Чтение онлайн

Когда Цезарю не удалось убедить сенат и Помпея начать переговоры, он потерял терпение и заявил: «Я настоятельно предлагаю вам взять на себя заботу о государстве и управлять им вместе со мной. Но если из страха вы будете уклоняться от этого, то я не стану больше надоедать вам и самолично буду управлять государством» [147] . Рим стоял на пороге гражданской войны.

Чтобы одолеть Цезаря, Помпей отправился на восток собирать силы: он решил снова попросить военную поддержку у Египта. Для этого отправил своего старшего сына Гнея в Александрию к царствующим брату и сестре. Позднее римские источники будут намекать на романтическую связь между Клеопатрой и сыном Помпея, однако более вероятно, что между ними завязались дружеские отношения еще в детстве, когда Авлет с Клеопатрой были гостями Помпея в Риме. Отдавая долг гостеприимства, Клеопатра и Птолемей предоставили пятьсот галльских и германских всадников из числа габинианцев и шестьдесят кораблей для борьбы против Цезаря, который однажды пытался отнять Египет у их отца.

Пока Помпей укреплял свои позиции на востоке, Цезарь делал то же самое на западе. Завладев Испанией, он переправился в Северную Африку, чтобы решить вопрос с другим африканским союзником Помпея, царем Нумидии (Алжир) Юбой I. Хотя Юба поставил Помпею зерно для растущего населения Рима, многие римляне видели в нем варвара и садиста, который в прошлом разгромил два римских легиона и казнил оставшихся в живых.

К лету 49 года до н. э. баланс сил в Египте снова изменился. Клеопатра перестала быть соправительницей — ее сместили приближенные брата [148] и провозгласили Птолемея XIII единовластным монархом. Его бывший воспитатель Потин назначил себя министром финансов, чтобы запустить руку в египетскую казну. И через два месяца двуличный Помпей лично рекомендовал, чтобы его оставшиеся в сенате коллеги официально отблагодарили Птолемея XIII за военную помощь и признали его единственным законным царем Египта.

Неугодную александрийцам и официально не признанную Римом, «фараона Клеопатру» тем не менее все еще признавали египтяне. Она бежала на юг к своим сторонникам и их выдающемуся военачальнику Каллимаху, предположительно пересекла Восточную пустыню, чтобы добраться до Красного моря. Покинув Египет в начале 48 года до н. э., Клеопатра нашла убежище в Аравии и Палестине, и знание иврита и арамейского пригодилось ей, чтобы спланировать стратегию. Ее двор разместился в Аскалоне, недалеко от Газы, где она набрала армию [149] , оплаченную монетами, отчеканенными на аскалонском монетном дворе. На монетах Клеопатра изображена с характерной прической «арбуз» и диадемой, у нее изможденное, худощавое лицо с глубоко посаженными глазами, нос с горбинкой, круглый подбородок и оттопыренная нижняя губа. Эти черты очень напоминают ее отца Авлета и немного родоначальника династии Птолемея I. Клеопатра преднамеренно наделена мужскими чертами, чтобы показать ее достойной преемницей таких людей в период, когда она готовилась сражаться и вернуть себе трон.

Цезарь был также занят. Преследуя Помпея, он отплыл в Грецию в январе 48 года до н. э. и соединился с Антонием, затем они двинулись к Диррахию, где располагалась база Помпея. У войск Цезаря иссякали запасы продовольствия, и солдаты были вынуждены есть лепешки из травы. Солдаты под командованием Цезаря устраивали вылазки в тыл противника, и Помпею никак не удавалось в этих спорадических стычках одержать победу. Это давало Цезарю возможность и дальше сопротивляться Помпею.

В Фарсале 9 августа в нещадную жару Цезарь совершил молебствие своей прародительнице Венере, греческой Афродите, чье изображение было на перстне, который он всегда носил. Пообещав построить большой храм, если она поможет одержать победу, он дал сигнал к битве. Цезарь скакал вдоль рядов своих сражающихся воинов, приказывая им убивать как можно меньше солдат противника, тем не менее пятнадцать тысяч воинов Помпея остались на поле брани и еще двадцать тысяч сдались. Самому Помпею удалось бежать.

Это было не только самое крупное сражение между римлянами, но и одно из самых решительных в истории, сделавшее Цезаря хозяином Рима и склонившее на его сторону много новых «друзей». Взяв к себе двух рьяных республиканцев Гая Кассия Лонгина и Марка Юния Брута, сына своей давней любовницы Сервилии, Цезарь направился на восток в Анатолию выжать средства, чтобы заплатить принесшим ему победу воинам. В Эфесе он не посягнул на сокровищницу богатого храма Артемиды и за это удостоился эпитета «Явленный бог», «потомок Ареса [у римлян Марса] и Афродиты [Венеры] и спаситель человечества». Об успехах Цезаря сообщили Клеопатре, находившейся в Аскалоне, и она, несомненно, обрадовалась поражению Помпея. Реакция Цезаря на божественные почести открыла ей глаза на внутренний мир человека, готового воспользоваться этим обстоятельством для достижения политических целей.

