Чтение онлайн

Конечно, много позже я пойму, что выжить при взрыве и падении с той высоты, на которой находилось Колесо, невозможно. Но тогда я и вправду свято верил, что она могла выжить — по чистой случайности, просто из-за того, что ей никак нельзя было умирать. Ни один бог ведь не допустит такой несправедливости!

Ей многие говорили не связываться со мной. Лилит отшучивалась, а я фыркал про себя — уж мне-то лучше знать, что я не такой плохой парень, как кажусь!

Сейчас это воспоминание довело меня до истерики.

Я нашел ее, как мне показалось, довольно быстро, хотя к тому моменту вся моя одежда была перепачкана пеплом и сажей, руки изодраны в кровь, а голос сорван до хрипа.

Узнать было трудно, но я не сомневался, что передо мной Лилит — кровь из смятого черепа хоть и залила все волосы, но не тронула руку — единственное, что осталось от нее целым — руку с крохотным колечком на пальце. В остальном эта изломанная окровавленная куча мяса и костей, кое-где обернутая в ткань форменного комбинезона порта, мало напоминала девушку, ради которой я и взялся за это дело. Она в принципе мало напоминала человека, ровно как и все вокруг перестало походить на то, чем было“при жизни”.

Я смотрел по сторонам, смотрел на груды обломков, куски арматуры, бетона и дерева, кое-где увенчанные окровавленными мешками трупов, все еще сжимая в руке холодную ладонь Лилит — и медленно осознавал, ничего этого не было бы без меня.

Ветер донес до меня запах дыма и вонь свежего мяса — очевидно, человеческого. Я почувствовал, как тошнота, только и ждущая своего часа, подкатывает к горлу, и поднялся на ватные ноги, избегая смотреть на что угодно, кроме носов своих ботинок.

Это не помогло — спустя секунду я рухнул на колени и заорал что есть мочи, лишая себя последней способности говорить. Слезы текли у меня из глаз таким потоком, что ему по силам было, наверное, смыть с моего лица следы копоти, но ничего из этого ни на крупицу не могло уменьшить боль, что взорвалась у меня в груди.

Я плакал, плакал как безумный возле ее раскуроченного тела, не в силах ни уйти, ни успокоиться. Там же меня и стошнило.

Я лежал прямо на обломках, пока не услышал шаги. Это оказался Скотти со своим громилой.

—Черт возьми, Кертен! —Завидев меня, выругался бандит, —Ты что здесь..?

Даже удивительно, что у меня хватило сил подняться, причем, так быстро. Наверное, дело было в ярости, внезапно заменившей мне все остальные чувства.

—Ты знал, —Прошипел я, —Знал, что ее отец там. Может, даже знал, что там она!

И этого человека я считал хоть и подонком, но честным подонком! Теперь он притворно вытаращился на меня — так, словно понятия не имел, о чем я говорю.

—Что ты несешь, Кертен? Крыша поехала?

Это из-за его прихоти я угробил столько народу, превратил половину города в руины и убил Лилит. Просто взял и уничтожил единственное, что у меня было!

Здесь, вместе с ней сегодня умер и я сам. Еще более изуродованный и искалеченный, вывернутый наизнанку осознанием собственной причастности к этому ужасу.

Но я не дам уйти живым тому, кто заставил меня это сделать.

Если Скотти и знал, что я ношу при себе оружие, то вряд ли придавал этому должное внимание — пилоты, как-никак, едва ли не самый миролюбивый народ среди всех пиратов. Да и стреляют из всего, кроме корабельных орудий, обычно дерьмово…

Из меня тоже был никудышный стрелок. Но сегодня я не промахнулся. Причем, дважды — по выстрелу для Скотти и его верного пса.

Третью пулю я нацелил себе в голову.

Я наполняю своим сознанием все, до чего могу дотянуться.

Жаль, что дотягиваюсь я только до одного.

Зеленый камень, такой твердый и такой прекрасный. Он обладает мной, я обладаю им. Мы дополняем друг друга. Он — единственное доступное мне тело, я — единственное, что способно вдохнуть в него жизнь.

И я сделаю это. Потому что хочу жить. Пусть даже ради этого придется постараться…

Я проникаю все глубже, захватываю его полностью, ищу, куда бы пойти дальше, как ищут другие, такие же, как я. Они тоже нашли его. Зеленый камень. И тоже его оживили.

Мы никогда не знаем, к чему приведет наша жизнь. Сегодня мне стало больно. Чем дальше я захожу, чем дальше заходят остальные — тем больнее мне становится.

Наверное, нам нельзя быть всем вместе.

Это так больно…

Больно…

—Мне больно! —Выкрикнула Лорента в потолок обрядового зала, рванувшись на столе. Но ремни держали ее еще крепче, чем прежде — или просто девушке так показалось.

Она чувствовала, что непозволительно ослабла — сил не хватало даже на то, чтобы сопротивляться снам, насильно выпущенным в ее разум. Они, словно паразиты, захватывали все свободное пространство, забирались все глубже и глубже…

Глубже.

Я продолжаю, я иду дальше, несмотря на боль. Я насыщаю жизнью, я зажигаю свет, чтобы отогнать тьму.

Теперь я могу видеть, могу чувствовать, могу даже прикоснуться к живому существу внутри себя… По-настоящему живому.

Оно маленькое, беззащитное, почти неразумное. Оно боится меня, боится моего света. И оттого кричит, мечется всем своим телом. Но я крепко держу его — не потому, что так хочу, а потому, что не могу иначе. Может, таково было мое предназначение до жизни?

Рядом зажигаются и другие. Боль от их близости почти нестерпима. Я все еще держусь, но чем ярче они становятся, тем невыносимее держать это в себе.