Клеймо дракона
Шрифт:
— Защити их всех… — прошептал он и испустил последний вздох.
Елена запрокинула голову и завизжала, словно гарпия:
— Ты чудовище! Ты убил моего мужа!
— Нет… — Линус в ужасе попятился назад. — Ты сама видела! Это был несчастный случай!
Она лишь качала головой, не переставая всхлипывать.
Макс взглянул на Иллариона, который смотрел на происходящее с таким же ужасом.
«Что же нам делать?» — мысленно спросил брат.
Макс не знал. Линус был безумен, и он никогда не признается в своём злодеянии. Его страх быть обвинённым в смерти брата не позволит ему этого сделать.
А боги уже предопределили их гибель...
Но одного взгляда на лицо Иллариона было достаточно, чтобы понять: он никогда не сдастся и не позволит этому случиться.
«Я должен отвести их в безопасное место».
Он знал лишь одно место, куда не смогут дотянуться даже боги. Место, где царь не сможет потребовать голову Иллариона. Схватив брата и плачущую царевну, Макс принял облик дракона и взмыл в небо вместе с ними.
Испуганные крики Елены оглушали его, она оскорбляла его и отчаянно пыталась вырваться.
Илларион тоже сопротивлялся, борясь с его хваткой:
«Сними с меня ошейник, чтобы я тоже смог летать!»
«Пока нет».
Макс не был уверен, какой приём их ждёт в месте назначения. Возможно, встреча окажется радушной. Но опыт подсказывал ему, что скорее всего — совсем наоборот.
И всё же он закрыл глаза и молился, чтобы всё получилось.
Добравшись наконец до южного пляжа, Макс аккуратно поставил брата и царевну на белый песок и сам приземлился рядом.
Внутри у него всё сжалось, когда он посмотрел на безупречные волны и сделал то, чего не делал веками: он призвал хтонического — древнее существо, которому была дарована защита и власть над их родом.
Конечно, никто не видел этого ублюдка веками, и о нём ходили самые разные слухи.
Одни утверждали, что он умер от ран, полученных во время Великой Хтонической войны.
Другие говорили, что греческая богиня Махи прокляла его в отместку за то, что его связали и заточили.
Существовала и третья версия: будто богиня Аполлими утопила его вместе с Атлантидой.
А кто-то шептался, что Артемида захватила его в плен и держит на Олимпе в качестве своего личного питомца.
Макс не знал, есть ли в этих слухах хоть крупица правды.
Он понимал лишь одно: ему нужно чудо. И единственное существо, способное им помочь, — это тот самый хтонический, который когда-то вывел народ его матери к свободе.
Запрокинув голову, Макс издал призывный клич, зовя древнего защитника.
Царевна в ужасе отпрянула, когда волны начали яростно накатывать на пляж и откатываться обратно.
— Что он делает?! — закричала она, закрывая уши руками, чтобы заглушить пугающий зов.
Макс проигнорировал её, продолжая призыв. Но время тянулось мучительно медленно, и никто не откликался.
Он начал подозревать, что хтонический мёртв.
Или ему просто всё равно.
Разочарованный и удручённый Макс отвернулся от моря и посмотрел на брата.
Его глаза расширились, когда он заметил приближающегося к ним высокого, мускулистого мужчину.
Савитар.
Его лавандовые глаза сияли, когда он остановился рядом с Илларионом и скользнул взглядом по залитому кровью платью съёжившейся царевны.
— Кажется, я пропустил впечатляющую вечеринку, — лениво сказал он. — Не хочешь ли просветить меня, дракон?
Макс быстро рассказал ему, что с ними сделали, и объяснил, что случилось с Евемоном и Илларионом.
— Мне нужна твоя помощь, хтонический.
Савитар усмехнулся:
— С меня хватит помогать другим. В прошлый раз, когда я это сделал, всё закончилось очень плохо. Особенно для меня. А я, знаешь ли, в большинстве случаев себе нравлюсь.
— Но они нас убьют, — упрямо возразил Макс.
— Все когда-нибудь умирают.
— И это всё? Ты буквально умываешь руки?
Савитар пожал плечами:
— У тебя новая жизнь — наслаждайся ею.
— Пока Мойры не убьют нас, ты имеешь в виду? — резко ответил Макс.
Савитар застыл, как вкопанный.
— Повтори, кто?!
— Греческие богини судеб, — пояснил Макс. — Из-за Аполлона и Зевса Мойры приказали всех нас уничтожить.
Савитар хищно улыбнулся:
— Тебе следовало начать именно с этого, братишка.
— И что это значит? — насторожился Макс.
— Это значит, что я на всё готов, чтобы заставить этих трёх сук кричать от боли, — мрачно сказал Савитар. — Отведите меня в ваш лагерь.
К тому времени, как они вернулись, большинство гибридов аполлитов и животных уже были мертвы. Пока Макс отсутствовал, стражники нашли их лагерь и вырезали почти всех, оставив лишь жалкую горстку выживших.
Стиснув зубы от отвращения и ужаса, Макс обошёл оставшихся новоиспечённых оборотней, пытаясь успокоить их как мог.
— Что нам делать? — спросил кто-то дрожащим голосом.
Макс встретился взглядом с Савитаром.
В этот момент он впервые увидел в его глазах настоящую искру решимости, которая казалась давно угасшей.
Савитар шагнул вперёд:
— Как представителям нового вида, предлагаю вам свою защиту. Я сообщу всем, что хтонические знают о вас, и что никто — особенно боги — не имеет права охотиться на вас безнаказанно.
Пока Савитар разбирался с судьбой нового вида, Макс наконец снял ошейник Иллариона.
«Давно пора».
— Знаю. Прости.
«Почему ты медлил?»
— Если бы нас схватили, ты мог бы выдать себя за царевича и сбежать. Главное — оставаться в человеческом обличье.
Илларион покачал головой, оглядывая остальных:
«Боги правы. Мы — мерзость. Ты уверен, что нам следовало выжить? Возможно, было бы милосерднее обречь нас на смерть».
— Возможно, — тихо ответил Макс. — Но жизнь не знает милосердия. Всё, что нам нужно, — это пережить друг друга. Я не мог просто стоять и смотреть, как тебя убивают.