Чтение онлайн

Приручение животных, вначале вследствие биологического симбиоза с ними, появление скотоводства у определённых рас не только не разрушило этнического единения родоплеменных сообществ этих рас, но наоборот, увеличило сплочённость сообществ для защиты своей родовой собственности, скота и временных пастбищ, и ради захвата чужой собственности. А поскольку скотоводство существенно повысило уровень эксплуатации пастбищной земельной собственности, то есть получение на ней скотоводческих средств жизнеобеспечения, то и численность людей, заселенность ими наиболее удобных для скотоводства земель значительно выросла, что приводило к ужесточению вооружённых столкновений за земельную собственность, делая такие столкновения всё более многолюдными. Эти столкновения становились основными причинами миграции скотоводческих племён и поиска ими новых пригодных для скотоводства земель.

Так как главным постоянным видом собственности и источником средств жизнеобеспечения становился скот, то вся жизнь родоплеменного скотоводческого сообщества подчинялась задаче воспроизводства этого вида собственности. Проблема обеспечения скота пастбищами обуславливала сезонную миграцию, а так же миграцию, вызванную войнами разных племён и этнических союзов племён за земли с богатыми по белковому содержанию пастбищами. Постоянные миграции были привычными, естественными для первобытного общества, сохраняя представления о земле, как о переменной собственности. Однако когда скотоводческое родоплеменное общество при поиске новых земель оказывалось защищённым горами, среди обилия лугов, дающих сочные травы для корма скоту в низинах в одно время года, а в верховьях – в другое, оно могло и остановиться, укрепиться на данной территории на продолжительный срок. Могло оно остановиться и в долинах субтропических рек, подходы к которым защищались засушливыми труднопроходимыми полупустынями или пустынями. В таких местах земля превращалась в постоянную собственность родоплеменного общества, что постепенно закреплялось в этнической культуре.

Этнические представления о земле, как о постоянной собственности подготавливали первое крупное разделение труда. Родоплеменные сообщества с северной расовой этнической культурой оказались способными на зарождение общественно-производственных отношений для земледельческой эксплуатации земельной собственности. А предпосылками для общественно-производственных отношений было возникновение прасословных отношений внутри северного европеоидного родоплеменного общества.

Образ жизни постоянно мигрирующего скотоводческого родоплеменного общества был таков, что защищать свои жизненные интересы, свой скот от набегов соседних племён удавалось только при постоянно воспитываемой высокой готовности всех членов выступить с оружием либо для отпора врагу, либо для осуществления собственного грабительского набега. Высокая мобилизационная готовность к отпору и нападению всем родом и племенем была единственным условием выживания в борьбе за существование, и она отличает все кочевые скотоводческие племена, показывая, что они только усовершенствовали поведение и бессознательное умозрение природной животной стаи.

Осёдлое скотоводство, которое стало возможным в определённых местах, труднодоступных извне, позволило изменить способы вооружённой борьбы за существование. Для наилучшей защиты земельной собственности и скота часто оказывалось достаточным возникновения быстро перемещающихся, подготовленных и обеспеченных надёжным оружием отрядов. Вследствие чего остальные члены родоплеменного общества получали возможность без особой необходимости не отрываться от забот о скоте и земле, что, в конечном итоге, позволяло племени добывать больше средств жизнеобеспечения, чем прежде. Это создавало предпосылки к разделению общественных обязанностей, что проявилось внутри северных европеоидных родоплеменных этнических обществ. У них постепенно начали развиваться особые интересы воинов, которые с течением времени обособлялись от интересов остальных членов сообщества, порождая традиции особых духовных и моральных проявлений воинской организации, их внутренней дисциплины, посвящений в воины и ритуалов, отбора и воспитания самых сильных и ловких юношей. Такое разделение обязанностей становилось главным условием достижения наивысшей боеспособности всего рода, племени.

