Чтение онлайн

Он с ужасом посмотрел на свой палец, выпачканный в холодной крови, не зная, обо что его вытереть…

– Да замойте, черт бы вас побрал!.. Да не здесь, идите ко мне, или еще куда. И так натоптали…

У порога застыла Анюта. Криг вернулся, он помыл палец и теперь не знал, что делать дальше. Нехорошая мысль вертелась у него в голове: как ему теперь кушать, ведь придется касаться этим пальцем пищи…

– Мне придется подтверждать факт смерти? – с фальшивой бодростью спросил доктор.

– Криг, в этой ситуации хуже всего мне и убитому. Эта нелепая смерть загубит все дело на корню…

Распорядитель вытащил из замка ключ, рукой показал на выход, закрыл дверь и запер ее на ключ.

– А впрочем, – вздохнул он, – в этой никудышной ситуации Шевчуку лучше всех… Никаких хлопот.

– Боже, ведь сейчас Игорь парит над нами, видит все это и знает убийцу, – прошептала Анюта.

Через некоторое время постояльцы отеля «Завалинка» собрались в зале. То ли оттого, что уныние прочно поселилось на их лицах, то ли оттого, что потянул реальный ветер смерти, зала выглядела сумрачно и казенно, как приемная какого-нибудь УВД. Когда все расселись, приняв позы напряженного ожидания, Распорядитель начал:

– Ну, что, господа, поиграли – и хватит. Я думаю, никто на меня не в обиде. Цель игры достигнута и, благодаря кое-кому из нас, без всяких натяжек и реально. И, как бы все пошло ни казалось, получилось всё как в банальном детективе: убийца среди нас, уважаемые граждане. Можно осмотреться, взглянуть друг на друга. Часа через два приедет следователь и, увы, самый настоящий… Вы, Кент, – обратился Распорядитель к помощнику, – проследите, чтобы никто не покидал отеля до прихода следователя.

– Слушаюсь, – вытянулся по-военному Кент.

– Юм, бар сегодня не открывать…

– Есть, – так же четко ответил тот.

Распорядитель обвел присутствующих долгим взглядом и заключил:

– Да! Прошу всех оставить мне подписки о невыезде.

– Опять подписка… – раздались недовольные голоса.

– Кент, – обратился Распорядитель, – принесите, пожалуйста, листы бумаги и ручки. …Через несколько минут подписки были собраны, Распорядитель вышел на середину залы и мрачно сообщил:

– Итак, граждане подозреваемые, игра продолжается! Все быстренько готовим себе алиби…

– Почему я должен доказывать свою очевидную невиновность? – возмутился Криг. – Меня ждет неоконченная диссертация. Никто не имеет права задерживать меня.

– Дорогой доктор! Своим желанием быстренько улизнуть вы навлекаете на себя дополнительные подозрения. Смотрите, а то вам, как и лучшим умам революционной мысли, придется дописывать свою диссертацию в тюрьме.

Доктор посерел лицом и поник, будто снеговик, осевший на солнце.

Потом Распорядитель прошел в кабинет, вызвал к себе прислугу; персонал состоял из четырех молодых парней и шеф-повара.

– Кто сегодня рубил дрова?

– Я, – ответил один из парней.

– Когда это было?

– В полседьмого, как обычно.

– И куда ты потом положил топор?

– На пожарный щит, как вы приказали.

Распорядитель спустился во двор, осмотрел щит с сиротливо торчащими гвоздями, между которыми крепился топор.

– Кто мог взять?

Работники переглянулись, промолчали.

– Кто из гостей утром выходил из дому?

– Здоровый выходил, каждое утро качаться бегает, – сообщил работник.

– Ясно, а как одет он был?

– В трусах и кроссовках. Он всегда так бегает.

– И больше ничего у него не было? – продолжал спрашивать Распорядитель.

– Полотенце было. Наверное, в бассейне купался, – вспомнил парень.

Распорядитель приказал принести ему кофе, после чего прошел в кабинет.

