Чтение онлайн

Оглядев часовенку и не сумев скрыть презрительной усмешки, Аурелиус легким шагом добрался до ближайшей стены и, остановившись в паре шагов от нее, бросил вперед Материальный Таран.

Ничего не произошло.

Не то что бы стена оказалась непробиваемой, если бы — тогда можно было просто сменить инструмент. Плетение вообще не возникло, так и оставшись в сознании. Разумеется, ничего хорошего это не сулило.

Рамерик вплотную приблизился к невозмутимо стоящей стене и провел ладонью по глади чуть теплого камня. Пустота. Никаких следов посторонней Клиадры. Но если здесь совсем ничего нет…

И тут Аурелиус понял, в чем дело. Понял, почему не ощущает вокруг никаких Сущностей, как и по дороге через лес. Понял, отчего не почувствовал приближение Стража Хитрости, и с чего это даже элементарное плетение не сработало. Ответ был очевиден.

Абсолютный Клиадральный Блок. Самый что ни на есть обычный Абсолютный Клиадральный Блок. Завязанный на условии, усиленный до такой степени, что сковывает его, Рамерика, по рукам и ногам, не оставляя практически ни единого шанса. Ведь без Клиадры невозможно ни вернуться в реальный мир, ни спалить этот проклятый лес, ни даже воспарить над землей. Хоть кричи от безысходности.

Аурелиус гневно топнул ногой и, выхватив сабли, с силой ударил стену острыми клинками, надеясь хоть на ней выместить накипевшую злобу.

Да вот только стена на этот раз ответила. И еще как! Едва лезвия коснулись черного камня, невидимая сила отшвырнула Рамерика в сторону и припечатала его спиной к ближайшему стволу дерева. Неприятно хрустнуло в боку — это сломалось несколько ребер. Остается надеяться, позвоночник более-менее цел.

Открыв глаза и заставив легкие сделать небольшой вдох, Аурелиус осторожно попробовал пошевелиться. Вроде, все в порядке, не считая явно прощупывающейся вмятины в боку. А вот сабли… Владыка Кальтиринта с сожалением повертел в ладонях обугленные рукоятки и отбросил их подальше.

— А вот это было явно лишним, Сельмия! — Прорычал он и быстрым шагом направился к колокольне.

Уродливая пристройка, в отличие от гладких стен самого Храма, вся была испещрена сетью глубоких рубцов. Это несколько облегчало новую задачу — подняться по отвесной каменной игле без помощи Клиадры (Сельмия наверняка покатывается со смеху), и уже через проход, связывающий колокольню с основным строением (он ведь обязательно должен быть там, верно?), забраться внутрь этого каменного мешка. Проклятое Инопространство!

Потерев ладони, Аурелиус зацепился за крошечный выступ и подтянулся. Нащупав носком сапога относительно широкую трещину, он поднялся еще немного. И так от одной щели к другой. Камень крошился под ногами, а пальцы каждый раз норовили выскользнуть из рубцов, но Рамерик упрямо продолжал движение вверх, вслух ругая все и всех витиеватыми выражениями, от которых придворные Кальтиринта, включая мужчин, непременно попадали бы в обморок. От одной этой мысли немного стало легче.

Наконец, долгие пятнадцать метров остались позади, и Аурелиус, отряхнув исцарапанные ладони, нырнул в уходящий вниз темный проход (ага, он все-таки есть!), мысленно готовясь ко всему, что только могло нарисовать его далеко не бедное воображение.

Уходящий кажущейся бесконечной лентой глубоко под землю спуск оборвался внезапно, без какого-либо перехода, а потому Аурелиус едва не споткнулся от удивления, увидев Храм изнутри.

Первое, что бросалось во внимание — отсутствие стен и потолка. Только холодный белый свет, мерцая, лился и слева, и справа, и сверху. Он будто разъедал глаза своей незапятнанной чистотой, завораживал застывшим умиротворением вечного сна. Под ногами плескалась, доходя до щиколоток, мутно-серая плотная жижа, и из нее медленно поднимались крупные белые снежинки, сливающиеся с мертвым вездесущим сиянием.

А впереди, на расстоянии шагов пятидесяти, покоился каменный сундук. Вот к нему-то и направился Аурелиус, то и дело недоверчиво оглядываясь на единственный вход-выход, который вполне мог и исчезнуть — мало ли что взбредет в голову этим Избранным Посвященным? Без Клиадры из этой ситуации выбраться будет куда сложнее.

Однако опасения оказались напрасными: кажется, создатель головоломки позаботился о том, чтобы никакие мелочи не отвлекали испытуемого от основной задачи. Уже что-то.

— Ну когда уже можно будет идти? — Пропищал тоненький детский голосок. — Я устал.

Рамерик резко остановился и огляделся, усиленно, до боли в глазах всматриваясь в бездну света. Как же плохо без Клиадры!

— Дождись песни звонаря, — эхом прокатился другой голос, заметно грубее и ниже предыдущего.

— Так ведь он немой! Как же ему петь?

Голоса раздавались как будто бы в голове Рамерика, перебивая параллельные потоки мыслей настолько естественно, что сам факт их звучания извне хотелось подвергнуть сомнению. Тем более, крошечный диалог оборвался слишком резко, как обрубленный, и тишина болезненно сжала сознание огромными и сильными ладонями.

Поборов все эмоции, Аурелиус заставил себя преодолеть небольшое расстояние, отделяющее его от покоящегося серого сундука, и опустился на одно колено, не обращая внимания на подозрительно хлюпнувшую жижу.

На первый взгляд, ларец ничем не отличался от штинаилэ — тяжелых каменных ящиков, в которых сельские жители горных областей Кальтиринта обычно хранят скоропортящиеся продукты, опуская эти объемные вместилища пищи на дно водоемов. Те же плотно подогнанные друг к другу стенки без всякого намека на изысканность, та же грубая, но функциональная простота. И все-таки, что-то скрывалось за этой неприметной маской. Что-то опасное. И уж точно интересное!

Рамерик плавно опустил пальцы на чуть теплый камень, пытаясь унять напряжение в суставах. Убедившись, что пока все в порядке, он толкнул крышку сундука. В ответ по телу пробежала волна знакомой боли. Аурелиус про себя улыбнулся: если есть реакция, значит все правильно, — и уже со всей силы навалился на плоскую тяжелую плиту.

Боль стала едва выносимой. Потом она перешла и этот порог. Отчаянное сопротивление Сущности поглощающему ее камню отобразилась длинными лилово-красными полосами на конвульсивно дергающейся Лимме. Казалось, сознание вот-вот лопнет, не выдержав напора, но Аурелиус продолжал медленно смещать неприподъемно тяжелую крышку, до тех пор, пока она, наконец, не поддалась и не плюхнулась в темную жижу.

Прошло целых две секунды, прежде чем Рамерик осознал — боль не отступила. Наоборот. Храм продолжал вытягивать Сущность — тонкий намек на ограничение времени, отпущенного для решения загадки.

— Проклятое Инопространство! — Прошипел Аурелиус и запустил руки в чернеющую пустоту внутри сундука.

Боль усилилась так резко (куда уж, казалось бы), что по всему телу пронеслась парализующая судорога. Но в то же время из ларца послышалась тихая мелодия, как из музыкальной шкатулки, и вверх потянулась тонкая золотистая ленточка.