Чтение онлайн

— Я уже позвонил Торну, но он ничего не знает о галлу и не имеет с ними дел. Пытался дозвониться до Сина, но безуспешно. Тогда связался с Кишем — он пообещал, что Син перезвонит, как только сможет.

Дев перевёл взгляд на младшего брата, Кайла, который недавно вернулся.

— А что насчёт Кирины? Ей-то хоть что-то известно? Формально они ведь её семья… или я ошибаюсь?

Кайл зарычал по-медвежьи:

— Ага, формально. Только вот они охотятся на неё, чтобы поработить и использовать для пробуждения её злых сестёр. Так что Кирина старается держаться от галлу подальше, как ты — от Реми. И даже если она хорошо к нам относится, в этот конфликт она добровольно не полезет. А если мы попробуем её втянуть — её муж придушит нас собственными руками и сделает коврик из наших шкур. Шаронте до смешного заботливы, когда дело касается матерей их детей.

— Как заботливы? — с подозрением уточнил Дев.

— Настолько, что Зед чуть не вышвырнула меня из клуба за то, что я просто намекнул Кирине на разговор о галлу, — скривился Кайл.

Дев приподнял бровь.

— Но она ведь может дать нам информацию?

Кайл хмыкнул.

— Давай уточню. Она может… но её муж в тот момент стоял с соусом барбекю и подзывал меня к себе, причмокивая.

— И?

Фанг вмешался:

— Дай девочке передохнуть. Они фактически держали её взаперти с рождения. Кирина почти не знает галлу, хоть и родилась от них. Она — не одна из них. По её словам, они совершенно иные.

Серафина почувствовала, как тревога нарастает. Всё шло слишком медленно. Времени почти не оставалось, прежде чем Нала вернётся и прикажет ей уйти. А если Нала узнает, что она солгала, и Максис всё это время был здесь… последствия будут ужасны.

"Может, я зря пришла? Может, я только всё испорчу…"

Максис, до этого молчавший, бросил короткий взгляд на Иллариона — они говорили мысленно, а затем посмотрел на неё.

— Возможно, я смогу их найти, — сказал он спокойно. — Но для этого тебе придётся довериться мне и сделать то, что тебе крайне неприятно.

Серафина резко обернулась.

— Что?!

Илларион схватил его за руку, энергично мотая головой в явном протесте. Максис проигнорировал брата.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс он.

Илларион закатил глаза, безмолвно проклиная его за упрямство.

Блейз тихо расхохотался, но, заметив, что остальные ничего не слышат, притих и, кашлянув, отошёл в угол, делая вид, что рассматривает пятно на стене — хотя был слеп.

— Что происходит? — настороженно спросила Серафина.

Максис замер, обводя взглядом всех собравшихся. Эта разношёрстная компания была его семьёй, и он не мог допустить, чтобы кто-то из них пострадал.

— Я смогу выследить детей, — твёрдо сказал он.

Серафина покачала головой:

— Нет. Они оградили к ним доступ. Если бы это было возможно, я бы уже их нашла.

Максис шагнул к ней, его голос прозвучал с абсолютной уверенностью:

— Я могу их найти.

Её сомнение было столь же комичным, сколь и прекрасным. Но Максис знал: Серафина всегда недооценивала его способности. Впрочем, большинство существ поступали так же — во вред себе.

— Как? — её голос дрогнул.

— Если ты сможешь мне полностью довериться, я смогу это сделать, — уверенно ответил он.

Фанг медленно склонил голову набок, будто только сейчас начал складывать воедино кусочки пазла.

— Ты что… наполовину онир? — осторожно предположил он.

Макс фыркнул, его губы искривились в презрительной усмешке. Он точно не один из этих проклятых богов, которые, словно пиявки, высасывают у людей эмоции, когда проникают в их сны.

— Не оскорбляй меня. Я не грек. И никогда им не был. — В его голосе звучала сталь. — Меня схватили и притащили в Аркадию. Но она никогда не была моей родиной.

Фанг моргнул, ошарашенный.

— Серьёзно?..

Илларион кивнул и ответил ему телепатически, чтобы остальные услышали:

«Я сын Ареса, но мы с Максом родственники только по материнской линии. Он намного старше. Его силы куда сильнее — ближе к силам богов, чем у любого обычного Охотника или оборотня».

Даже Дев замер, уставившись на Макса, словно видел его впервые.

— Так кто же ты тогда, чёрт возьми?

— Харунец.

— Смилостивятся над нами боги, — сухо пробормотал Дев. — Это вообще что за хрень? Типа… аналог засранца? Может, тебе влажных салфеток принести? Или антигистаминку?

Макс лишь тяжело вздохнул, не находя сил реагировать на дурацкий юмор медведя.

— Земля Харун. Как и Атлантиду, её уничтожили разгневанные боги. То немногое, что осталось, сейчас покоится на дне Чёрного моря. Я один из немногих, кто выжил, когда она пошла ко дну.

— Ой-ёй… — выдохнул Кайл, выразив простыми словами боль того кошмара.

Дев нахмурился, его глаза сощурились, как у хищника, учуявшего опасность. До него только сейчас дошёл смысл сказанного.

— Так, погоди-ка… Ты не грек. Не апполлит. — Его голос зазвенел недобрым предчувствием. — Так какого чёрта ты стал катагарийцем?

В этот момент Карсон Вайтитундер, их врач и ветеринар, ухмыльнулся в сторону Дева. Он, вместе с Эйми, был единственным, кто видел клеймо на бедре Макса — символ, о котором тот предпочитал молчать. Они о нём знали только потому, что лечили его раны. Эйми, когда Макс впервые появился здесь на волосок от смерти, а Карсон — десятилетия спустя, после пары ожесточённых столкновений с врагами, которые на протяжении многих лет пытались уничтожить семью Пельтье.

— Ты никогда не задумывался, — лениво произнёс Карсон, — почему за сто с лишним лет Макс ни разу не вышел за пределы этого здания?

Дев фыркнул, пожав плечами.

— Мы тут все чокнутые по-своему. Не мне судить чужие странности.

Макс бросил взгляд на Серафину. Воспоминание о том дне, когда она впервые увидела его клеймо, обожгло душу. Тогда её реакция ранила его глубже любого удара.Он никогда не хотел, чтобы кто-то из присутствующих узнал. Но сейчас... он понимал: время скрывать правду закончилось.

— Слушайте меня внимательно, — его голос стал суровым. — Помните, вы все связаны законами Омегриона. Никто из вас не имеет права нападать на меня на территории лимани.

— Чёрт, мужик, — проворчал Дев, — ты кто, «Окаянный дракон», что ли?

Макс медленно кивнул.

И тут будто весь кислород высосало из комнаты.

Половина оборотней отступила на шаг, словно одно только нахождение рядом с ним могло запятнать их репутацию.

Веселье и дружелюбие исчезло, уступив место страху и шоку.

Дев мрачно уставился на него и рыкнул:

— Ты шутишь? Ты — единственная причина войны между катагарийцами и аркадианами?!

Илларион резко шагнул вперёд, вставая между ними.