Он попытался прислушаться к своим чувствам, но не обнаружил ничего похожего на горечь или сострадание. Подумал о себе, как о постороннем: «У бывших следователей заржавевшие нервы… Хотя, какая чепуха, бред… Это нас хотят такими видеть». Квелые и пустые мысли вызвали всплеск раздражения, впрочем, не они были причиной. Директор «Чисто русского убийства» Борис Самсонов испытывал жгучую досаду. «На Западе такое происшествие стало бы отличной рекламой. А для меня это – крах. Хотя, еще поборемся…» Он вспомнил встречу с Шевчуком, странный и малоприятный разговор, в котором он буквально выворачивался перед капитаном наизнанку, непростительные откровения, тем более, если о них узнают гости отеля. Скандал, скандал… И Распорядитель с нехорошим чувством облегчения подумал, что капитан уже ничего не расскажет… «Какой странный и неудобный человек, – продолжал размышлять Самсонов. – Он мешал буквально всем. И, возможно, каждый в душе имел повод для расправы с ним… Даже я. Но, скорее всего, убийца один. Затаился и смотрит на меня из своей норы бусинками-глазками. Главное, чтобы он еще кого– нибудь не ухлопал – это было бы совсем в духе Агаты Кристи. Как же все гадко, однако. Топором… с красной ручкой». Распорядитель содрогнулся, представив себе хруст разламываемой кости и последующее погружение грубого железа в тончайшую, какую только смогла создать природа, материю… Однако жертва жаждала отмщения. Подумав об этом, Распорядитель встал, прошел в конец коридора, где располагался номер Карасевых, и громко постучал. Дверь открылась; Виталий, одетый в майку и синие спортивные штаны, был явно не в духе. Лицо его покрывали красные пятна, он учащенно дышал, будто только-только вернулся с променада. За его спиной мелькнуло заплаканное лицо Ирины. «Какая дурнушка», – мимоходом отметил Распорядитель.

– Виталий, у меня есть к вам несколько вопросов, будьте так любезны зайти ко мне в кабинет.

Когда Карасев, уже спокойный и скучный, появился в кабинете, Распорядитель первым делом поинтересовался, почему он сегодня делал пробежку без супруги. Виталя отреагировал грубо:

– Какое ваше дело!

– Видите ли, дело в том, что вы единственный человек, которой мог сегодня часов около восьми завладеть орудием убийства – топором.

У Витали вытянулось лицо и вновь появились красные пятна.

– Во сколько вы вернулись с зарядки?

– Примерно около восьми сорока… Я всегда так возвращаюсь. А супруга моя повредила ногу, поэтому осталась… Вы что, хотите сказать, что я тюкнул Шевчука?! – вскричал Виталя.

– Спокойней, пожалуйста!

– А что вы на меня?.. Не надо бочку катить!

– Во-первых, вы сами произнесли насчет «тюкнуть»…

Распорядитель встал.

– Ну, что ж, у меня все. Благодарю вас. И пригласите, пожалуйста, вашу супругу. У меня к ней тоже есть вопросы.

Тяжело ступая, Виталя ушел, забыв прикрыть дверь. Сквозняк шевелил стопку исписанных листков – подписок о невыезде. Распорядитель собрал их и закрыл в сейф.

– А-а, Ирина, – добродушно произнес он. – Заходите, садитесь, пожалуйста… Только что ваш муж меня просто удивил. Он почему-то решил, что я подозреваю его в совершенном преступлении. А мне всего лишь надо выяснить, не слышали ли вы подозрительного шума возле номера покойного. – В глазах Ирины блеснули слезы.

– Нет-нет, я ничего не слышала. Я спала.

– И проспали зарядку?

– Да. То есть, нет. Я подвернула ногу. Вот, видите, опухоль, – она показала на подъем ступни.

– Действительно, – пробормотал Распорядитель, – какая досада. С лестницы упали?

– Муж сказал? – полуутвердительно спросила Ирина.

– Сам слышал. А Виталя так сочувствовал вам.

Ирина покраснела, бросила сердитый взгляд на Распорядителя.

– Если знаете, зачем спрашиваете?

– А потом вы решили ему отомстить – чисто женским способом. Не так ли?