Чтение онлайн

— Известно как, — скептически оглядев хозяйкин кулак, Фил сделал вывод, что это не представляет для него угрозы. — У начальства свои методы: выговор, строгий выговор с занесением в Хроники Акаши, штраф, отработка, увольнение переводом за Грань и самое-самое страшное — расторжение договора. Ну или мать твою… вызвать для продуктивной беседы, если все остальное окажется безрезультатным… — фамильяр задумчиво перебирал варианты, загибая когти на лапе.

— Гад летучий, с трибуны вещающий! Тоже мне, знаток трудового кодекса! За хвост бы тебя оттуда стащить, — мысленно фыркнула Кира в ответ на обозначенные Филом перспективы.

— Насилие — последний козырь дилетантов! — драматично изрек Фил. Но хвост на всякий случай спрятал под крыло.

— О чем задумалась? — по-своему расценила возникшую паузу мать, доливая всем чай. — А покраснела! Чисто помидор, такого за тобой не замечала. Уж не влюбилась ли ты?

— Ты что, мам! Ну у тебя и шуточки, — слишком поспешно ответила Кира. — Просто наконец-то согрелась, чай у тебя восхитительный! Налей-ка еще чашечку…

— Смотри мне, — мать для порядка пригрозила ей пальцем, вызвав смех бабушки и непонимание сестры. — Ты в городе для того, чтобы учиться и работать, загуляешь или не дай бог нагуляешь — домой можешь не возвращаться! А ухажеру твоему уши оборву, и вообще жизнь одной сплошной сессией покажется!

Фил едва не свалился с верхотуры второй раз. Усы фамильяра как-то подозрительно забавно дергались.

Галина Анатольевна, добрая, но строгая и любящая дисциплину женщина, умела быть убедительной.

— Дзин-н-н-нь!

Настольная лампа, неловко задетая хвостом Ала, благополучно приземлилась, зацепив шнуром кружку, забытую кем-то из хозяев на рабочем столе. Кружка с жалобным звоном рассыпалась осколками, разбрызгивая вокруг остатки кофе. Мантикоры обреченно переглянулись и убрали шахматы, на проигрыш в которые Ал и отреагировал возмущенным маханием хвостом, повлекшим мини-разгром кабинета Виктора Андреевича. За который им влетит обоим, вне зависимости от результатов игры — после отъезда Киры настроение хозяина ушло в такой же минус, как и погода за окном, и угрозы оборвать хвосты братья слышали все чаще. А отсутствие Фила ощущалось мантикорами почти как пресловутый оторванный хвост. Даже любимые игры казались монстрам пресными и скучными, и играли Ал и Дэм теперь больше по привычке, чем для удовольствия.

— Какой кандидат на упокоение это сделал? — бесстрастно задал вопрос вошедший на шум Виктор, мгновенно оценив обстановку.

— Я, хозяин, — опустил голову Ал, выйдя вперед. Мантикоры даже не думали изворачиваться или врать магу — бессмысленно.

— И как же ты, чудо хвостатое, обоснуешь этот бардак?

— Стакан разбился — к счастью, разбилось счастье — к стакану! — ляпнул Ал, вызвав сдавленное хихиканье Дэма.

Ивашин вздохнул, медленно вернул лампу на положенное место, наскоро сплетенным заклинанием чистоты уничтожил кофейные пятна на полу и стене, а также телепортировал осколки разбитой кружки в мусорное ведро. Мантикоры молча наблюдали за уборкой, поджав хвосты.

Приведя кабинет в нормальный вид, маг молча подошел к бару, плеснул в бокал виски и расположился в кресле, разглядывая мантикор, словно невиданных зверей.

— Скажите на милость, к какой расе вы принадлежите? — наконец, нарушил молчание маг.

— Мантикоры мы, — вразнобой ответили ничего не понимающие мантикоры.

— А я вот не вижу здесь ни одной мантикоры, — маг задумчиво покачивал в руке бокал, изучая рассеянным взглядом его содержимое. — Передо мной сейчас находится одна свинья и один попугай.

— Простите, шеф! Мы больше не будем свиньями, честное слово, — раздались голоса нелюдей. Оба мантикора уже поняли, что зря переступили грань допустимого в общении с хозяином. В отсутствие молодой хозяйки это было равносильно самоупокоению.

