Чтение онлайн

Этот город основала последняя египетская династия всего за несколько столетий до того, как в 186 году до н. э. его посетила первая Клеопатра со своим мужем, чтобы отпраздновать военную победу и рождение сына. Сейчас он, как видно, стал конечным пунктом путешествия Клеопатры и Цезаря, на последнем отрезке пути проделанного на небольшом судне, поскольку иначе не представлялось возможным проплыть по узким каналам, прорытым в обход обнажению пород на реке, или порогов. В этом случае словно из воды перед ними должен был появиться сверкающий храм Филэ на «острове со времен Ра» [264] .

Жрецы, несомненно, приветствовали Клеопатру как земное воплощение Исиды, царицу Юга, и она, наверное, приняла от них корону Геба со многими рогами в знак преемства от своей великой предшественницы Арсинои II, изображенной на рельефных композициях Филэ в той же самой короне [265] , которую она, в свою очередь, заимствовала у Хатшепсут также в знак убедительного преемства от цариц, соединяясь с Исидой, чтобы стать «Хозяйкой жизни, дарующей жизнь. Люди живут по велению ее души» [266] . На других рельефах храма в Маммисии, на которых Исида изображена кормящей молоком жизни своего сына Гора, она принимает мирру, драгоценные камни и даже священную газель от Птолемея Фискона и его двух жен Клеопатры II и Клеопатры III. Эти правители создали в Филэ библиотеку, парфюмерную лабораторию, построили три святилища для статуй Исиды и воздвигли два обелиска. Позднее позади них появились первые громадные ворота со статуями отца Клеопатры Авлета, устрашающего врагов.

Авлет также построил великолепный храм для Осириса на расположенном недалеко острове Бига, где, согласно местным преданиям, он был похоронен в священной роще. Здесь жрецы исполняли заупокойные песнопения и совершали ритуальные возлияния молока. На остров регулярно доставляли культовую статую Исиды, чтобы она могла принять участие в ритуалах в память о своем муже. Паломники, приезжавшие сюда даже из Италии, увозили с собой священную воду для молебствий Исиде у себя дома. Многие бросали в воду золотые монеты или привозили с собой богатые дары. Из-за того что царская власть передавала большую часть своих доходов в священную казну Исиды, соседствующие храмы вели обреченную на неудачу борьбу против могущественного жречества Филэ, чтобы сохранить свои традиционные сферы влияния.

Жрецы Филэ, уверенные, что после того как живая Исида станет матерью, для них наступит золотой век, в котором они будут играть ключевую роль, поставили золотую статую в память о том дне, когда их богиня появилась среди них. И чтить ее будут на протяжении нескольких последующих столетий. Когда Клеопатра плыла вниз по Нилу, ее почитали как всемогущее воплощенное божество, и тот факт, что почти два миллиона человек отдавали дань искреннего уважения партнерше Цезаря, несомненно, произвел глубокое впечатление на римлянина, уже задумавшегося над тем, как воспользоваться и своей собственной божественностью, чтобы взять Рим под еще более жесткий контроль.

После возвращения в Александрию из путешествия на юг с Клеопатрой Цезарь начал готовиться к отъезду в Рим, где продолжали нагнетать обстановку сыновья Помпея, и их сторонники набирали силу. Критиковали Цезаря за то, что он не вернулся сразу после Александрийской войны, а вину за длительное отсутствие возлагали на Клеопатру, женскими хитростями якобы заманившую благородного римлянина. Однако возникли обстоятельства, независящие даже от него самого: нападение александрийцев и не прекращавшиеся несколько месяцев ветры со стороны берега, которые создавали опасности для плавания [267] . Все это нашло отражение в записках Цезаря. Поэтому зимой и весной 48–47 года до н. э. он занимался укреплением тылов на Востоке: заменил ненадежный режим преданным союзником, позаботился о потенциальном наследнике, организовал постоянный приток капитала и бесперебойную поставку зерна для римского народа, чья поддержка была бы крайне необходима, если бы ему пришлось добиваться согласия сената на проведение своей политики.

Для обеспечения безопасности Клеопатры и укрепления ее позиций он оставил три легиона в Александрии под надежным командованием своего любимого вольноотпущенника Руфио. Их присутствие продемонстрировало бы критикам в Риме, что он превратил Египет в римский протекторат. И не только это. Тем самым он пресекал любые попытки захвата страны и превращения ее в провинцию, что непременно сделал бы, не будь романтически увлечен царицей.

