Чтение онлайн

— Звонок от доктора Марко, он хочет с вами говорить.

— Кто это?

— Доктор Марко. У него результаты ваших анализов.

Поставщик удивленно на меня смотрит, и я замечаю, что широко открыла рот, тороплюсь его закрыть. Прежде чем я успеваю отреагировать, секретарша соединяет меня с звонящим.

— Извините. Срочный звонок, — поясняю я поставщику.

Мужчина кивает и принимается рассматривать каталог. Я слышу в трубке дрожащий голос Марко:

— Я знаю, что так не делают… но это был единственный способ.

Мое дыхание учащается, я чувствую волнение.

— Мне не удавалось вас найти, ну и вот… Я вас стесняю?

— Я еще не знаю.

Это наполовину правда. Стесняет. Чрезмерно стесняет. И я должна признать, что мне это приятно.

— Ну, вы снова на рынке?

Предприниматель понимающе смотрит на меня поверх очков. Я заговорщицки улыбаюсь, прикрываю трубку рукой и шепчу:

— Он как вы. Несговорчивый. Ну, а потом…

— Не говорите мне о кризисе, я в безвыходном положении, — говорит он с разочарованным видом.

Я возвращаюсь к Марко:

— Сейчас у меня встреча, но я вам перезвоню.

Я вешаю трубку, поворачиваюсь к посетителю:

— Господин Геран, пойдите мне навстречу, я тоже вам уступлю… Ну так как?

Я перезвонила ему, говорила с легким возбуждением и чувствовала, что он нервничает. Сначала я назначила ему встречу на послезавтра, но мне показалось, что он занят. Он ничего не сказал, но я поняла, что он колеблется. Итак, мы договорились увидеться уже завтра. В моем офисе. Первый раз я назначаю встречу в кабинете. Но я знала, что мы будем говорить о делах, и это оправдывало выбор места. Я настояла на том, чтобы он пришел к двенадцати: Ирэн обычно звонит около пяти часов, и я хотела чувствовать себя спокойно.

Он пришел раньше на целых полчаса, я заставила его ждать. Никакой жестокости, я просто хотела подготовиться к встрече. Секретарша впускает его. Он одет в костюм Патрика, но ему не хватает уверенности Патрика. Марко более стеснителен, более неловок. Он натянуто улыбается. Он застыл перед столом, и я приглашаю его сесть.

Мы молчим. Я возбуждена больше, чем хотела бы, а он мне кажется слишком взволнованным. Он спрашивает, можно ли закурить, и, прежде чем я успеваю кивнуть, начинает искать в карманах сигареты, но не может найти. Я даю ему сигарету.

— Мне приятно вас видеть.

Он изображает улыбку:

— Я чувствую себя еще глупее, чем в последний раз.

Я начинаю смеяться.

— Кофе?

— Спасибо, я не хочу…

— У меня кофейная машина… Я сделаю себе чашку… Могу сделать две…

Он кивает. Я прохожу мимо, останавливаюсь рядом с ним, не отводя глаз. Он кажется подавленным. Я устраиваюсь перед ним на коленях, голова слегка кружится.

— Ну, как ваши дела, доктор Марко?

Шутка смущает его еще больше.

— Я знаю, это было глупо. Это было действительно глупо.

— Совсем нет… Я обсуждала цены с поставщиком, вы отвлекли меня от них, иначе бы я повесила трубку.

Я поднимаюсь и иду готовить кофе. Я решаю перейти прямо к делу:

— Что мы будем делать? Встречаемся на тех же условиях?.. То есть только после полудня, или мне можно расширить предпочтения?

Он отвечает с секундной задержкой:

— Условия те же… если вас устраивает…

Я вижу, что он все еще напряжен, рука его сжимает подлокотник кресла.

— Ваша жена в курсе?

Это жестоко, он захвачен врасплох. Он кивает. И сразу же говорит:

— Вам это мешает? Я полностью понимаю.

Я отвечаю, что нет, это его жизнь и она меня не касается. Я приношу кофе. Я взволнована, мои руки дрожат, но он этого не замечает. Он быстро выпивает кофе, хотя он горячий, и так же быстро продолжает:

— Не могли бы вы выплатить мне аванс?.. Я знаю, что так не делают, но…

— Скажем, это ссуда, которую вы мне вернете в рассрочку…

Он в безвыходном положении, я не знаю почему, но этого достаточно, чтобы он пришел унижаться передо мной, достаточно, чтобы его жена смирилась. На секунду я думаю, что я делаю ошибку, что я должна отказаться или, по крайней мере, дать ему эти деньги, ничего не прося взамен. Но я очень хочу обнять его, поцеловать, и у меня нет выбора. Я решаю вернуться к делам:

— Сколько?

— Полторы тысячи? Это возможно?

— Я могу вам дать тысячу сразу же… Остальное в следующий раз, когда мы увидимся?.. Это тебе подходит?

Я снова обращаюсь к нему на «ты», и это очень приятно. Он снова кивает, не смотря на меня.

— Ты должен расслабиться. Все хорошо.

Он поднимает глаза, смотрит, как я улыбаюсь.

— Вы знаете, со мной это первый раз…

— У меня тоже это первый раз… С Марко. И я так тороплюсь узнать этого мужчину.

Он улыбается по-настоящему, первый раз за все время. Он поднимается, обнимает меня и нежно привлекает к себе:

— Вы супер, Джудит… Спасибо.

Теперь я могу его поцеловать. Я сильно возбудилась. Я чудесно себя чувствую, могла бы заняться любовью прямо здесь, в этом кабинете, среди папок.

Я прерываю поцелуй. Я смотрю на часы: уже три, у меня встреча через полчаса. Мы договариваемся встретиться через два дня, и я выхожу из кабинета так, как будто у меня за спиной выросли два маленьких крылышка.

Девятнадцать часов двадцать восемь минут, я знаю это, потому что смотрю на часы вот уже десять минут. И затем я вижу «пежо» 404-й модели: машина паркуется напротив салона. Розали подсчитывала деньги, последняя клиентка только что ушла. Я уже успела накрутить себя с утра, нервы натянуты как струна. Я не прекращала об этом думать. Как это произойдет, что это будет за женщина, как он будет себя чувствовать, вернувшись, что мы друг другу скажем… да, что мы друг другу скажем?

— Как дела? — спросила я, садясь в машину.

— Да нормально.

Он выехал на дорогу, и мы больше ничего не говорили. На светофоре он достал из кармана конверт и положил его мне на колени. Я не пошевелилась. Он сказал:

— Открой.

Я открыла и увидела деньги. Купюры по сто франков. Я была шокирована. Я весь день старалась не думать о деньгах. Я почувствовала нечто вроде желудочных колик, захотелось плакать. Я сдержалась и посмотрела на Марко:

— Ты не терял времени.

— Тем лучше, разве нет?

У него был отстраненный вид. Он говорил как будто издалека.

— Она предложила ссуду. Здесь тысяча. Я получу остальное послезавтра. Нам это подходит?

Я не ответила — у меня был ком в горле.

— Подходит? — повторил он.

— Ну конечно. Супер.

Я должна была бы успокоиться, потому что мы выпутались из неприятностей, но не могла. Ох, мне было плохо. Как мне было плохо! А он… у него был спокойный, обычный вид, как будто ничего не происходило. Это меня рассердило.