе определяется его способностями и заслугами, принципа, ставшего краеуголь-ным камнем идеологии «И цзина» и одним из фундаментальнейших оснований конфуцианской философии.

Конец ознакомительного фрагмента.