Чтение онлайн

Следом за ним в коридоре возник еще один комитетчик, повыше и поплотнее, который, заприметив в руках у лейтенанта наручники, простодушно сказал:

– Опять ты, Васин, злобствуешь. Как ни увижу, то надеваешь браслеты, то снимаешь браслеты. Прицепи их себе на пупырь и успокойся.

Васин, побагровев, только и нашелся что пробурчать:

– Разрешите идти, товарищ майор?

– Идите, - разрешил комитетчик, однако вмешался Гуцало, который небрежно, не глада на раздавленного Васина, осведомился:

– Тебе майор Сергеев не объяснял, кто он такой?

– Я его в лицо не знаю, - угрюмо ответил Васин.
– А удостоверение можно и в газетном киоске купить.

– Пороть вас мало, - сказал Гуцало и жестом показал - проваливайте.

Менты пузатыми пингвинами засеменили на выход. Шедший последним сержант неожиданно пискнул: "До свидания", - вызвав у комитетчиков гомерический хохот.

– Суров ты с ними, - сказал плотный.

– С ними только так, - ответил Гуцало.
– Зато потом от усердия в лепешку расшибутся.

Спустя минуту, они истово обшаривали квартиру, пытаясь найти следы коротышки, чьи шаги Новиков слышал по телефону. В то, что этим коротышкой мог быть мальчишка с кожаной папкой, Новиков не верил. Тому были свои причины. Пацан был пятым в гоп-компании взрослых мужиков, такому обычно отводится роль форточника. Но в форточку на третьем этаже не больно-то полезешь - высоковато, а тут еще разгар буднего дня, по двору болтается масса всякого люда, нет, не то. Мальчишка конечно же в квартире побывал, прихватил папку, однако дверь к тому времени была открыта. Замок вскрыли ювелирно, не оставив следов. Одно из двух - или это какая-то суперотмычка, или дубликат ключа. Первое исключается, поскольку самая навороченная суперотмычка у него, у Новикова. Остается дубликат. У урок дубликата быть не может, скорее всего здесь они появились по наводке. Кто-то, скажем тот же умник, оповестил, что дверь не закрыта.

Стоп, сказал себе Новиков, которому досталась гостиная с застывшим в кресле Дударевым. Эк тебя, дурака, понесло. Ну при чем здесь умник? Пристегни сюда еще и Васина - хороший компот получится.

Опустившись на карачки, он полез под стол, рядом с которым стояло кресло с Дударевым, и наступил коленом на какую-то твердую неприятную выпуклость, причинившую острую боль.

Это был маленький черный игральный кубик, который при ближайшем рассмотрении оказался вовсе не пластмассовой безделушкой из детской игры, а изящной вещицей из слоновой кости, покрытой черным лаком, с аккуратно позолоченными крошечными лунками. Нумерация была стандартная - от одной до шести лунок на каждой грани.

Вещице этой в жилище богобоязненного атеиста (странноватое сочетание) Дударева было явно не место.

– Начальник, - заунывно сказали из ванной комнаты.
– Добровольное признание...

Выпущенная на волю четверка представляла собой жалкое зрелище. Из громил выпустили пар, громилы были вяли, потны, рожи красные, вздувшиеся. Не мудрено - из-за раскаленной сушилки в крохотной закупоренной комнатерке было жарко, как в сауне. К тому же переизбыток сероводорода - нервы-то ни к черту.

Выпустил их Гуцало, чей горящий взгляд заставил вздрогнуть борца сумо.

– А-а, Туча, - узнал Гуцало.
– Не ожидал.

– Первый и последний раз, - невнятно пробормотал Туча. Чудовищно распухшая челюсть у него плохо двигалась.
– Бес попутал.

– Туши свет, - сказал Гуцало.
– Один охранником у авторитета, другой налетчик. А ведь мастера спорта. Эх.

Махнул рукой и сопроводил четверку в гостиную, на диван, где они сели тесной разномастной кучкой, стараясь не смотреть на стоявшее напротив кресло.

Новиков всё еще хлопотал под столом, дав себе твердое слово, что как только освободится - немедленно купит фонарь.

