Чтение онлайн

Часть 11.

Ксюша.

Сплошной туман и небывалое чувство полета – это все, что я ощущаю. Еще отголоски моей головной боли, которая постепенно затихает освобождая меня из своего плена. Веки очень тяжелые и открыть глаза не возможно. Как бы я не старалась у меня ничего не получается.

Я в своем привычном вакууме, где пробыла столько лет, только к глухоте добавилась темнота. Кажется, что я проснулась, но в то же время не могу понять от чего не открываются глаза. Сил нет, не чувствую своего тела. Стараюсь думать и что-то вспомнить, но не могу. Страшно. Чье то прикосновение к моей руке, но пошевелиться и оттолкнуть сложно. Сжимают мою ладонь, целуют и гладят. Все понимаю, а сделать что-то не могу.

Разные эмоции накатывают волна за волной и от них, возвращается боль. Шум в голове становиться не выносимым. Хочу зажать голову руками, что бы хоть как то ее успокоить, словно во сне поднимаю руку и прикладываю к больному месту.

– Больно. Болит, сильно.

Нежное поглаживание по плечу и голос. Так часто представляемый мной в воображении голос, он принадлежал Максиму.

Молнией в сознании проносятся самые значимые картинки моей жизни, до того самого момента, когда я бежала навстречу любимому. А дальше темнота и боль.

– Тих-тих-тихо. Все хорошо, на надо трогать.

Я знаю, что это Максим говорит со мной. Но я ведь не могу слышать его?! Значит воображение вновь разыгралось. А я хватаюсь за этот воображаемый голос, хочу зацепиться за него и запомнить. Он красивый, живой, слишком похож на настоящий.

– Макс…Ма…

Я шепчу его имя, надеясь еще раз почувствовать то, как это, когда говоришь и слышишь. Пусть даже во сне.

– Я здесь, все нормально. Молчи пока, отдыхай.

– Голова болит, очень сильно.

Жалуюсь на тупую пульсирующую боль в висках, которая постепенно переходит в затылок и, как в туман затягивает и поглощает меня.

– Понимаю. Подожди я вызову врача.

 Боль стало такой силы, что я спасаясь от нее провалилась в новую пустоту. Только все шептала:

– Болит, болит.

***

Не знаю сколько прошло времени, когда я вновь почувствовала прикосновения к моим рукам. Голова не болела, но раздавался все тот же придуманный моим воображением голос любимого. Так это было не привычно и странно. От чего то хочу сказать, что бы он прекратил звучать в моей голове, прекратил играть со мной и дразнить. Я понимаю, что когда он исчезнет, мне будет в тысячи раз сложнее, возвращаться к жизни без этих звуков.

– Ксюш, милая, открой глаза, поговори со мной, а то я рискую сойти с ума. Я соскучился по тебе, милая. Не виделся с тобой целую вечность. Прилетел, как только смог, а тут такое. Прости, что не смог уберечь тебя и нашего малыша.

Это очень жестоко, вот так играть с моим сознанием. Почему это происходит со мной?

Не надо так, прошу.

Легкое прикосновение к моему животу и ласковое поглаживание раскрытой ладонью.

– Я люблю тебя, проснись.

Какой сладкий и жестокий сон. Не устояв больше, смиряюсь. Принимаю его игру. Пусть во сне, но я слышу Максима и могу с ним говорить.

– Я тоже тебя люблю.

Моя рука сама ложится поверх его на мой живот. Мечта быть с любимым навсегда вместе, подарить жизнь нашим детям и радоваться каждому дню прожитому рядом, вот, что происходило сейчас.

– А я сильнее.

– Хорошо.

У нас стало привычкой – шутя спорить, кто из нас сильнее любит. И я часто уступала соглашаясь с ним, радуясь в душе, что жизнь подарила мне такие мгновения.

– Ксюш?

– М-м?

Снова туман, он заглушает голос и я засыпаю.

– Я дурак и плакса.

– Мг-ага.

Больше я ничего не слышу и не чувствую, даже боль.

***

– Как у нас дела? Проснулись?

– Да, то есть, нет. Но доктор, она меня слышит! Мы с ней говорили!

– А ну-ка поподробней.

– Понимаете, я стал ее уговаривать проснуться и поговорить со мной и она ответила. Жаловалась на сильную головную боль. Я, в начале, даже не поверил и посмотрел на нее. Но Ксюша не открывала глаз, понимаете? Она просто отвечала мне.

– И, что же вы ей такого говорили?

– Правду. Что очень сильно люблю ее, что хочу поскорее поговорить с ней.

– А она?

– Она сказала, что тоже меня любит. Я, как мы уже говорили часто, заявил, что люблю ее сильнее и Ксюша со мной согласилась. Константин Игнатьевич, это не могло быть совпадением. Она слышит.

– Занятно. Я сейчас вызову отоларинголога, сурдолога и нервопатолога. Надо обсудить и тщательно рассмотреть этот случай.

– Конечно.

– А, что послужило причиной отсутствия слуха?

– Авария. Ксюша тогда ударилась о стекло головой. С пяти лет она не слышит, но может говорить. А, еще бывают приступы сильной головной боли. Но это бывает только при сильных нервных расстройствах. Врачи не могут объяснить причину. Это странно?

– Да, нет, не странно. Выстрелом кость не была задета, только мягкие ткани, но крови она потеряла много. И, если вы говорите, что голова болит только с следствии стресса, то вполне возможно, что и потеря слуха произошла на фоне большого эмоционального потрясения. Давайте не будем делать выводы раньше времени и подождем моих коллег.

– Хорошо.

– Анализы в норме и мы просто ждем, когда красавица откроет глазки, не волнуйтесь.

– Постараюсь, спасибо.

С приглушенным стуком закрылась дверь в палату и воцарилась тишина. Тишина. Значит совсем и не сон это был? Значит я действительно могу слышать? Голос в моей голове принадлежал Максиму? Сейчас, когда я слушала разговор, максим говорил с врачом? Да! Это правда! Я могу слышать!

– Ксюш? Ксюш, что случилось? Снова голова болит? Скажи, родная, что?

Я слышу. Слышу. Хочу увидеть его и сказать, что слышу. Напрягая веки изо всех сил, открываю глаза. Вижу мутно и расплывчато из-за слез, но как же это хорошо снова проснуться. Вернуться к тому, кто ждет и любит.

– Привет.

Шепчу и постепенно, очертания лица любимого становятся яснее, пока полностью не возвращается нормальное зрение.

– Привет, красавица.

Максим, не отводит от меня взгляд и целует мою раскрытую ладонь. Я прижимаюсь рукой к его лицу, провожу по отросшей щетине на скуле, запускаю пальцы в волосы и слабой рукой притягиваю его к себе.

– Поцелуй меня.

– Конечно.

Мы говорим шепотом. Боимся спугнуть момент или просто до сих пор не верим в случившееся чудо?