Оно еще больше укрепило его желание затмить славу своего любимого героя Александра, и, прибыв в Трою в рамках пиар-кампании, он почтил своих предков — троянского царя Энея и богиню Венеру. Ведь он сам говорил, что «от богини Венеры — род Юлиев, к которому принадлежит и наша семья. Вот почему наш род облечен неприкосновенностью, как цари, которые могуществом превыше всех людей, и благоговением, как боги, которым подвластны и сами цари»*. Этот человек, разделявший верования Александра, был тем, с кем Клеопатра могла иметь дело. И она написала ему и подробно изложила свое положение, сообщив, что готова вернуть себе трон силой оружия.

Союзник ее брата, Помпей, потерпел поражение. Уровень подъема воды в Ниле, от которого зависело сельское хозяйство Египта, опять был низким. Поскольку количество воды считалось мерилом доброй воли, проявляемой богами, самый низкий за все время уровень разлива мог служить мощным пропагандистским аргументом. Возвращение живой Исиды восстановило бы благосклонность богов. С учетом всех факторов настало самое подходящее время для наступления. Во главе армии она выступила в шестидневный поход на юг в сторону египетской границы.

Потин и Феодот посоветовали четырнадцатилетнему фараону Птолемею идти ей навстречу в золотых доспехах и армейском плаще с вышитыми изображениями богов и предков. Его сопровождали командующий Ахилла и габинианцы в составе двадцатитысячной армии. Армия Птолемея стала лагерем в тридцати милях к востоку от Пелусия на песчаных холмах в ожидании Клеопатры. Когда сестра и брат наконец предстали друг перед другом 28 сентября 48 года до н. э. готовые начать военные действия, у берега появилась небольшая флотилия римских кораблей, на которых приплыли Помпей, его жена Корнелия, их младший сын и две тысячи остававшихся верными солдат. Официальный опекун Птолемея XIII, Помпей, нуждавшийся в финансовых средствах, решил искать поддержку у юного монарха Египта, считавшегося союзником Рима.

Прибытие Помпея было встречено без особого энтузиазма. Помимо того что царская казна почти опустела, советники Птолемея не хотели нажить себе врага в лице одержавшего победу Цезаря, уже находившегося на Востоке. Кроме того, вполне реальной представлялась возможность, что габинианцы переметнутся на сторону своего бывшего командующего и ослабят силы Птолемея перед Клеопатрой. «Мертвец не кусается» [150] , — решили Потин и Феодот и сошлись во мнении, что ликвидация Помпея умиротворит его врага, Цезаря, который, вернувшись в Рим, в знак благодарности позволит египетскому царю сохранить за собой власть.

Когда корабль Помпея подошел близко к берегу, Птолемей XIII официально пригласил гостя сойти на берег и во всех воинских регалиях стал ждать, наблюдая, как Ахилла и два центуриона-габинианца отправились на лодке, чтобы перевезти его. Сев в лодку, Помпей узнал одного из центурионов, служившего под его началом. Но приветствия не состоялось, потому что центурион вонзил ему в спину меч. Затем Птолемей приказал отрубить Помпею голову, его тело было предано огню на берегу, а голову забальзамировали, чтобы сохранить ее. Захватив большую часть кораблей Помпея, Ахилла остался с войсками в Пелусие для ведения и боевых действий против Клеопатры, а Птолемей вернулся в Александрию с головой Помпея ждать прибытия Цезаря.

Долго им ждать не пришлось. Несколько дней спустя на рейде Александрии появилась небольшая эскадра кораблей с четырьмя тысячами солдат на борту под командованием полководца в пурпурной тоге. Цезарь надеялся догнать побежденного Помпея и проявить к нему милосердие. Но он также нуждался в деньгах и рассчитывал получить шесть тысяч талантов, которые наследники Авлета, как он считал, оставались ему должны. Пытаясь удержать Цезаря от высадки на берег, Феодот отплыл от пристани встречать его, прихватив с собой голову Помпея. У Птолемеев уже давно существовал обычай презентовать части тела родственника для убедительности при изложении позиции по политическому вопросу. Цезаря потрясло это отвратительное зрелище. Хотя позднее он писал с характерной беспристрастностью, что «он узнал о смерти Помпея» [151] и испытал такое чувство горя, что не скрывал слез, ибо, несмотря на недавние сражения, отрубленная голова принадлежала его зятю и отцу безвременно скончавшегося внука. Об истинных чувствах Цезаря к Помпею можно судить по тому, что он взял у Феодота голову и держал у себя, пока не смог достойным образом похоронить ее на берегу.