Из спальни с пустыми руками пришел майор, кивнул Туче, который совсем помрачнел, сказал радушно:

– Ну что, ребятки? Давайте ваше признание.

Небритый посмотрел на Тучу, тот кивнул, разрешая. Всё ясно, кто здесь главный.

– На хату эту навел пацаненок, - сказал небритый с акцентом.
– Дяденьки, говорит, хотите заработать? А кто ж не хо...

– Молдаванин?
– перебил его Гуцало.

– Как и вы, гражданин начальник, - ответил небритый.

– Как звать пацаненка?

– Да кто ж его знает. Мы сидели на лавке тут неподалеку, он подошел. А чо - жрать-то охота.

– Прямо вот так вчетвером и сидели?
– уточнил Гуцало, в упор глядя на мощного Тучу.

– Не, ну это не важно, - нараспев протянул молдаванин.

– Важно, рявкнул Гуцало.
– Говори, как было, может и отпущу. Я враньё за версту чую.

"Да уж, - подумал про себя Новиков, собираясь вылезать из-под стола.
– Такому в лапки угодить - не дай Бог".

Хлоп - под пальцы попал какой-то предмет с колющей кромкой. Это было золотое колечко с витым украшением и маленьким бриллиантом.

Новиков сунул его в карман, в компанию к кубику, и выбрался из-под стола.

Молдаванин, путая русский язык с родным, нес какую-то ахинею, Гуцало слушал с кривой ухмылкой. Ясно, что не верит ни единому слову.

– Заткнись, - сказал вдруг Туча.
– Короче, было так. Сидим в сквере, пивка охота, а бабок ноль. Тут подбегает пацан, кажется Петька, и говорит, что можно заработать. Кто откажется, когда пивка охота? Приходим, стало быть, сюда, дверь открыта, но не нарасхлябь, а чуть-чуть. Петька говорит - давайте шустро, пока ветер без сучков, я внизу покараулю, шумну, если что. И в квартиру шасть. Мы за ним. Он хапнул какую-то папочку и на выход, а мы, значит, приступили. Вот.

– К чему приступили?
– вмешался Гуцало.
– К воровству?

Глава 20. Я по поводу трупа

Слушать было не интересно, ясно, что налетчики ничего не знали. Человек, который их подставил, действовал просто и надежно, соразмеряясь с уровнем ментов. Вот вам, ребятки, труп и вот вам, не отходя от кассы, исполнители. Убийство с целью ограбления - что тут думать?

– Ну, так я пошел?
– сказал Новиков криво сидящему на стуле позевывающему майору, которого признания бандюг вгоняли в скуку.

– Что-нибудь раскопал?
– спросил майор.

– Да нет, соврал Новиков.

– Далеко не пропадай, - сказал майор и зевнул так, что едва не вывихнул челюсть...

У метро Новиков купил горячую слойку с грибами, сжевал её и понял, что голоден. Тут же в соседнем киоске купил у армянина венскую колбаску в лаваше. Пока южный человек руками в прозрачных перчатках готовил блюдо, то есть помещал дымящуюся колбаску на лаваш, посыпал её чем-то вроде риса, добавлял жгучей корейской морковки, сдабривал майонезом и кетчупом, сворачивал лаваш толстой аккуратной трубочкой, всё было прекрасно, всё возбуждало аппетит, но стоило от трубочки откусить, как немедленно возникла злость на колбаску, на торгаша и на дружественную нацию, которая наводнила столицу ничего не умеющими прихлебателями. Захотелось подойти и сказать в толстое плохо выбритое лицо: "Ты свою маму стал бы этим кормить?" Короче, колбаску, состоящую из жил и хрящей, упакованных в толстую непрожевываемую оболочку, Новиков зашвырнул в кусты. Следом метнулась шмыгающая туда-сюда шелудивая собачонка, но есть халявную вкусняшку не стала, лишь выразительно посмотрела на Новикова и уковыляла прочь. Между прочим, белое крошево, которое Андрей принял за рис, оказалось прокисшей капустой.