Чтение онлайн

Вова Цыбин был лучший человек на свете. Оспаривать это мог только тот, кто никогда с ним не встречался. Это был большой, толстый и чрезвычайно добродушный парень. Он любил всех и относился ко всем, как к лучшим друзьям. Не было ничего, в чем он отказал бы любому просившему. Восхитительное душевное тепло притягивало к нему как горячая печь в промозглый осенний день. Около него никогда не было хмурых, уставших или озабоченных лиц. Рассказывали, что на практике в Прибайкалье, бичи - обычно это были бывшие уголовники, - работавшие на проходке канав вдвое увеличивали производительность, когда с ними работал Вова и плакали, как дети, когда он уезжал. Особая история - это занятия Вовы Цыбина в институтской секции бокса. По существующим на кафедре физкультуры правилам все студенты должны были посещать какую-нибудь спортивную секцию. Почему Вова выбрал бокс, осталось навсегда загадкой. Но когда он приходил на тренировку, она тут же прекращалась, так и не начавшись. В его присутствии всех охватывала такая эйфория доброты, что ударить кого-нибудь было просто немыслимо. Первое время тренеры пытались с этим бороться, но потом просто разрешили Вове не ходить на тренировки. Тогда он решил начать заниматься дзюдо. После первого прихода Вовы на тренировку было собрано срочное заседание кафедры, где было решено поставить ему все зачеты вперед до окончания учебы в институте, освободив, таким образом, от обязательного посещения каких бы то ни было спортивных секций. Вова был доволен, хотя и не очень осознал причины такого решения.

И вот сейчас он сидел в кабинете у Рогова и вздыхал. Пришел он немного подшофе, чем вызвал у находившихся в засаде дополнительный следовательский азарт. Вова подвергся перекрестному допросу, во время которого с разными вариациями ему задавали один вопрос: "С кем пил?". Посмотрев честными глазами на своих мучителей, он сознался в том, что был в самоволке.

– Это мы и без тебя знаем! С кем пил?
– спрашивает его майор Кудряшов

– Товарищ подполковник, - в полном соответствии с требованием устава отвечает Вова,- разрешите ответить товарищу майору?

– Отвечай, Цыбин, отвечай, - нетерпеливо говорит Бес.

– Так вот, товарищ майор, я ушел в самоволку. Перелез через ограду..., - тут Вова замолчал и начал вздыхать.

– Ну и что дальше, - спрашивает майор, - с кем пил?

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору?

– Разрешаю! И вообще можешь ему отвечать без разрешения!

– Как же без разрешения?
– Удивляется Вова.
– Это же не по уставу!

– Я разрешаю, - настаивает Рогов.

– Не могу, товарищ подполковник. Даже Министр обороны не может отменить устав!

– Курсант Цыбин, - отвечай на вопросы!

Вова встал, отдал честь и с чувством произнес:

– Есть, товарищ, подполковник!

– Ну-у, с кем пил?

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору?

– С огнем Цыбин играешь! Я же тебе уже разрешил!
– Страшным шепотом произнес Рогов.

– Извините, забыл, товарищ подполковник.

– Что забыл? С кем пил забыл?!

– Нет, товарищ подполковник забыл, что Вы разрешили.

– А с кем пил, помнишь?

– Так точно, помню...

– Ну-у, так с кем?

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору?

– Ладно, майор, дай-ка я его поспрашиваю, - говорит Рогов, - с кем пил?

– Я, товарищ подполковник, ушел в самоволку...

– И что?

– Потом гулял по парку...

– И что? С кем пил, Цыбин?

– ... ну, я же и рассказываю....

– Ну?!

– ...а Вы меня перебиваете, я так не могу сосредоточиться.

– Цыбин, сосредоточься! Лучше сейчас сосредоточься!

– Я стараюсь, товарищ подполковник...

– Говори, Цыбин, - опять вмешивается майор Кудряшов.

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору.

– Разрешаю, - смирился Рогов.

– Так вот, гулял я по парку...- Вова опять начал вздыхать.

– ...?

– ...подходят ко мне два мужика...

– Из наших курсантов?
– Радуется майор.

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору?

– Разрешаю, - шипит Рогов.

– Нет, товарищ майор, не наши. Я их в первый раз видел.

– Ну, подходят они к тебе?
– несколько разочарованно произносит Кудряшов

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору?

– Да, отвечай, ты уже хоть что-нибудь!

– Подходят и спрашивают: " Пить будешь?"

– А ты?

– Ну, что я? Конечно, отвечаю твердо и достоинством: "Нет!", как Вы учили на занятиях по политической подготовке.

– Когда это я такому учил?
– С подозрением спрашивает Рогов.

– Вы говорили, что советский военнослужащий должен с достоинством вести себя в любых ситуациях, а не напиваться как свинья с первым встречным.

– Ладно, что дальше было?

– Дальше они меня спросили, как зовут, из какой я части, какая моя военно-учетная специальность...?

– Так прямо и спросили?

– Да, товарищ подполковник, тут я и понял, что это могут быть иностранные разведчики и решил сыграть с ними в оперативно-тактическую игру.

– Это как?
– спрашивает пораженный Кудряшов.

– Товарищ подполковник, разрешите ответить товарищу майору?

– Убъю я тебя, Цыбин!
– Задумчиво отвечает Рогов.

– В оперативно-тактическую игру - это, как на занятиях по фронтовой разведке учил нас майор Цебенько - воспользоваться слабостью противника и, навязав ему свою волю, выведать у него секретные сведения.

Майор с подполковником ошеломленно переглянулись:

– Он вас этому учил?!

– Конечно, учил. Пришлось нарушить Устав и начать с ними распивать спиртные напитки средней крепости. Все же это уже были не первые встречные - мы ведь познакомились - так что нельзя сказать, что я вел себя недостойно.

– Ну, и что же было дальше, провел ты оперативно-тактическую игру?
– Не без сарказма осведомляется подполковник.

– Вел игру до третьего стакана, потом напитки закончились, и я пошел в часть. Но я знаю теперь, где их найти и могу продолжить узнавать секретные сведения по заданию высших командиров.

– Это ты кого же имеешь в виду?

– Ну, кого..., да хотя бы Вас, товарищ подполковник.

– Три наряда по кухне, курсант Цыбин! И иди отсюда, пока я не передумал и не выгнал тебя к чертовой матери из института!

– Есть, три наряда вне очереди, товарищ подполковник - отрапортовал довольный Цыбин и, сделав поворот "кругом" пошел в казарму.

2. Цыганская невеста.

Конечно, Володя Цыбин был доволен, что все обошлось тремя нарядами, но на самом деле настроение у него было грустное. Причина этого выяснилась через несколько дней, когда все заметили, что Вовка Цыбин - этот большой общий папа - стал каким-то не таким. Вроде бы мало что изменилось - он был таким же добрым, улыбчивым и теплым, но какая-то внутренняя задумчивость, замкнутость на собственных переживаниях делали его большую душу уже не такой доступной для страждущих.