Клинок его Величества
Шрифт:
— Как же я ненавижу слово «долг»!!!
— Зря… — ласково прикоснувшись к его руке, сказала я. — Твой Долг привел тебя ко мне… Мой — заставил меня сбежать из Свейрена… Дальше продолжать?
— Я…
— Я тоже… Езжай: все будет хорошо…
…Провожать Ронни до выхода с постоялого двора я не стала — в шубе было бы слишком жарко, а без нее… чревато непредсказуемыми последствиями. Поэтому, задвинув засов на входной двери, я вернулась к зеркалу и занялась своим лицом.
Нарисовать образ провинциалки, слышавшей о косметике только то, что ею пользуются все придворные дамы, оказалось совсем несложно: я подвела брови чуть гуще, чем требовалось, «перестаралась» с количеством румян и накрасилась как можно ярче. А вот клеить мушки я не стала: судя по рассказам барона Ларэ, влюбляться баронессе Янине было не в кого — за последние восемь лет в их родовой замок приезжали только мытари…
«Леди Янине вот-вот исполнится девятнадцать, а как она выглядит, не знают даже их соседи! За пределы лена она никогда не выезжала, а друзей у них нет…» — утверждал посол Элиреи в Онгароне. — «Поэтому если цвета вашего наряда будут выдержаны в сине-зеленых тонах, а на одежде ваших сопровождающих будут нашиты гербы Рошеров, вас обязательно примут за нее…»
Не верить графу Ушеру у меня не было никаких оснований — за десять дней, потребовавшихся нам с Ронни для того, чтобы добраться от Арнорда до Маллара, он умудрился проделать всю подготовительную работу. Причем так добросовестно, что нам осталось только действие. Информация, одежда, карета, «подводки» — все, что требовалось для реализации планов Ронни, появлялось в нужном количестве и точно в срок. А ведь он отталкивался от сухой и не особенно подробной инструкции…
«Глава любого посольства обязан быть воином, дипломатом и лазутчиком…» — философски подумала я. И криво усмехнулась, вспомнив о еще одном после. Вернее, о нашей с ним последней встрече…
…Дверь кареты бесшумно распахнулась, и я удивлено уставилась на бесформенное темное пятно, вдвигающееся внутрь. Приглушенный выдох, еле слышное сопение, скрип подножки — и в дальнюю от меня стену уперся свернутый в трубу ковер.
— Илзе, это мы… — опустив на пол свой конец «кокона» и забравшись в карету, запоздало «успокоил» меня Ронни.
— Я догадалась… — прошептала я в ответ. И, заметив, что он потянул за бахрому, сдвинулась в противоположный угол…
…Бесчувственное тело, вывалившееся на сидение, всхрапнуло и со всего размаху ударилось лицом о мои колени. Ронни буркнул себе под нос что-то невразумительное и бесцеремонно рванул тело за ворот ночной рубашки. Рывок получился сильнее, чем нужно — тело клацнуло зубами, потом придушенно всхрапнуло и застонало. А из уголка полуоткрытого рта на мою юбку потекла струйка слюны!
Брезгливо поморщившись, я помогла Ронни усадить его вертикально и… пересела на сидение напротив — карету здорово мотало на поворотах, а получать головой по коленям у меня не было ни какого желания…
Всю дорогу до здания Тайной службы Элиреи тело мотало из стороны в сторону, и в какой-то момент я вдруг поймала себя на мысли, что представляю себе те удары, которым его можно «приголубить»! Удар кинжалом между вторым и третьим ребром. Навершием его рукояти в висок. Заколкой для волос — в глаз. Кулаком в кадык!
Поймала — и поняла, что хочу видеть, как будет умирать этот мужчина!
Жестоко? Почему? Ведь благодаря его исполнительности моя мать оказалась в руках похитителей! Тех, которые рано или поздно начнут добиваться от нее покорности…
Мысли о том, как именно они будут этого добиваться, заставили меня вспомнить о некоторых пристрастиях мэтра Джиэро, потом — о нем самом, и к моменту, когда карета остановилась, я мечтала только об одном: чтобы подозрения Ронни оправдались. И у меня появилась причина забрать жизнь барона Эйдиара…
…— Мне обязательно выходить? — распахнув дверь кареты, спросил меня Ронни.
— А? Что? Откуда? — не сообразив, что он имеет в виду, спросила я.
— Ну, из комнаты, где ты будешь с ним работать…
Я заставила себя отвлечься от мыслей о мести и утвердительно кивнула:
— Придется: дым ушеры [137] далеко не безвреден…
— Хорошо… Тогда, как решишь привести его в сознание — позови: я достану иглы… — буркнул Ронни и выпрыгнул наружу…
137
Палочки ушеры — благовония на основе местных наркотиков. Вызывают расслабление «пациента» и упрощают воздействие на его психику.
…Комната, любезно предоставленная нам Томасом Ромерсом, насквозь пропахла дымом: то ли ветер задувал в трубу, то ли поленья в камине были слишком сырыми. В общем, палочку ушеры пришлось подносить к самому носу барона…
…Первые признаки того, что его проняло, появились через три с лишним сотни ударов моего сердца: его дыхание стало еще поверхностнее и тише, чем было, а на крыльях носа выступили капельки пота. Выждав еще пятьдесят ударов, я позвала Ронни, и, не дожидаясь, пока он начнет доставать иглы, негромко заговорила:
— Жар от камина согревает твои ноги… Ты чувствуешь тепло… Стопы расслабляются и тяжелеют… Тебе приятно, и не хочется ни о чем беспокоиться…
Карл Эйдиар ушел в небытие прямо из сна. Легко, без всякого сопротивления. И, наверное, воспринимал меня, как часть своего сновидения — на его лице играла счастливая улыбка, а вокруг уголков глаз появились лучики морщинок. На все мои вопросы он отвечал предельно подробно и с удовольствием… А я… я слушала их без удовольствия. Вернее, с плохо скрываемой ненавистью. Ибо догадка Ронни оказалась верна — никаких Снежных Барсов в Арнорде не было: информация об их появлении была сброшена Карлом Эйдиаром по распоряжению графа Дартэна Ратского. В точном соответствии с подробнейшей инструкцией.
Полчаса на выяснение подробностей, еще полтора — чтобы разобраться с остальными задачами, над которыми работал посол — и я пришла к выводу, что он — обычный исполнитель. Вассал, выполнивший приказ своего сюзерена.
Мстить исполнителю за то, что он добросовестно выполнил свой долг, было глупо. Не мстить — обидно. Поэтому я нашла компромисс. И сделала из него полноценную личину. Резонно рассудив, что управляемый посол пусть дружественного, но все-таки другого государства Берверу не повредит…
…— Мда… — ошалело выдохнул король, выслушав мои соображения. Потом растерянно посмотрел на Ронни и по-мальчишески почесал затылок. — И как, по-вашему, я должен на это реагировать?
Ронни пожал плечами, а я, вымотавшаяся до предела и надышавшаяся ушеры, взяла и ляпнула:
— А что, второго Серебряного графства у вас уже нет?
Король поперхнулся, посмотрел на меня, как на юродивую, а потом расхохотался:
— Нет, леди Илзе! Но я обязательно найду для вас что-нибудь не менее стоящее…