Объединение самых воинственных, сильных и ловких членов первобытных обществ поставило их в особое по отношению к другим членам рода и родового племени положение. Воины приучались к использованию насилия в кровавых схватках с противниками племени, и это должно было вызвать известное напряжение в родоплеменных отношениях. Ибо способные на организованное насилие воины отчуждались в особое прасословие, при противоречиях внутри племени готовое на насилие по отношению к другим членам уже и своего родоплеменного сообщества. Это, во-первых, давало им преимущества в установлении надзора над общей собственностью, в управлении ею, а во-вторых, подрывало прежнее значение родоплеменной общественной власти, когда все члены родоплеменного сообщества имели относительно равные личные права при принятии решений и распределении средств жизнеобеспечения. Чтобы снять растущее напряжение между воинским прасословием и остальными членами родоплеменного сообщества, ради сохранения целостности и единства родоплеменных отношений, потребовалось усиление значения шаманов, главных хранителей и разработчиков знаний о способах воздействия на родоплеменные бессознательные побуждения с помощью этнической культуры, наделённых особыми правами из-за одарённости особой духовной силой. У осёдлых обществ северной белой расы они стали превращаться в жрецов. Влияние жрецов на остальных членов общества оказывалось тем сильнее, чем глубже были их сознательные эзотерические знания о поведении людей, об их характерах, о болезнях, а так же о природе окружающих вещей. Знания позволяли сознательно обогащать опыт владения шаманами гипнозом, чревовещанием, иллюзионизмом, поэтической и иносказательной, певческой речью, что использовалось для воздействия на сородичей, превращать этот опыт в сложные ритуальные действия. А ритуальные действия требовали уже целого слоя обслуживающих жрецов служек, их особой духовной и моральной организованности. Так же как в воины отбирались наиболее способные к боевым действиям члены рода, точно так же и в жрецы и их служки отбирались наиболее одарённые особой интуицией, способностями убеждать, способностями к изучению себя и других юноши, именно им передавались накопленные прежде знания. Так постепенно создавались особые интересы жрецов в общественном разделении обязанностей и труда, превращавшие их в другое прасословие.

Вследствие выделения меньшинства членов родоплеменного общества в военно-управленческое и жреческое прасословия, большинство получило возможность вести осёдлое хозяйство и превращать собирание корней и злаков, плодов в устойчивое земледельческое производство средств жизнеобеспечения, дополнительное к охоте и скотоводству. Вскоре поливное земледельческое производство превратилось в более продуктивный и надёжный источник получения срнедств жизнеобеспечения, чем скотоводство. А пригодная для обрабатывания земля стала поэтому главной собственностью родоплеменного общества. Особое прасословное положение воинов и жрецов в первобытном обществе таким образом напрямую зависело от осёдлого образа жизни и от того, что остальные члены общества становились земледельческим прасословием, накапливающим опыт эксплуатации земли с помощью особых орудий труда и навыков, приобретающим традиции земледельческих производственных отношений.

Земледелие и осёдлое скотоводство обеспечивали наиболее устойчивый рацион питания, способствуя укоренению разделения прасословных обязанностей, закрепляя в духовных традициях конкретного этноса соответствующие представления об общественных отношениях, как прасословных общественных отношениях. Такое разделение обязанностей осуществлялось в пределах родового племени, поэтому было признаваемым за всеобщее благо для выживания и размножения рода, этноса, формируя соответствующие Архетипы общественного бессознательного умозрения этого этноса.

Разделение труда на скотоводство и земледелие, которое стало возможным благодаря развитию земледельческих производственных, а так же прасословных жреческих религиозно-идеологических и воинских управленческих отношений, вследствие тысячелетий естественного отбора развивалось и укоренялось в этнической родоплеменной среде осёдлого европеоидного первобытного общества. А согласованное взаимодействие всех членов в общих интересах общества освящало и отражало в культуре разделение обязанностей в этом этническом обществе. В архетипах, определявших бессознательную мотивацию поведения его членов, закреплялась склонность только к этническому обобществлению собственности, только к этническому взаимному доверию образующих родоплеменное общество прасословий при добровольно принимаемых обязательствах каждого из них по отношению к другим. То есть, только в архетипах этнического общественного бессознательного умозрения выработались и укоренились естественным отбором ограничения на индивидуальный эгоизм по отношению к собственности и средствам жизнеобеспечения. Только в этническом общественном бессознательном умозрении закреплён инстинкт общественной собственности, корпоративной собственности, позволяющий примирять разные прасословные интересы. И подавление этнического общественного бессознательного умозрения неизбежно разрушает психогенетический инстинкт "вето" на проявления противообщественного эгоизма по отношению к собственности и средствам жизнеобеспечения.