— Как же мне настодемонели ваши выходки! — скривился Виктор. — Чем больше вам сходит с лап, тем больше вы наглеете. Так пускай же ваше внешнее соответствует внутреннему. Ab exterioribus ad interiora!

Глаза Высшего полыхнули вспышкой голубовато-белого резкого света. С ладони, направленной в сторону провинившихся, сорвались такие же всполохи, собравшиеся в гармоничное плетение — энергетическое выражение заклинания. Спустя пару мгновений вместо Ала в кабинете оказался упитанный розовый поросенок, ошалевшими глазами уставившийся на крупного хохлатого попугая, в которого превратился Дэм.

— Шеф, простите великодушно, — пытался сказать наказанный мантикор. Но вместо осмысленной речи у него вырвалось лишь банальное "хрю". Брату повезло не больше — видимо, попугаю для освоения родной речи необходимы тренировки. Пока что Дэм лишь проскрипел нечто невразумительное, отдаленно напоминающее высказывания Киры, готовящейся к экзаменам.

— А теперь брысь отсюда, нечего свиньям в кабинете делать. И попугай здесь лишний.

Оба фамильяра исчезли прежде, чем он договорил. Не первый раз их наказывали подобным образом, и это было явно предпочтительнее упокоения.

Проводив их взглядом, Виктор какое-то время еще сидел в кресле с бокалом, погруженный в свои мысли.

— Проклятие! Какого демона я даже сейчас думаю об этой зеленоглазой ведьме? — маг одним махом допил виски, поднялся и подошел к зеркалу, покрытому тканью. Сдернув ткань, он еще пару минут стоял в раздумьях, вглядываясь в зеркальную глубину, уже подернутую белесым туманом — родовой артефакт чутко реагировал на волю хозяина. Вскоре туман рассеялся, и в зеркале проявилась комната, освещенная ночником, тихо светящимся на заваленном книгами письменном столе. В мягком полумраке комнаты маг увидел две разделенные тумбочками узкие кроватки, на одной из которых, прислонившись спиной к оклеенной постерами стене, в позе лотоса сидела Кира в пижаме. Как обычно, с Филом на плече. Рядом, болтая босыми ногами, присоседилась маленькая глазастая девчушка с длинными светлыми волосами — сестра.

— Ки-и-ир! Ну расскажи еще про волшебников! — мелкая умильно склонила голову к плечу.

— Ни-и-ик, вот узнает мама — по шее получим!

— Не расскажем — никто не узнает, — хихикнула глазастая. — Вот правда, что они очень страшные, опасные и злые? Или это мама с папой так пугают, чтобы я слушалась?

— Всякие бывают, наверное, — пожала плечами Кира, выдернув Фила из полудремы. — Но наша пра ведь не страшная была? И меня же ты не боишься?

— Я ее не помню, — огорчился ребенок. — А тебя-то чего бояться? Ты хорошая, и конфетами всегда делишься, и не обижаешь никого. Только мальчишек бьешь, но они же дураки!

— Почему дураки? — заинтересовалась Кира.

— Плюются, за косички дергают, а еще снегом мылят возле школы! Особенно Гоша и Денис! — наябедничала Ника.

— Действительно, дураки, — засмеялась Кира. — А ты не ной, а сама намыль их снегом возле школы. Сразу зауважают, а может, и поумнеют.

— А вот была бы я магом, я бы их в полосатых лягушек превратила! — девочка даже покраснела от обиды.

— Почему же именно в полосатых?

— А зеленые — скучно и это… бананово, вот!

— Банально, — улыбнулась Кира, потрепав сестру по голове. — Может, еще будешь, и превратишь. А если будешь Высшей — вообще в другой мир их отправишь.

Виктор рассмеялся — такой трактовки способностей Высших он еще не слышал.

— А ты когда-нибудь видела Высших? — глаза ребенка, так похожие на глаза старшей сестры, загорелись любопытством. Похоже, это у них родовая черта.

— Ну, можно сказать, встречались.

— И они тебя не забрали и не съели? — удивилась девочка.

— Нет, они девочек не едят, — словно государственную тайну, шепотом сообщила Кира.