Чтение онлайн

Воевода Василий, сцепив зубы, понуро поплелся по берегу, двоегледенцев двинулись следом. Третий, матерый, с большой, впроседь, бородой, остался на месте.

– Прочь, я сказал!
– повысил голос Светобор.

– Дозволь слово молвить, - спокойно прогудел гледенец.
– Не гони.

Мне с воеводой нашим одну дорожку топтать и прежде наскучило, а теперь и вовсе не по сердцу.

– Почему же?

– Пойдет он сейчас в землю Низовскую докладывать все великому князю Всеволоду Георгиевичу. А мне в те края идти ох как не хочется, мне здешние места больше глянутся. Возьми с собой, пригожусь.

– Он!
– забасил вдруг вывернувшийся из-за спин Мураш.
– Он в полон меня взял, в крепость утащил. Дозволь, воевода, голову снесу супостату!

– Охолони!
– оборвал его Светобор-.
– Ты хотел два гриба на ложку:

спать средь дозора и служить без позора? Ратничек!

Воины засмеялись, посрамленный Мураш скрылся за спинами.

– А ты ловок!
– Светобор повернулся к гледенцу.
– Да и могуч, как я погляжу.

– Вона!
– выскочил вперед кормщик Тороп, выставил на обозрение синюю распухшую щеку.
– Воеводу своего оберегая, так пригрел кулачищем, что аж брызги огненные из глаз.

– Вдругорядь не подставляйся, - хохотнул гледенский бородач.
– Слава Перуну, силенка есть пока.

– Старой вере держишься?
– - спросил Светобор вконец потеплевшим голосом.

– Истинно. Потому, воевода, и не люба мне; земля Низовская. Воли ищу.

– А служить-то как же собираешься?
– усмехнулся Светобор.
– Служба, брат, дело подневольное.

– Смотря кому служить, - ответил гледенец.
– С таким воеводой, как ты, и служба, наверно, в радость.

Сказал просто, с достоинством, воины заулыбались, запереглядывались, закивали головами. Светобор помолчал, подумал. Оглядел воинство, улыбнулся.

– Ну что, ратнички, возьмем бородатого?

– Возьмем!
– ответили дружным хором.

– Спасибо, господа новгородцы!
– гледенец пригладил всклокоченные волосы, поправил бороду и степенно поклонился на три стороны.

– Как кличут тебя?
– спросил мечник Кистень.

– Быкодёр.

– Подходяще!
– заключил воевода.

Невзор поворачивает в Вятшую реку

Прошло семь дней с тех пор, как Невзор во главе оставшихся ватажников обосновался на камском берегу. Петрило не возвращался, и это все сильнее тревожило старого мечника. К тому же, найти искусного знахаря не удалось, местные жители в страхе разбегались при появлении вооруженных чужаков. Один из раненых умер, свежая могила его на высоком речном берегу была хорошо заметна из ватажного стана, и вид ее не прибавлял радости томящимся от бездалья и безвестности воинам. Все чаще слышались речи о том, что пора спускать ушкуи на воду и отправляться на поиски Петрилы и. его ватажки. В досужих разговорах все явственнее проскальзывало, что ушедшие вверх по Каме уже нашли сокровища чудского храма и решили вернуться в Новгород другой дорогой, а то и вовсе скрыться с обреченным богатством в неведомых краях.

Привыкший в течение долгих лет выполнять чужую волю, Невзор не мог осмелиться на самостоятельное решение. Обманывал себя ссылками на уговор с Петрилой, на честность молодого воеводы, на любовь его к семье, которая находилась в залоге у боярина Дмитра Мирошкинича. С тоской вспоминал новгородские разговоры о том, что боярский отрок Петрило не шибко ладно живет с тестем своим Калиной Сытиничем. А что, если немирная эта жизнь наскучила молодцу настолько, что, найдя сокровища, махнет он рукой на тестя-буку, на женку Варвару и на малых детушек? Любой край богатому рай, а новую семью в таком возрасте завести - дело нехитрое.