Прасословные отношения первобытнообщинного строя европеоидного первобытного общества были нацелены на достижение согласования противоречий между всеми членами в интересах наиболее полной эксплуатации земельной собственности. С течением времени воины и языческие жрецы приобретали навыки и всё больший вес в управлении общественными отношениями, собственностью и средствами жизнеобеспечения. Для отстаивания своих прасословных интересов они расширяли использование физического и мифологического насилия, принуждая большинство подчиняться их представлениям о целях общественного существования. Именно ими стала создаваться и развиваться государственная власть, как особый вид власти, который возник для единого управления несколькими этнически родственными племенами.

Всякое государство зарождалось вследствие появления воина героя, который своими героическими деяниями завоёвывал уважение и признание соседних этнически родственных племён, после чего превращался в их общего вождя. Объединяя вокруг себя воинов и жрецов этих племён, он поднимал их над родоплеменными общественными отношениями, подчиняя эти отношения иерархии прасословных отношений. Используя обособляемую им иерархию прасословных отношений, он приобретал родовые права на принятие важнейших текущих управленческих решений, защищающих интересы этих племён, права, которые закреплялись за представителями его рода, позволяя им и после его смерти, мифологизируя его имя и деяния, осуществлять единоличное управление этими племена. Сохранять же родовые права рода героя на управление родственными племенами стало возможно тогда, когда родственные племена укоренились в осёдлом образе жизни, стали земледельческими, привязанными к определённой земельной собственности. При осёдлой привязанности к определённой земельной собственности отношения между соседними родственными племенами поневоле приобретали устойчивость, развивались и углублялись, что позволяло на основаниях родоплеменных общественных отношений выстраивать новые, межплеменные политические отношения, благодаря которым появлялось единое для этих племён управление со стороны воинов, которое укреплялось духовным правлением прасословия жрецов. Складывающееся из объединения религиозных и тотемных культов соседних племён жреческое прасословное правление, давая долгосрочную духовную опору централизованному родом героя военному прасословному управлению должно было, с одной стороны, подчиняться традициям родоплеменных отношений, а с другой стороны, стоять над такими отношениями, придавать устойчивость взаимодействию племён и ставить перед ними общие цели и задачи. Таким образом, единое правление и управление возникало вокруг выдающегося героя одного из племён и его родовых наследников.

Становящимся сакральным и мифическим для нескольких родственных племён героем и его родом и начинала создаваться общественно-государственная власть, порождающая государство.

Чтобы получить доверие других племён и учредить собственную власть над ними, как власть родовую, герой должен быть выделиться из своего племени и из родоплеменных общественных отношений этого племени, вырывая и свой род из общественных отношений определённого племени. Если вождь племени избирался родоплеменной общественной властью и был в той или иной мере подотчётен ей. То родовое управление племенами со стороны рода героя ставило этот род вне отчёта перед какой-либо родоплеменной общественной властью и тем самым превращало единую власть над ними в наследственную, в царскую. Это было выгодно военным прасословиям и в особенности военным вождям племён, поскольку ограничивало родоплеменную общественную власть во влиянии на их стремления окончательно закрепить за собой права на земельную собственность своего племени, превратить эти права в наследственные, в аристократические. Отличие родов аристократии от царского рода героя как раз и заключалось в том, что аристократия сохраняла свои связи с родоплеменными отношениями, с родоплеменной земельной собственностью, и положение каждого рода аристократии в устройстве государственной власти определялось тем, какое значение играло стоящее за ним племя в государственных отношениях.