Хотя теоретически Клеопатра все еще правила вместе с оставшимся неполнородным братом Птолемеем XIV и держала двенадцатилетнего мальчика под своим контролем, ее единокровная сестра Арсиноя IV продолжала создавать проблемы. Провозгласив себя монархом вместо Клеопатры, когда александрийцы осаждали дворец, она совершила акт предательства, который Клеопатра едва ли могла забыть. Тем не менее вместо того, чтобы заключить Арсиною в тюрьму в Александрии как символ потенциального сопротивления или казнить, что вызвало бы недовольство горожан, было решено отправить ее в Рим с Цезарем как пленницу.

Клеопатра и Цезарь скорее всего попрощались друг с другом наедине, после чего беременная царица, сидя в золотом переносном троне, проводила его от дворца до Большой гавани, желая продемонстрировать александрийской публике их брачный союз во всем блеске. Возможно, они на прощание пожали друг другу руки, после чего Цезарь сел на корабль и покинул Египет. Это расставание, конечно, затронуло чувства Клеопатры. Поскольку он вернул ей трон, дал ей наследника и, по сути дела, даровал жизнь, она решила воздвигнуть впечатляющий монумент в его честь — Цезаре-ум, по-гречески «Kaisaros Epibaterios» — «Цезарь, садящийся на корабль».

Выйдя из Большой гавани Александрии и миновав дворцы, Фарос и колосс Исиды, Цезарь не направился прямо в Рим. Желая заручиться поддержкой иудеев в предстоящей борьбе против сыновей Помпея, он поплыл вдоль берега в Акру, чтобы вознаградить бывших сторонников Помпея Антипатра и Гиркана за их ценную помощь в Александрийской войне. Как представитель Рима он подтвердил их режим, отменил уплату дани, разрешил отстроить Иерусалим и отдал им порт Яффа, который Клеопатра хотела прибрать к рукам в соответствии со своим планом возвращения бывших владений Птолемеев. Взамен Цезарь вернул ей Кипр и предоставил право получать доходы с этого острова, а также разрешил снизить высокие налоги, которые она была вынуждена ввести в начале правления, чтобы удержать Египет на плаву.

В условиях, когда экономика начала подниматься, а римские войска стояли наготове, чтобы в любой момент оказать поддержку, Клеопатра могла чувствовать себя в безопасности и приготовиться к рождению своего первенца 23 июня 47 года до н. э. Только роды у царицы — это не ординарное событие. Ее жизнь и жизнь наследника имели первостепенную важность для будущего страны, и роды должны были обеспечиваться всеми мерами защиты, какую могли предоставить боги Египта и остального Древнего мира. Неоднократно обращались с молитвами к Великой Матери Исиде и Хатхор, греческой Афродите, с которой отождествляли последнюю, и римской Венере, предку Цезаря. В акушерскую бригаду одним из важных членов вошла Артемида. Эта богиня, которая охотно приходила «на помощь беременным женщинам, находящимся в опасности» [268] , и которую называли Артемида Полимастика («многогрудая»), оставила свой храм в Эфесе, чтобы присутствовать при рождении Александра в Македонии. Ее ассоциировали с греческой богиней Илифией и изображали как Исиду с факелом, освещающей дорогу матери и ребенку в темноте. Артемида-Илифия провозвещала: «Я возношу новорожденного на десятую орбиту Луны — дабы озарить свершившееся».

Учитывая, кто был отец, политеистические египтяне вполне могли взывать к римским божествам, имевшим отношение к деторождению: от Алемоны, защищавшей плод, до Партулы, помогавшей при родах. И поскольку в дворцовом квартале располагались легионеры Цезаря, можно предположить, что один из них мог исполнить древний, хотя и странный обычай: чтобы облегчить роды, над домом роженицы нужно было метнуть копье легкого кавалериста, которым в сражении уже убивали врагов. Считалось, что такое копье, называвшееся «hasta caelibaris» — «холостое копье» [269] , обладало магической силой над жизнью и смертью. Сейчас оно служило цели, отличной от устремлений римских копий, градом сыпавшихся вокруг дворца всего шесть месяцев до этого.

Во дворце собрались египетские жрецы высшего ранга, в том числе ближайшие советники Клеопатры. Служители культа в масках Беса, божества-покровителя семьи, совершали ритуалы и читали молитвы в облаках курившихся благовоний. Согласно легенде III столетия до н. э., лицо Нектанеба II скрывала маска Зевса-Амона, когда он оплодотворял мать Александра, Олимпиаду. Девять месяцев спустя он присутствовал при ее родах с гадательным блюдом и восковыми фигурками, собрав все силы, какими наделен египетский фараон, дабы выбрать самый благоприятный момент для рождения своего сына «при помощи вычисления орбит небесных тел. Он говорил ей, что не нужно спешить. В то же время он привел в беспорядок космические стихии своей магической силой, выяснил, что сокрыто в них, и сказал ей: «Женщина, сдержи себя, борись с натиском природы»» [270] , чтобы Александр родился в самый благоприятный момент.