Чтение онлайн

Лорента искренне не представляла, как ей удастся вытерпеть этого занудного идиота столько времени — сначала неделю на корабле, а потом еще невесть сколько — на одиннадцатой колонии…

Мысленно приготовившись выслушивать ворох пламенного недовольства, девушка любезно распрощалась с супругами Эсфье и скрылась за дверью своей каюты.

Вот только на этот раз она ошиблась — Най явно не был настроен на разговор, даже если в перспективе тот перерос бы в ссору, от которых он наверняка получал удовольствие. Сбросив обувь и сюртук, он сидел на своей койке, прижав колени к груди и уставившись в одну точку.

Лорента успела достать из чемодана книгу, которую давно собиралась начать читать, отыскать в сумочке блокнот и даже сделать пару записей, а Най так и не шелохнулся.

При других обстоятельствах девушка сочла бы тишину благодатью небес, но сейчас недвижимая насупленная фигура не расслабляла ее, а наоборот угнетала.

—Не думала, что мужчины — такие неженки! —Фыркнула она, —Ты еще головой о стену побейся!

Най мотнул взлохмаченной головой, как ретивый конь:

—Я что, чем-то тебе мешаю?

—Раздражаешь, —Лорента отложила карандаш, —Нельзя так близко принимать все к сердцу. Не плюнула же она тебе в лицо!

—До сегодняшнего дня я не оскорблял женщин…

—Правда? —Саркастически заметила Лорента, —А я, получается, не в счет?

До сего момента он не смотрел ей в глаза, но теперь уставился так, словно девушка была единственной точкой во всей комнате, куда можно было приковать взгляд:

—Ты — совершенно особенный случай. Я бы сказал, исключительный.

В его голосе не было и капли насмешки. На мгновение Лоренте и вовсе показалось, что он говорит абсолютно серьезно — и говорит вовсе не о том, что произошло сейчас, говорит вовсе не об оскорблениях…

Но о чем тогда?

—Соглашусь, дамочка препротивнейшая, —Вернула разговор в прежнее русло она, —Не удивлюсь, что нам придется терпеть и не таких… Но ты же понимаешь — цель оправдывает средства!

Най поморщился:

—Это по твоей милости я должен терпеть оскорбления!

Нет, это уже свыше ее терпения! И ведь в какой-то момент Лорента думала, что сможет поговорить с ним по-человечески — может, даже выстроить их отношения заново…

—Думаешь, без меня их было бы меньше? Да к твоему сведению, без меня ты и на шаг бы не подобрался к Клетке! —Парировала она.

—Мы и сейчас к ней не подобрались.

—Ты не делаешь ничего, чтобы нравиться людям! —Продолжила гнуть свою линию девушка, —Неужели так трудно хотя бы раз в день не быть угрюмым занудой и снобом?

—Знаешь, я хотя бы не пытаюсь казаться розой, будучи репьем! —Выпалил Най, вскакивая на ноги, —Ты же насквозь состоишь из фальши и лицемерия! Ты интриганка и лгунья, которая двигает людьми, как пешками!

Лорента не могла пошевелиться. Ярость прилила к ее лицу и рукам, сердце забилось как бешеное, и ей показалось, что если гнев сейчас не найдет выхода, то оно попросту разорвется в груди.

Не помня себя от злости, девушка вскочила на ноги и отвесила ему первую в своей жизни пощечину. Никто и никогда не наносил ей таких оскорблений.

Никто и никогда не приводил ее в такую иссупленную, пламенную ярость.

Красные полосы от ее тонких пальцев расползлись по бледной щеке Ная.

—Ты ничего не знаешь обо мне, —Почти выплюнула она ему в лицо.

—А ты — обо мне, —Не успела она опустить руку, как Най вцепился ей в запястье. Лорента понятия не имела, что он хотел показать этим жестом — если причинить ей боль, то вышло из рук вон плохо. Уж она-то знала, что он способен сжать пальцы гораздо сильнее.

—Так пусть все так и остается, —Девушка вырвала руку из его хватки и отвернулась к иллюминатору. За всеми этими разговорами и ссорами она даже не заметила, что они взлетели и уже вовсю разрезали межколониальный мрак.

Она не слышала ничего, кроме звенящей тишины и стука собственного сердца. Значит, Най не сдвинулся с места. Прошла, кажется, целая вечность, прежде, чем она сказала:

—Завтра я скажу им, что ты захворал и не будешь выходить из каюты. Раз уж тебе так противно мое общество и этот спектакль, я доиграю его одна.

*

Собственная недоверчивость еще никогда не выходила Вэйлу боком. В отличие от слепой веры всяким мутным незнакомцам.

Поэтому сейчас он, вместо того, чтобы обнимать какую-нибудь красотку из любого мало-мальски приличного клуба, тащился за Дэниелом в дебри самобытной городской застройки пятнадцатой колонии, пытаясь запомнить обратную дорогу к общественному гаражу.

Как пилот и ожидал, стоило ему усомниться в “честности” этой хваленой организации, отчего-то пожелавшей остаться неназванной, как всю обходительную любезность посланника как ветром сдуло — нет, он, конечно, не стал давать заднюю, но и желанием раскрывать перед Вэйлом все карты явно не горел. Скрепя сердце, он все-таки согласился познакомить пилота с местной ячейкой “почтенных сынов” — как-никак, тому пришлось постараться, чтобы изобразить более-менее искренний интерес к каким-то фанатикам с полосами на роже, которым внезапно понадобилась Лорента.

То, что они в принципе знали об этой шарлатанке и ее пребывании в их экипаже, уже кое о чем говорило — шпионы в этой конторе явно не зря ели свой хлеб — но доверия к ним оттого особо не прибавлялось.

Если жизнь чему-то и научила Вэйла, так это тому, что ничего и никогда не свалится тебе на голову просто так, по сути, ни за что. Уж слишком простое условие для свободы — доставить девчонку-Хранительницу. Такие щедрые обещания имеют свойство на поверку обращаться знатным дерьмьецом…

И все же какая-то глупая и наивная частичка его души осмелилась понадеяться на то, что сказанное Дэниелом — правда. Вдруг это действительно его шанс?

Ведь еще не поздно переиграть все, перевернуть миссию с ног на голову — как-никак, Клетка еще не найдена, Най с Лорентой еще не вернулись…

Вэйл отогнал от себя эти мысли и уставился в спину своего проводника. Помпезный мещанский квартал был давно пройден, а место назначения так и не желало показываться в поле зрения.

Почему-то пилота настораживала мысль о том, что столь влиятельная организация, способная на освобождение заключенных и их сокрытие от правосудия, стала бы держать свою штаб-квартиру в гнилом, засоренном пролетарском квартале, где число луж и выбоин под ногами могло соперничать разве что с количеством пьяниц на улицах.

—Не далековато ли от центра? —Не выдержал Вэйл, когда они свернули в очередную подворотню, откуда так нестерпимо несло помоями, что пилот ненароком вспомнил родные трущобы пятьдесят седьмой колонии…

—По возможности мы стараемся держаться в стороне, —Объяснил Дэниел, —Это, конечно, удается не во всех колониях, но наш освободитель придерживается мнения…

—Освободитель? —Подхватил Вэйл, —И от чего же он вас освободил?

—Воздержитесь от преждевременных насмешек, —Ровным голосом осадил его мужчина, —Вы непременно получите ответы на все свои вопросы. Терпение.