Кладбищенский фестиваль
Шрифт:
— Одного… кота ты сожгла в подвале какого-то сарая, на другого натравила целую тучу насекомых, а у третьего вообще вырвала ребра через глотку. Испытывая при этом почти эквивалентные мучения.
— И ослабляя Блок. Да, кстати, это был не сарай, а детский дом.
— Не принципиально, — махнул рукой Лэйкер и снова взял на себя управление Мэлмтрон. — Удивляюсь, как ты вообще до этого додумалась. Поправь, если я ошибаюсь: в Дамине маленькие дети так обычно не делают.
— Но ведь система работает, почему бы не…
— Потому что это путь самоуничтожения! — Командир на мгновение закрыл глаза. — Видимо, в шестнадцать лет ты мыслила куда разумнее, если запечатала ранее упомянутые воспоминания. Клиадральные воздействия, которым ты неоднократно подвергалась, каким-то образом повредили Блокирующую вязь, и ты начала видеть повторяющиеся сны. Может, имеет смысл попросить Ирвэлла поработать над твоей памятью?
— Откуда такая категоричность?
— Будь испытываемая тобою боль от смерти лирен условием к Блокирующему Покрову, плетение уже давно распалось бы. Но этого, как видишь, не произошло. Значит, и сама реакция на твою боль в виде всплесков Клиадральной активности — не более, чем защитный механизм. Не стоит переоценивать и его, и себя. Мы еще слишком мало знаем.
— Я слышу вашу болтовню.
— Что?
— Я слышу, как вы с Ирвэллом переговариваетесь с помощью Клиадры, — медленно повторила я, излишне внимательно рассматривая носки «галош». В течение пары десятков кимн не доносилось ни звука.
— …И давно? — Лэйкер с непроницаемым выражением лица перевел взгляд с трассы на меня и обратно.
— И да, и нет. Сначала улавливала только отрывки фраз и принимала их за обычную речь. Например, когда ты просил Ирвэлла инсценировать нападение подопытного мальчика из лаборатории…
Я внимательно следила за лицом командира, но оно осталось непроницаемым.
— А потом легко научилась подключаться к вашей волне. Теперь распознаю малейшие оттенки интонаций, будто нахожусь рядом и чувствую вас обоих.
— Что Ирвэлл говорит сейчас?
— Ну, не могу сказать точно, — я взъерошила свои коротко стриженые волосы и демонстративно задумалась. — Так как не владею илминрским языком. Но больше всего это похоже на ругательства.
— Хорошо, что не владеешь, — усмехнулся Лэйкер. — Потому что Чудик, скажем так, удивлен и не в восторге… Он намеревается высказать свое негодование лично, не дожидаясь нашего прибытия.
— Как? — Удивилась я. — Мы же…
Что-то с грохотом врезалось в корпус Мэлмтрон. Я даже не повернулась проверить свою догадку. Ведь только Чудику могло прийти в голову выяснять отношения, стоя на аппарате, движущемся быстрее звука. Попробовал бы он проделать такое без Клиадры!
«Впусти меня!», — приказал Ирвэлл.
«Даже не подумаю».
— А почему он не может войти?
— Радужные Камни, — пояснил Лэйкер. — Лично установил их здесь, чтобы кое-кто не лез в чужой Мэлмтрон. Реагируют только на Клиадру Перемещения.
«Когда-нибудь я узнаю условия плетения, их перенастраивающего. Вот тогда я посмеюсь».
По-моему, ты, Ирвэлл, и так часто смеешься.
«А ты вообще молчи! И перестань подслушивать! У меня к тебе отдельный разговор».
Боюсь-боюсь.
Чудик с силой ударил по корпусу несчастного аппарата.
«Не ломай мое средство передвижения!»
— Контакт высокого приоритета! — Синхронно просигналили наши с Лэйкером КИС.
— Вы с ума сошли! — С обоих экранов прорычал Бойль. — Что вы с Ирвэллом устроили в центре Каремса? Я что, должен всю дорогу перепрограммировать систему, пока вы разбираетесь? А если какой-нибудь церсмит сможет разглядеть танцующего на Мэлмтрон Чудика? Мне и его сознание перепрограммировать что ли?!
— Прости, Бойль, сейчас исправим. Эй, чудовище с зелеными волосами! — Обратился Лэйкер уже к Ирвэллу, убирая КИС. — Слышал, что сказал наш текландтский бог?
Я тоже подняла глаза. Парень смотрел на нас с высоты своего немалого роста, даже не скрывая раздражения. Его волосы и плащ слегка подрагивали, как если бы мы плыли на лодке по озеру. Надменно отвернувшись, он исчез, оборвав Клиадральную связь.
— Он меня убьет? — Осторожно спросила я.
— Нет, иначе придется воскрешать обратно, чтобы не попасть в Инопространство за нарушение равновесия, а это хлопотно.
— Успокоил… А что такое Инопространство? И откуда ты знаешь илминрский язык?
— Как-нибудь потом расскажу.
— Это твое «потом» вообще когда-нибудь наступит?
— Да.
— Неужели.
— Если, конечно, ты не убьешь себя к тому времени безумными экспериментами.
— Началось…
— Ты не имеешь полного представления о принципах работы как Блокирующего Покрова, так и эмпатии. Оперирование лишь частью информации может привести к фатальным последствиям, в первую очередь для тебя же.
Мэлмтрон плавно снизил скорость и скользнул в свободную ячейку стены здания. Первое время меня даже смешила такая «парковка», напоминающая расфасовку яиц по контейнерам.
— Может, мне следует начать называть тебя папой? — Я проигнорировала растворившийся верх аппарата и, скрестив руки на груди, осталась сидеть на месте.
— Думаю, не стоит, — Лэйкер без труда подхватил меня левой рукой и вынес на платформу лифта. — По крайней мере, пока для этого не появится достаточно оснований.
— Это каких еще…
— И ты все это время скрывала?! — Ирвэлл выхватил меня из рук командира, заставив повиснуть в воздухе.
— Поставь меня на платформу, пожалуйста, — я недвусмысленно указала пальцем вниз.
— И это я еще склонен драматизировать, — Лэйкер коснулся ладонью терминала, и мы трое опустились на двести четвертый уровень. — Не мог дождаться, пока мы подойдем? Довел Бойля до истерики.
— Она подслушивала нас и молчала! — Чудик обиженно кивнул в мою сторону.
— Не будешь расслабляться в следующий раз. Сам виноват, что не почувствовал стороннее проникновение.
— Так кто же знал, здесь во всем Каремсе Чудиков едва ли больше десятка, а больше некому было. Ничего, я еще отыграюсь.
— Знаешь, Ирвэлл, из твоих уст эта фраза совсем не похожа на угрозу, правда, — усмехнулась я.
— Она меня еще и оскорбляет!
— Ничем не могу помочь, — пожал плечами Лэйкер и вошел в Зал Собраний.
— А где все остальные? — Спросила я, усаживаясь в белое кресло.
— Больше никого не будет.
— Почему?
— Потому что это — заговор! — Хохотнул Ирвэлл, расположившись на столе. — Надеюсь, Бойль на нас больше не злиться, потому что иначе он «забудет» проработать часть данных, и всех присутствующих приговорят к смертной казни на месте без выяснения обстоятельств.