А вот ему. Невзору, старому да бедному, куда податься? Где укрыться от длинных рук боярских? Белый свет не мал, но чем старше человек, тем пуще родина к себе тянет, и коли умирать, так уж на своей земле.

Но если даже вздумает он подставить повинную голову под гнев боярский, так ведь до Новгорода с малой ватажкой по диким этим местам еще добраться надо:

На восьмой день камского сидения с нижнего берегового дозора прибежал воин. Отдышавшись, сказал, что с низовьев идут пять больших лодок, ладом их пока не разглядели, но, похоже, идут булгары. Весть быстро разнеслась по стану, со всех сторон бежали к Невзору оживленне люди с оружием в руках. Закисшей от безделья ватаге хотелось- горячего дела.

– Если это булгары, - угрюмо сказал Невзор, когда все собрались на берегу, - то идут они по своей земле. Ныне потопим рать невеликую, а завтра насядет сила не сметная.

– Так и будем мышами амбарными в норе своей хорониться?
– зло спросил молодой мечник Кочень.

– Ну вот, - ощерился Невзор, - молоко на губах не обсохло, а к пиву тянется. Помолчать бы тебе да послушать - старый ворон мимо не каркнет, старый волк знает толк.

– Да уж, конечно, помолчу, - Кочень поклонился по-скоморошьи.

– -Старого учить - что мертвого лечить.

– Молоды опенки, да червивы, - ответил Невзор, ухмылка сошла с лица его.

– Ум бороды не ждет, - вмешался мечник Голован.
– Время ли нам языки точить, словеса городить? Что делать будем?

– А что тут поделаешь?
– спросил, ни к кому не обращаясь, Невзор. Велел нам Петрило ждать его на этом берегу, значит, ждать и будем.

– Петрило!
– дерзко передразнил молодой Кочень.
– Петрило, небось, давно храм чудской отыскал да и был таков.

Воины одобрительно загудели, заговорили разом, враждебно надвинулись на Невзора. Ободренный поддержкой товарищей, Кочень горячо продолжил речь свою:

– Мы твоему Петриле нужны были на Волге, чтоб мимо булгар прорваться. Мы потом обливались, кровью умывались, могилу рыли, товарища хоронили, а как добычу делить - лишние сделались. Мы-то, конечно, лишние, а вот ты, Невзор, перед самым отплытием с Петрилой по бережку гулял: Не о твоей ли доле вы с ним беседовали? Ты, наверно, много запросил, опечалил отрока боярского, лица на нем не было, когда в ушкуй садился.

– Сдурел!
– изумился Невзор, задохнувшись от возмущения.

– Правда твоя!
– напирал Кочень.
– Только сдурели мы еще в Новгороде, когда с вами, разумниками, в поход пошли. А вы и радешеньки на нас, на дурнях, прокатиться.

– Непахано боронишь, парень, - с горькой укоризной заговорил Невзор.

– Перебираешь, чего ни попадя, как только язык поворачивается?

– А чего ты взвился-то?
– крикнул вконец разгоряченный Кочень.
– Правда глаза колет?

Невзор беспомощно оглянулся, оглядел гудящую ватагу, тут и там натыкаясь на острые шилья злых взглядов. Он не боялся, только нестерпимо обидно было выслушивать напраслину. Неподъемным камнем взвисла та обида в душе его, и хотелось лишь одного - столкнуть этот камень, свалить, его туда ли, сюда ли, теперь уж все равно.

– Правду хочешь знать?
– заговорил Невзор каким-то не своим, перегоревшим и тусклым голосом.
– Скажу, коли очень тебе на терпится : Боярин Дмитр Мирошкинич задумал рыбку чудскую изловить не на горох моченый, не на червя навозного - на живца, а мне поручил того живца насадить на крючок боярский хорошенько, чтоб, значит, не сорвался.

– Как это?
– не понял Кочень.
– - Загадки загадываешь, зубы заговариваешь:

– Обожди!
– остановил его мечник Голован.
– Говори яснее. Невзор.