Чтение онлайн

Губы, такие родные и любимые, но я не закрываю глаз. Боюсь, что боль вернется и я упаду в темноту, где и так пробыла слишком долго.

– Я люблю тебя.

Максим улыбается мне счастливой улыбкой и нежно прижимает руку к моему животу.

– А я люблю вас. Сильнее.

Значит, мне не приснилось и это правда, что я беременна? Все казалось сном и так хотелось, что бы сон стал реальностью. А теперь получается, что я на самом деле говорила с Максимом о нашем ребенке?

Слезы счастья скатываются по щекам, не могу внятно говорить и потому просто киваю.

– Бог мой, какая идиллия! а что такие лица неприветливые и удивленные? Не ждали?

Голос чужой и злой прозвучал из открытой двери и ворвался в палату, разрушая счастливый момент.

– Ты?!

Максим.

– Ты?!

Я смотрел на Антона и не верил своим глазам. Как же так? Он ведь мертв? Поднимаюсь со стула, на котором сидел у кровати и закрываю Ксюшу собой. Если бы не голос, то я бы и не смог его узнать, в том человеке, что сейчас стоял передо мной. Поверх грязного спортивного костюма был накинут белый халат, но ногах бахилы, а на подбородок стянута медицинская маска. В руке Антон держал пистолет. Значит это он вчера стрелял в парке. Из-за него я чуть не потерял Ксюшу и нашего ребенка.

– Я. Подойди ближе, братишка, давай обнимемся?!

Раскинув руки в приветственном объятии, Антон словно забыл, что держит в руке пистолет. Какого черта он жив и, где охрана, которая должна быть у двери? Издав разочарованный вздох, Тоша покачал головой.

– Как не хорошо с твоей стороны, встречать меня так холодно, после стольких лет разлуки.

Что можно предпринять в такой ситуации? Как защитить себя и Ксюшу? И, как в конце концов, покончить с этим уродом, который должен был сдохнуть еще три года назад?

– Как тебе удалось выжить?

Могу только тянуть время переговорами, но ведь и он не такой дурак, что бы не знать этого. Ксюшина ладонь нашла мою и вцепилась со всей силы. Я сжал в ответ ее пальчики не спуская взгляд с пистолета.

– Дал взятку тюремщикам. Понимаешь, после твоего трусливого бегства, я вскрыл сейф с бриллиантами твоей покойной мамочки. Ой, ой! Только не делай такое злое лицо Максимушка. Ты сбежал, твоя маман давно покоилась с миром на кладбище, а моему папаше-алкоголику были важны только девки и… и выпивка. Он ведь и не любил никогда твою мамашу, так, только развлекался за ее счет. А вот когда ты стал ныть ей постоянно и жаловаться на отца, то она сделала большую глупость, когда пригрозила ему разводом. Думаешь твоя мать не знала об изменах или о том, что отец женился на ней только ради денег? Знала, Максимушка, знала. Но бабы, как говорится народ глупый и доверчивый. А в тот день, когда она поехала и врезалась в большую фуру, это не было случайностью. Водителю хорошо заплатили за «сон на рабочем месте».

– Твари. Ненавижу вас! Сволочи.

– Максим? Не слушай его, пожалуйста.

Не могу не слушать этого гада, он виноват в смерти моей матери, он и его отец.

– Ты покойник, ты знаешь это?

Эта тварь напротив меня начинает дико ржать хватаясь за живот.

– З..знаю, уже года три как покойник. А ты разве не в курсе?

– Ты понимаешь, что не выйдешь отсюда живым?

Мне в лицо смотрело дуло пистолета. Он резко наставил на меня оружие и начал угрожать.

– Знаю, но ты мне в этом поможешь. Мы сейчас выйдем с тобой из здания и только попробуй устроить что-то. Думаешь я такой уж и идиот, что притащился сюда рискуя своей свободой? Нет, Максик, я подстраховался. Если через час, я не буду в положенном месте, то твоего отца грохнут. Он ведь сейчас должен быть где-то в полиции? Вот там-то его и пристрелят, как собаку. И никто ему помочь не успеет. А еще, если ты откажешься со мной идти, я доделаю то дело, которое не получилось у меня вчера. Макс, я прострелю башку твоей девке!

Трясет, меня всего трясет от бессилия что-то предпринять. Я не могу связно мыслить от злости и обиды за свою беспомощность. Только сильнее сжимаю руку Ксюши и ради нее стараюсь вести себя спокойнее.

– Я пойду с тобой, опусти оружие.

Антон поправляет маску и кивает в сторону двери.

– Отойди от нее. Я хочу с ней поговорить.

– Нет, я не позволю тебе к ней приближаться.

– Да я и не буду. Только скажу пару слов, так в благотворительных целях. Отойди.

Поворачиваюсь к любимой, она такая бледная и напуганная, что я в тысячный раз проклинаю урода стоящего за моей спиной.

– Ксюш, родная, не бойся за меня. Все будет хорошо, ты только не волнуйся, тебе нельзя. Ладно? Умоляю, не переживай сильно, береги нашего малыша, пожалуйста. Я все сделаю, что бы живым вернуться к вам. Уверен, что уже внизу его схватят, а я прибегу к тебе. Я люблю тебя.

Что бы не дать повода посмеяться этому гаду, все слова произношу беззвучно. Ксюша читает и кивает.

– Ну, все, хватит любезничать, пошли.

Тяжело уходить и оставлять ее одну, но другого выбора у меня нет. Освобождаю руку и поворачиваюсь. Тот, стянув маску заглядывает мне за спину.

– Я вот какое благородное дело хочу сделать. Я скажу, куда отвезу твоего дорогого, только ведь ты у нас не можешь слышать, верно? Так что читай по губам, а я буду тебе улыбаться. Братишка, а повернись ка ты ко мне передом, а к девушке м-м… ну в общем ты меня понял.

То представление, что он сейчас устроил, неимоверно злит и раздражает. Ксюша и без того нервничает, а он все никак не уймется.

– Не надо, Антон. Давай простой уйдем и все. Оставь ее в покое.

– Заткнись.

Он мне сейчас напоминает свихнувшегося. Все его слова и действия не могут принадлежать здравомыслящему человеку.

Улыбка расплывается на его осунувшимся и небритом лице. Раньше, не смотря на его отвратительный характер, Антон пользовался успехом у девчонок. Сейчас вряд ли хоть одна из них посмотрела бы на него.

– Слушай внимательно, красавица. «Село заселено. В нем петухи не поют – люди не встают».

Произнося этот бред, он растягивал рот в подобии улыбки, от чего слова искажались и по губам, практически не возможно было что-то понять. Только он не знал, что слух к Ксюше вернулся. А загадка была детской. Только ответ не предвещал мне ничего хорошего.

– А теперь уходим.

Он натянул повязку и вытолкал меня в коридор приставив к спине пистолет. Мы прошли к лифту и вошли в открытые двери. Попробую выбить из его рук пистолет. Знаю, что рискую, но уезжать с ним я не собираюсь. Тем более на кладбище.